Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Психология доверительного поведения личности.doc
Скачиваний:
197
Добавлен:
12.03.2016
Размер:
10.77 Mб
Скачать

45. Какие объяснения взаимосвязи «души и тела», экспрессии и психических состояний личности существуют в психологии экспрессивного поведения?

Экспрессия личности привлекает внимание специалистов, за­нимающихся психодиагностикой, психотерапией, социаль­но-психологическим тренингом, рекламой, политической психологией в связи с проблемами выражения и самовыраже­ния, проявления, предъявления, демонстрации и маскировки личностных особенностей. Трудности изучения экспрессии личности вызваны тем, что психологическую суть экспрессии как сложно опровергнуть, так и нелегко подтвердись. Многие считают, что человек несет ответственность за сказанное сло­во, но не за свое выразительное поведение, которое не имеет безусловных формальных характеристик и остается как бы «неуловимым» и для наблюдателя, и для того, кто становится объектом наблюдения. «Неуловимый» характер экспрессии выдвигает на первый план проблему жесткости связей между определенным экспрессивным репертуаром человека и его психологическими особенностями или проблему соотноше­ния «души и тела».

Одним из первых проблему соответствия между «душевны­ми и телесными движениями» рассматривал Аристотель в своем трактате «Физиогномика». Он считал, что между экс­прессией и ее психологическим содержанием существуют противоречия, способы выражения не являются константны­ми, а, одни И те же состояния могут выражаться по-разному в зависимости от возраста и принадлежности к тем или иным слоям общества, в зависимости от того, насколько развит экспрессивный репертуар человека. Он также указывал на зависимость успешности создания человеком экспрессивного кода для выражения своего состояния от умения адекватно выражать свои переживания. Аристотель отметил, что в структуру экспрессии человека в конкретный момент его жизнедеятель­ности могут входить элементы мимики, телодвижений, кото­рые соответствуют тем переживаниям, которые индивид ис­пытывал ранее. Они являются «экспрессивными следами» и до­полняют выражение, которое человек испытывает в данный момент. Более того, если жизнь человека складывается таким образом, что он переживает длительное время одни и те же чувства, эмоции, настроения, то экспрессия, сопровождающая их, становится характерной для него и остается даже тогда, когда эти психические состояния его покидают. Она как бы «прилипает» к человеку, становясь его визитной карточкой. Та­ким образом, еще Аристотель отметил существование неодно­значных, непрямолинейных, нежестких связей между экс­прессивным поведением человека и его психической (душев­ной) жизнью, указал на присутствие в структуре экспрессив­ных кодов динамических и устойчивых признаков.

Несколько иная точка зрения на соотношение экспрессив­ного поведения и психологических особенностей представле­на в работах ИМ. Сеченова. Он высказал следующие интересное выражение во внешнем облике; связь между внешним и внутренним закрепляется благодаря систематическому совпа­дению внешнего и внутреннего, благодаря социально-психо­логическому наблюдению за выразительным поведением и его интерпретацией в общении. Иными словами, Сеченов объ­ясняет степень жесткости связей между экспрессивным пове­дением человека и его психологическими особенностями не только тем, что существуют прямые зависимости между движе­нием и состоянием индивида, но и тем, что в обществе сущест­вует практика закрепления внешнего выражения за опреде­ленными психическими состояниями.

Еще одна точка зрения на проблему жесткости связей между экспрессией и психологическими особенностями человека представлена в работах СЛ. Рубинштейна. Его главный тезис сводится к тому, что экспрессия есть внешняя форма сущест­вования внутреннего, духовного содержания личности, что «выразительные движения не просто лишь внешнее, пустое со­провождение эмоций, а внешняя форма их существования или проявления». По мнению Рубинштейна, выразительные дви­жения — это действия, которые во внешнем раскрывают внут­реннее, «создают образ человека». Общественная фиксация этих «внешних образов» (экспрессивных образов) способст­вует их закреплению, развитию функции влияния и воздейст­вия на других. В подходе Рубинштейна изменяется само виде­ние проблемы жесткости связей между экспрессией и психи­ческими состояниями человека. Она рассматривается не как проблема взаимосвязей двух независимых параметров — «ду­ши и тела», а как проблема изменений и фиксаций экспрессив­ных компонентов, которые входят в структуру психических явлений.

Отличия подходов к пониманию степени жесткости связей между экспрессией и психологическими особенностями чело­века легко проследить, если исходить из тех ответов, которые даны их представителями прямо или косвенно на следующие вопросы: 1) какое происхождение имеют связи между вырази­тельными движениями и психологическими особенностями человека (биогенетические или социокультурные)? 2) какие критерии применяются для выделения выразительных движе­ний (экспрессии) из общей психомоторной активности человека? 3) какие психологические явления соответствуют тем или иным выразительным движениям или физиогномическим компонентам экспрессии? 4) какова ценность совокупности выразительных движений в качестве средства диагностики и коммуникации (является ли экспрессия знаком, передающим четкую информацию)? 5) насколько точно распознаются пси­хические свойства, состояния человека по его выразительно­му поведению при общении?

Ответы на эти вопросы, т.е. на вопросы о степени одно­значности, жесткости связей между экспрессией и психологи­ческими особенностями человека сближают различные под­ходы, подразделяя их на две большие группы. Первая группа включает подходы, в которых преимущество отдает­ся биогенетическим факторам формирования однозначных связей между экспрессивным знаком и эмоцией и делается вы­вод об универсальности экспрессивных кодов. Представители этого подхода утверждают, что экспрессивное поведение людей достаточно легко распознается независимо от возраста, пори, и культурной принадлежности. Основным объектом данной группы исследований на протяжении всего XX в. была экс­прессия лица и ее связь с такими базовыми эмоциями, как: страдание, удивление, отвращение, внимание, радость, страх, восхищение. Главный вывод данного направления — лицевая экспрессия состояний является универсальной, динамичной.

К второй группе работ, в которых рассматривается проблема взаимосвязи экспрессии и состояний человека, от­носятся те, в которых получено множество данных, ограничи­вающих сферу действия универсальных способов выражения эмоций, а порой опровергают сам факт их существования. Представители этого подхода считают, что связи между экс­прессией и психическими состояниями имеют социокультур­ную, социально-психологическую природу. Поэтому они яв­ляются сложными и неоднозначными, зависят от сочетания большой группы переменных. По мнению психологов, при­держивающихся такого взгляда на природу связей между экс­прессией и психологическими особенностями человека, экс­прессия не только раскрывает внутренний мир человека, но и является существенным способом его маскировки. В процессе социальной, культурной фиксации форм выражения, спосо­бов проявления внутреннего во внешнем накапливаются конвенциальные (согласованные, принятые) экспрессивные ко­ды, приуроченные к определенным ситуациям общения (на­пример, улыбка на лице во время приветствия). Без таких целе­направленно используемых «экспрессивных масок» трудно представить процесс социализации и вхождения личности в культуру. Социокультурная разработка этих «масок» осуществ­ляется, как правило, в направлении отбора совокупности дви­жений, делающих поведение человека социально приемле­мым, успешным, привлекательным. С точки зрения известного исследователя невербальных коммуникаций А. Шефлена, лю­бой элемент экспрессии (от позы до контакта глаз) существует для того, чтобы установить, сохранить, ограничить отношения между взаимодействующими людьми. Поэтому заинтересо­ванные общественные институты ведут не просто разработку требований к экспрессивному поведению человека, а осуще­ствляют с его помощью трансляцию социально желаемого спектра черт, состояний, отношений, которые должны иметь четкое внешнее выражение и благодаря этому легко диагностироваться окружающими. Перечень этих черт может менять­ся в различные исторические эпохи, он может быть различен для разных социальных групп. Так, на протяжении долгого времени «настоящим» человеком в советском обществе был тот, кто отличался действенностью, упорством, стойкостью, мужеством, у него должны были быть простое лицо с крупны­ми чертами, большие руки, широкие плечи, массивная фигура, белозубая улыбка, прямой взгляд, четкий жест и т.д. Все те, кто в силу природных обстоятельств или условий воспитания не со­ответствовали этой поведенческой модели, рисковали про­слыть «гнилыми интеллигентами». Описание различных «экспрессивных масок» можно найти в книгах по культуре поведе­ния, в «наставлениях» по актерскому мастерству, в трактатах о живописи. Анализ такого рода работ показывает, что предлага­емая экспрессивная модель должна соответствовать социаль­ным ожиданиям, в ней должны быть представлены идеологи­ческие запросы времени, нравственно-этические требования к личности, Например, всем известно, что скромный человек «должен» иметь склоненную голову и опущенный к земле взгляд.

Кроме вопроса о формировании конвециальных, «экспрес­сивных масок» обсуждаются также культурные различия в выражении чувств или принятые и отличные от других этносов способы предъявления отношений и состояний ( например, способы выражения горя: плач и страдание на лице у боль­шинства европейских народов и улыбка на лице у японца в по­добной ситуации). В отечественной психологии яркими пред­ставителями этого направления исследований являются B.C. Агеев, С.Л. Рубинштейн, В.Н. Панферов; из западных психо­логов — П. Экман и его коллеги. Они рассматривают статус экспрессии состояний в рамках проблемы «Культура и невер­бальное поведение» и выдвигают предположение о разделе­нии экспрессивных кодов лица на универсальные и зависящие от культуры элементы. Исходя из этого, универсальными яв­ляются взаимоотношения между выраженностью мускулатуры лица и отдельными эмоциями (радость, печаль, гнев, страх, удаление, отвращение и интерес), а, культурные различия проявляются в оценке стимулов, причин, которые благодаря образованию, воспитанию стали известны как детерминанты определенных эмоций, в правилах контролирования экспрессивного поведения, в социальных ситуациях выражения тех или иных эмоций..

Таким образом, существуют биогенетические концепции взаимосвязи психических состояний и экспрессии человека, социокультурные и социально-психологические, в которых развивается мысль о том, что отношения между внешним и внутренним являются противоречивыми, опосредованными опытом общения и группового взаимодействия. Непонимание особенностей взаимосвязи между экспрессивным поведением личности и ее социально-психологическими характеристика­ми приводит к некритическому применению такого термина, как «язык тела», и отношения к нему как к чему-то независимо­му и существующему автономно от сложной психологической структуры личности.

ЛИТЕРАТУРА

1.БодалевАА, Восприятие и понимание человека человеком. М., 1982. С. 5—16. 2.Лабунская ДА Психология экспрессивного поведения. М., 1989. С. 5—20.

  1. Рамишвили ДИ. О природе некоторых видов выразительных движений. Тби­лиси, 1976. С. 3-23.

  2. Рубинштейн СЛ. Основы общей психологии. М., 1989. С. 157—164.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.