17.3. Генетическое направление регулирования экономики

«Генетики» рассматривали развитие народного хозяйства как эволюционный, естественноисторический процесс, с устойчивыми закономерности и тенденциями. Связаны они с развитием конкурентного рынка и его регуляторов, стихийно поддерживающих состояние подвижного хозяйственного равновесия. Задачей научных исследований «генетики» считали постоянное наблюдение за «поведением» рынка, выявление закономерностей, изучение конъюнктурных колебаний, движения курсов валют, процентных ставок, индексов цен. Это суть государственного сознательного вмешательства в экономику. Стимул экономического развития - это материальные интересы всех участников производства и обмена, осознание которых во многом определяет цели, стремления, мотивы их деятельности. С учетом таких интересов должна строиться взвешенная экономическая политика, помогающая развитию рынка. «Генетики» в дискуссиях с «телеологами» отстаивали нужность рыночного инструментария и твердо придерживались необходимости регулирования государством хода экономического развития. Наиболее эффективной формой государственного вмешательства они считали планирование. Но их представления о плане отличались от толкований телеологов. Разработка плана для них невозможна без полного, всестороннего знания объективной действительности, хотя такое знание получить трудно. Люди не обладают всей информацией о сложнейших экономических процессах, тем более трудно предвидеть будущее. Вывод генетиков был таков: планирование экономики необходимо, но на научной основе в форме прогноза будущего состояния, выводимого из изученных, установленных закономерностей и тенденций предыдущих этапов экономического развития. Поэтому в отличие от телеологического направления генетическая школа отдавала предпочтение не плану-директиве, а плану-прогнозу, не целевым установкам (командным, волевым предуказаниям), а предсказаниям (предвидениям), будущих экономических параметров. Цель в индикативных планах-прогнозах формулируется, но вытекает из тенденций объективного развития и обусловлена реальными возможностями экономики. Отсюда, планирование представлялось генетикам не столько искусством, сколько сложнейшей отраслью научного экономического знания. Такова суть генетической трактовки народнохозяйственного регулирования и роли в нем планирования. Одним из наиболее ярких ее представителей был Базаров (Руднев) Владимир Александрович (1874-1939). В России имя этого его было забыто. Только на рубеже 1980-90-х гг. в научной литературе стали появляться статьи с изложением воззрений Базарова. На Западе высокую оценку концепциям Базарова дали учёные А. Эрлих и Н. Ясный. В интервью в конце 1980-х годов лауреат Нобелевской премии Василий Леонтьев на вопрос Валового о том, кто из русских экономистов 1920-х годов внес наиболее значительный вклад в экономическую науку, не задумываясь, ответил: Владимир Базаров и Николай Кондратьев.

Базаров окончил физико-математический факультет Московского университета по специальности химия, но диплома не получил, поскольку как активный участник социал-демократического движения был арестован и отправлен в ссылку. В эмиграции в Берлине учился на философском факультете университета. После Октябрьской революции работал в органах печати, с осени 1918 г. - член Социалистической (Коммунистической) академии, с мая 1921 г. - сотрудник экономической секции Госплана. К этому времени, Базаров сформировался в крупного ученого-экономиста, которого отличало редкое умение внятно излагать свои мысли, выявлять и формулировать суть общественных процессов. Базаров был и оставался социалистом, верившим в возможность построения нового, справедливого общества, но методы, которыми действовали власти, он не принимал. Огромное влияние на научное мировоззрение Базарова оказала всеобщая организационная наука (тектология) А. Богданова. Базаров был подлинным ученым, чуждым принципу партийности в общественных науках. Он отвергал струмилинский тезис о науке как служанке партийных директив, считая реакционной попытку объявить науку служанкой партии, ибо «в науке нельзя создавать ничего путного, сознательно руководясь положением, что наука есть чья-то служанка. Можно сказать с полной уверенностью, что ученый, поставивший перед собой такую гносеологическую максиму, пороху не выдумает и большой пользы тем директивам, о которых он так заботится, не принесет». Базаров очень многое предвидел. На долгие годы общественная наука была превращена в комментатора партийно-правительственных решений.