Мефистофель

Творец небесный! Ты бредишь, Фауст, наяву!

Приведенного отрывка вполне достаточно, чтобы охарактеризовать говорной стих, насыщенный действенными интонациями. Речь и Фауста, и Мефистофеля, несмотря на ее ритмическую организованность, присутствие рифм, носит непринужденный оттенок, свойственный разговорной речи. Синтаксический строй не упорядочен, длинные фразы ("Вся тварь разумная... и всех вас гроб, зевая, ждет" — фраза, расположенная на семи строках) сменяются короткими ("Сухая шутка!", "Мне скучно, бес", а в конце диало­га — "Все утопить", "Сейчас").

Способ рифмовки меняется, свободно чередуются охватная, смежная, кольцевая рифмы, что также способствует созданию непринужденной разговорной интонации.

Перекрестная — дел

веру

успел

меру

Кольцевая — шутка

как-нибудь будь

рассудка

Смежная — ты

мечты науки со скуки

Присутствуют и наиболее характерные для разговорного стиха женские и мужские клаузулы, при этом чередование их не упорядочено.

Паузы встречаются в любом месте строки — в начале, середине, деля стих на не­равные части, разрушая его симметричность. Часто присутствуют переносы, что выража­ется в несовпадении интонационного и метрического членения:

...способ как-нибудь

Рассеяться.

... Тогда Плодами своего труда... и т. д.

пропускаются, порой их заменяет так называемый интонационный жест ("Что там беле­ет? говори"), иногда фразы не заканчиваются — герои перебивают друг друга:

Фауст

... сочетайье

Двух душ...

Мефистофель

И первое свиданье,

Не правда ль?

Или:

Фауст Я счастлив был...

Мефистофель

Творец небесный!

Или:

Мефистофель Одно ты вывел заключенье...

Фауст Сокройся, адское творенье!

Как и в живой речи, в разговорном стихе фраза передает сиюминутное рождение слова, оборота, чтобы в самом строе речи отразился характер мышления героя. Напри­мер, хорошо видно по авторской пунктуации, как подыскивает слова Фауст, пытаясь опровергнуть обвинения Мефистофеля:

А слава... луч ее случайный Неуловим. Мирская честь Бессмысленна, как сон... Но есть Прямое благо,..

На интонацию разговорного стиха влияют лексика, фразеология, — здесь много слов и оборотов с разговорно-бытовой окраской: "всяк зевает да живет", "ты с жизни взял возможну дань", "ты бредишь, Фауст, наяву", "зевай и ты", "подумай, поищи" и т. д. Экспрессия, свойственная разговорной речи, подсказана частым применением восклица­тельных, вопросительных знаков, многоточий.

Отсутствие синтаксической симметрии обусловливает свободу и неупорядоченность темпа речи в разговорном стихе. Чем разговорнее, живее звучит стих, тем менее вероя­тен для него единый темп.

Все перечисленные признаки говорного стиха, как видим, присутствуют в "Сцене из Фауста". Таким образом, разговорность речевой интонации, действенность слова рожда­ются непосредственно стилистикой, языковой и ритмической структурой пьесы.

Значительно сложнее действовать актеру словом в стихе напевном. Он появляется при смене события, характера общения между героями, в моменты сильного эмоцио­нального напряжения, в сценах лирических. Это может быть и стихотворение как тако­вое. Например, Рагно читает поэтам свое стихотворение "Рецепт миндального печенья" {"Сирано де Бержерак") и т. д. Здесь, как кажется на первый взгляд, ритмическая струк­тура уводит исполнителя от действия словом к напеву, к "выпеванию" текста. Действи­тельно, в напевном стихе каждый стих (строка) — обособленное интонационное целое, так как здесь интонационное и метрическое членение совпадают, а переносы чрезвы­чайно редки. Упорядоченность синтаксического строя, ритмическая симметрия создают симметричность расстановки пауз, симметричность мелодическую. Симметричность ме­лодики усиливается не только тогда, когда есть синтаксический параллелизм, но и тогда, когда есть повтор вопросов, восклицаний, когда повторяются не только слова, но и це­лые строки, двустишия. Напевному стиху чужды сугубо разговорно-бытовые слова и обороты, здесь отмечается некоторая приподнятость, "поэтичность" лексики. Часто встречаются дактилические и гипердактилические клаузулы; много напевных стихов написано трехсложными размерами.

Метрическая и синтаксическая симметрия напевного стиха вызывает как следствие стремление к симметрии речевого темпа, к выравниванию временного звучания каждой строки, к выравниванию межстиховых пауз. Все это увеличивает напевность стиха.

Например, напевным стихом написан монолог Сирано, обращенный к Роксане (3 действие, сцена "Поцелуй Роксаны"):

Что я скажу? Двенадцатого мая

Прическу изменили вы.

Мне кажется, сейчас я слышу хруст травы.

Когда еще давно, но как сегодня будто,

Вы девочкой встречали утро.

Что я скажу? Когда я с вами вместе,

Я отыщу десятки слов,

В которых смысл на третьем месте.

На первом — вы и на втором — любовь.

Что я скажу? Зачем вам разбираться?

Скажу, что эта ночь, н звезды, и луна.

Что это для меня всего лишь декорация,

В которой вы играете одна!

Что я скажу? Не все ли вам равно?