Главы: структура книги

Я намеренно проигнорировал традиционную схему внут­ренней структуры политической науки, согласно которой и составе последней выделяются такие отдельные «субдис-циплины», как международная политика, государственная политика, организационная теория, сравнительная поли­тология и т.д. Такое разделение служит преградой для тео­ретической транспарентности - даже при том, что у него могут быть некоторые практические преимущества в про­цессе обучения. Нашей же целью должно быть воспита­ние полностью самостоятельных политологов через озна­комление в ходе обучения со всеми типами классических 1еорий — такими, как те, что представлены в данной книге. Кроме того, подобным образом можно расширить и объем преподаваемого материала. К тому же многие из законов и теорий, представленных в нашей работе, непосредствен­но взаимосвязаны — так же, как связаны они и со многими другими теориями, которые не упоминаются на этих стра­ницах и были опущены либо по практическим соображени-ям, либо потому, что они вообще не рассматриваются как существенно важные для политической науки. Другая важ-ная причина для отхода от стандартной схемы предметного разделения — то, что некоторые из рассматриваемых теорий относятся сразу к нескольким субдисциплинам. Например, эффект побеждающей стороны (глава 11) действует не толь-

43

ко в электоральных исследованиях, но также и в исследова­нии международных конфликтов, процессов принятия ре­шений, парламентов и т. д. То же самое можно сказать о тео­рии зависимости (глава 30) и теории конвергенции (глава 29). Из двух последних первая относится к динамическому нарастанию зависимости по периодически повторяющей­ся схеме в широком ряду политических отношений между богатыми и бедными государствами. Процессы конверген­ции, с другой стороны, часто следуют той же схеме, но уже не в межгосударственных отношениях, хотя отправной точ­кой для этой теории было восстановление дружественных отношений между Востоком и Западом или восстановление отношений в пределах федеративных государств.

В первую часть книги — «Эффекты политических инсти­тутов» — мы включили пять законов, относящихся к инсти­туциональным эффектам технического характера, т. е. фор­мальные правила, воплощенные в конституциях или коли­чественных методах. Во второй главе «Теория отвердения» рассматриваются партийные системы в показателях перио­да внедрения в Европе демократических институтов (около 1920 г.). В третьей главе «Кубический закон» объясняется повышенное представительство крупнейших партий в одно­мандатных округах: соотношение парламентских мест, ко­торые партии получают на выборах, когда избирательные округа относятся к этому типу, может быть приблизительно подсчитано путем возведения в куб соотношения поданных голосов. В четвертой главе «Закон Дюверже» объясняется воздействие избирательных систем на количество партий: мажоритарные избирательные системы в одномандатных избирательных округах всегда способствуют зарождению и укреплению двухпартийных систем. В пятой главе «Прин­цип размера в теории коалиций» показывается, что полити­ческие коалиции всегда имеют тенденцию формироваться на основе минимально возможного числа участников. Пар­тия у которая не получила абсолютного большинства, при этом вступает в коалиции, состоящие из минимального числа участников, достаточного для прохождения 50-процентной отметки. Отправной точкой в шестой главе «Исходное по­ложение» является упрощенная модель создания институ-

ты наиболее справедливым способом. В так называемом исходном положении те, кто определяет справедливость принципов конституций, «лишены всякого знания о себе», становясь, таким образом, нейтральными и компетентными в отношении принципов, которые они устанавливают, что служит гарантией общей справедливости.

Во вторую часть — «Политические механизмы в задан­ных условиях» — мы включили четыре гипотезы или схемы, природа которых несколько отличается от других представ-леннных законов и которые также различаются между собой. В седьмой главе «Воронка причинности» представлена мо- дель, которая помогает нам понять, каким образом политиче- ское действие в заданной ситуации (выборы) связано с опре­деленными последствиями исторических событий: «полити­ческая история» индивида систематически проявляется в его политических действиях (и в обосновании этих действий). В восьмой главе «Дилемма заключенного» рассматривается теория, объясняющая, как индивидуальная рациональность в политических решениях приводит к нежелательным для всех результатам: когда у двух заключенных при раздельных вопросах есть выбор — или хранить молчание, или донести друг на друга (при том, что каждая альтернатива ведет к раз-ным срокам заключения),— они приходят к худшему результату, если не обсудили стратегию заранее. В девятой главе «Теория домино» представлен закон, который объяс­няет стратегические действия в международной политике, используя аналогию падающих костяшек домино: когда пер-вая костяшка падает, ничто уже не спасет от падения и все остальные. В десятой главе «Принцип баланса сил» показа­но, каковы основания стабильности в системе (и ее защиты) и почему вообще осуществляется поддержание стабильно-сти: поскольку многие международные режимы и многие си-туации, на которые влияет политика силы, характеризуются анархией и межфракционной борьбой, единственным долго-срочным решением в данном случае будет создание системы устойчивого равновесия, которое выгодно для всех.

И третью часть книги — «Незапланированные результа-ты политических процессов» — мы включили пять законов, предназначенных для объяснения незапланированных эф-

44

45

фектов. В одиннадцатой главе «Эффект фургона с оркестром и эффект неудачника» показывается, каким образом ожида­ния или знание о выборах влияют на результаты. Данные эф­фекты всегда возникают в связи с выборами, вне зависимости от того, хотят ли этого участники процесса. Проблема состоит в том, чтобы определить и измерить их. В двенадцатой главе «Протестантская этика и дух капитализма» объясняется, как два специфических явления были связаны в течение опре­деленного периода своей истории, хотя впоследствии ста­ли независимыми: капитализм появился как непредвиден­ное последствие аскетического протестантизма, но в опреде­ленный момент истории «отключился» от своего источника и начал функционировать как самоукрепляющийся соци­альный механизм. В тринадцатой главе «Принцип Питера» показывается, как непредусмотренные последствия органи­зационного развития могут подрывать лидерство: несмотря на усилия, предпринимаемые для обеспечения рациональ­ного развития организации через выбор лидеров, отбор выс­ших руководителей все равно приводит к иррациональным последствиям. В четырнадцатой главе «Теорема медианного избирателя» объясняется, во-первых, что электоральная кон­куренция склонна концентрироваться в центре независимо от начальной ситуации и, во-вторых, что отступление от это­го равновесия невозможно. Борьба за голоса избирателей вы­нуждает партии и их программы становиться похожими друг на друга вне зависимости от типа правительства или парла­мента. В пятнадцатой главе «Закон Тингстена» показывает­ся, как социальная сплоченность на местном уровне влияет на результаты выборов независимо от партийных программ. Концентрация или дисперсия социальных сообществ вызы­вает непредусмотренные последствия возрастающей силы: чем более похожи люди, тем с большей вероятностью они бу­дут действовать похожими способами.

В четвертую часть — «Модели через призму изменений и конфликтов в политических системах» — мы включили четыре гипотезы, которые освещают возможности устой­чивого развития в ситуациях политического конфликта. Шестнадцатая глава «J-кривая Дэвиса» объясняет, каким образом революции инициируются несоответствием меж-

46

ду материальными ожиданиями и реальными изменения­ми. Революционные ситуации обусловлены не фактиче-ским уровнем бедности, а внезапным сдвигом от хороших условий к худшим. В семнадцатой главе «Теория массово-го общества» объясняется, как демократия дает сбои в ре­зультате институциональной дезинтеграции. Массы вос­стают и демагоги одерживают победу не из-за недостатка организованной силы, противостоящей им, а потому, что конфликтная ситуация парализует эффективное исполь­зование такой силы: организованное общество становит-ся неспособным защитить ни простых людей, ни элиты. В восемнадцатой главе «Теория централизации и децен-трализации» объясняется, что ценностные конфликты в различных обществах влияют на политическое лидер­ство и демократию определенным образом: когда ценност­ные конфликты интенсивны (но не слишком), власть кон-центрируется в руках избираемой элиты, но, как только они улаживаются, она возвращается к бюрократическому аппарату. Если конфликт слишком интенсивен или по-

ляризация слишком велика, то возникают условия для дестабилизации режима, В девятнадцатой главе «Теория перекрестного давления» представлено объяснение, как политические конфликты обостряются или ослабевают в зависимости от степени пересечения или параллелизма

линий конфликта. Когда в обществе присутствует парал-

лелизм линий социальных и политических конфликтов, интенсивность конфликта усиливается. Когда эти линии пересекаются, интенсивность уменьшается.

В пятую часть — «Неизбежные результаты политиче-ской организации» — мы включили пять законов, показы­вающих, каким образом политическая организация связана с определенными социальными механизмами. В двадцатой главе «Железный закон олигархии» представлена извест­ная гипотеза Р. Михельса о том, что все партии развивают­ся в управляемые лидерами олигархии. Подобного резуль-тата невозможно избежать, и он часто усиливается там, где было недвусмысленно заявлено о стремлении организации к демократии. В двадцать первой главе «Закон Паркинсона» говорится о почти неизбежном последствии формирования

47

организации. Организации растут, даже когда их первона­чальная цель становится неактуальной. Более того, они раз­растаются асимметрично, в соответствии с определенным управленческим/штатным коэффициентом. В двадцать второй главе «Закон организационного изменения» пока­зывается, что структура организации всегда отражает изна­чальные условия ее возникновения. Все организации, сфор­мированные на определенном историческом этапе, имеют общие черты, и это организационное наследие определяет их реакцию на новые вызовы, выдвигаемые дальнейшими изменениями. В двадцать третьей главе «Гипотеза "всеохватности"» объясняется, что конкурентные отношения между политическими партиями неизбежно формируют общую для них тенденцию — отражать все существующие социальные интересы. Несмотря на то что партии начинают свою деятельность как организации со строго определенной идеологией, конкуренция вынуждает их обращаться к бо­лее широкому и более дифференцированному электорату. В главе «Закон Мэя» объясняется, почему идеологический профиль политических организаций всегда концентрирует­ся на их среднем уровне. И главные лидеры, и рядовые чле­ны менее безупречны в идеологическом отношении, чем по­литические лидеры низового и среднего уровня.

В шестой части — «Циклические или ограниченные про­цессы в больших системах» — представлены семь законов или теорий, каждая из которых иллюстрирует постоянно действующие модели политического развития в пределах как одного, так и нескольких исторических периодов или в важные, поворотные моменты истории. В двадцать пя­той главе «Исторический закон Маркса» показана взаим­ная связь между развитием производительных сил и поли­тической надстройкой. Конфликт между экономическим развитием и его социальными последствиями неизбежно создает напряженность по отношению к политическим ин­ститутам, и это повторяется регулярно от одного периода к другому. В двадцать шестой главе «Ловушка равновесия высокого уровня» представлена гипотеза, объясняющая, каким образом главные направления эволюции социально-политических систем зависят от прироста населения: когда

48

трудовые ресурсы имеются в изобилии, требования к политической системе сильно отличаются от тех, которые выдвигаются в периоды, когда рабочей силы недостаточно. В двадцать седьмой главе «Экономический электоральный цикл» объясняется связь между фиксированным электоральным циклом и циклической активизацией правительства в опре­деленные периоды инфляции и безработицы. Если предпо­лагать, что правительство рационально, то перед выборами оно всегда будет выдвигать инициативы по сокращению безработицы, но сразу же после победы проведет меры, на­правленные на борьбу с инфляцией. В двадцать восьмой главе «Закон Вагнера» объясняется прямая связь между увеличением благосостояния государства и государствен­ным контролем над экономикой: чем богаче государство, н¹м большая часть совокупного дохода находится под государственным контролем. В двадцать девятой главе «Теория конвергенции» представлена теория, говорящая о том, что политика развивается в определенном направлении: соци­альные, экономические и политические условия следуют за неким эталоном, к которому они неуклонно приближа­ются. Главной движущей силой в этом развитии являются производственно-технические отношения. В тридцатой главе «Теория зависимости» объясняются механизмы зависи­мости в мировой экономике, посредством которых полити­ческие связи между менее развитыми и более передовыми странами или усиливаются, или ослабляются: сильные цент­ры в развитых странах тесно сотрудничают с центрами по­литической власти в странах слаборазвитых и бедных, под­рывая таким образом развитие их периферии. В тридцать первой главе «Мир-система Валлерстайна» рассматривает­ся теория, описывающая параллели между политическим и экономическим развитием на глобальном уровне — в том числе и на протяжении истории — и динамику, которая су­ществует между тремя уровнями мировой системы: пери­ферией, полупериферией и центром. Между этими уров­нями продолжается борьба за позиции в мировой системе, в то время как сама система неуклонно расширяется. При этом полупериферия играет важную роль буфера между двумя другими элементами.

49