15.2.2. Политика децентрализации

Существующее положение не могло устраивать как власти, так и народ. Нарастало недовольство, верхом которого стало восстание в Кронштадте, крестьянские бунты в разных уголках России, волнения рабочих в крупных промышленных центрах. «Мы просчитались», - сказал вместе с Лениным Рыков. Начался этап критического переосмысления и выработки новых подходов, связанных с коренной перестройкой экономики и переводом ее на рельсы многоукладного рыночного хозяйствования. Рыков смог понять и признать ошибку. Он понял, что нужны новые - экономические - методы, нужен рынок. И с 1921 г. Рыков становится привержем рыночных форм хозяйствования в сочетании с планово-регулирующими воздействиями государства. В мае 1921 г. административно-командные методы управления экономикой были критически проанализированы. Система, устранившая конкуренцию и сознательно сделавшая монополию единственной формой бытия экономики, должна быть, заменена такой, в которой конкуренция заняла бы достойное место. Рыков говорил: «Мы не имели конкурентов, мы их не терпели, мы их всегда убивали, умерщвляли путем реквизиции, конфискации и т. д. даже в том случае, если конкуренты были более толковы, чем наши органы». Это были нелегкие признания, ведь Рыков больше других сделал для создания государственной монопольной системы хозяйственного руководства. Слова свидетельствовали о кардинальной перестройке его видения хозяйственного механизма. Суть всей перестройки Рыков усматривал в том, чтобы научиться «побеждать не путем приказаний и монопольного положения, а путем лучшей работы». Лучшая работа возможна тогда, когда мы начнем внимательно изучать рынок и в соответствии с его требованиями внесем революционные изменения во всю систему нашей организации, в методы управления, «вольем дух конкуренции и инициативы в любое из наших экономических предприятий». Рыночная ориентация Рыкова вынуждала его уделять значительное внимание проблемам хозрасчета, экономии, учета и отчетности.

В брошюре «Хозяйственное положение страны и выводы о дальнейшей работе» (1922 г.) Рыков анализирует состояние хозяйственного организма страны, выявляя язвы: высокий уровень себестоимости продукции, намного превышающий довоенный, отсутствие надлежащего материального и стоимостного учета на предприятиях и в объединениях, произвольное установление цен «от чистого разума» или «в порядке административного усмотрения», волюнтаристская торговая политика. При таком положении невозможно осуществить подлинный хозрасчет, а без него немыслима экономическая система управления. Крутой поворот от идей суперцентрализации управления в 1920 г. к призывам к расширению самостоятельности мест в 1921 г. вызвал массу упреков со стороны соратников по партии, ВСНХ и СНК. Рыков отбивался достойно. В 1923 г. он признавался в речи на XII съезде РКП (б), что ему «изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц, приходилось убеждаться в том, что управлять страной, которая насчитывает более 130 миллионов жителей, которая охватывает одну шестую часть суши, управлять ею из Москвы, на основе бюрократического централизма, невозможно». Рыков становится ревностным сторонником децентрализованных структур управления и рыночных методов хозяйствования.Под его непосредственным руководством готовится и осуществляется денежная реформа 1922-1924 годов. Под благотворным воздействием нэповской перестройки быстро залечивались раны мировой и гражданской войн, стремительно восстанавливалось и крепло народное хозяйство страны. И личные заслуги Рыкова в деле экономического возрождения чрезвычайно велики. Но процесс становления новой хозяйственной системы протекал отнюдь не гладко и безболезненно. Наряду с прогрессивными формами в недрах нового хозяйственного механизма зарождались и негативные тенденции, которые привели в октябре 1923 г. к печально знаменитому кризису сбыта. Отрицательные моменты были связаны с децентрализацией управления, с раскрепощением трестов и восстановлением рыночных связей. Декретом ВСНХ от 10 апреля 1923 г., подписанным Г. Пятаковым, трестам была дана свобода. Взяв курс на прибыльность, и воспользовавшись неограниченной экономической свободой, промышленность ринулась в рыночную стихию системой синдикатов. Прибыль извлекалась в баснословных, все возрастающих размерах, но не за счет наращивания производства и качества продукции, а за счет беспредельного вздувания цен. При отсутствии конкуренции, производители-монополисты не ищут путей снижения себестоимости. Паразитируя на монопольном положении, они получают невероятные прибыли за счет простого повышения цен. Формировалась экономическая среда, которая питала рост цен и делала неизбежными хозяйственное загнивание и паразитизм. Ориентация на максимальную прибыль в условиях всевластия на рынке синдикатов повлекла за собой вымывание дешевого ассортимента, особенно необходимого для массового деревенского потребителя. Возникли знаменитые «ножницы» цен, раствор которых достиг максимального значения в октябре 1923 г. В этот период соотношение индекса цен на промышленные и с.-х. товары оказалось 3:10. Это привело к осеннему кризису сбыта промышленной продукции, когда деревня стонала от недостатка ситца и гвоздей, сапог и керосина, но не могла их купить. Напряжение достигло кульминации, возникла реальная опасность для существования самой Советской власти. В этих условиях и была создана специальная комиссия для изучения кризиса и разработки мер по выходу из него. Комиссию возглавил Рыков.