VI. Правительства с некейнсианскими предпочтениями

Для большинства правительств западных демократий — вне зависимости от их политической ориентации — важной целью стало сокращение расходов на общественные нуж­ды. Однако одной из проблем для правительства, желаю­щего сократить общественный сектор, является интерес, приобретаемый членами кабинета министров в подведом­ственных сферах. Говоря короче, несмотря на то что эти государственные деятели и правительственные чиновни­ки могут признавать необходимость сокращения расходов на общественные нужды, они неизбежно выступят против сокращения финансирования в их собственных областях. Более того, член правительства, неспособный защитить интересы своего ведомства, приобретет в широких кругах репутацию «слабого» политика. Допустим, что правитель­ство состоит из определенного числа (п) министров и что каждый из этих министров способен точно высчитать выго­ду (G) от правительственных решений, затрагивающих по­ложение его собственного ведомства, а также затраты всего общества (С), порождаемые конкретным решением. Теперь предположим, что министры могут выбрать одну из двух стратегий — s1 или s2:

s1: последовательное выступление против всех дорогосто­ящих общественных инициатив;

s2: настойчивое продвижение своих собственных инициа­тив.

(При этом нам следует проигнорировать существующую у членов кабинета министров тенденцию придерживаться обеих стратегий сразу.)

207

Третья предпосылка состоит в том, что правительство действует на основании «правила большинства». Если большая часть министров придерживается одной стратегии, то правительство в целом будет делать то же самое. Таким образом, итог будет следующим: если (и+1)/2 - т.е. если большинство членов кабинета выбирает стратегию s1,— правительство не одобрит никаких новых и дорогостоящих общественных инициатив. Следовательно, выгода для каж­дого министра будет равна нулю.

Если, с другой стороны, (я+1)/1, или если большинство членов кабинета выступает за стратегию s2, то группа или группы, активно отстаивающие интересы своих ведомств, добьются нового публичного финансирования.

Если между группами не налажено сотрудничество (на­пример, из-за слабости премьер-министра или министра финансов), игровая ситуация может оказаться подобной той, что изображена на рис. 8.5. Как будет видно из это­го рисунка, прибыль каждого министра при выборе боль­шинством стратегии s1 будет равна нулю. В положении, указанном в нижней центральной ячейке, (я+1 )/2 минист­ров - т. е. наименьшее возможное большинство - добьют­ся финансирования своих соответствующих инициатив при помощи общественных субвенций. Министр 1 полу­чит желаемую выгоду (G), в то время как издержки, по­несенные правительством и обществом в целом, будут равны (п+1)С/2п, поскольку каждому министру придется «оплатить» С/п.

Например, кабинет состоит из девятнадцати членов и стоимость каждого проекта составляет 50 млн норвежских крон. (Для простоты возьмем одинаковую стоимость для всех инициатив.) Если возникнет наименьшее возможное меньшинство в поддержку s2 (10 министров), то выигрыш Министра 1 составит 50 млн норвежских крон, в то время как расход будет равняться (19+1) - 50/2 • 19 = 26,3 млн норвеж­ских крон. Чистая прибыль Министра 1 составит, таким об­разом, 23,7 млн. Если мы посмотрим в правый верхний угол таблицы, то увидим, что Министр 1 придерживался после­довательной стратегии отказа от сотрудничества, в то время как большинство k предпочло держаться своих требований.

208

Рис. 8.5. Министерская дилемма: игра между двумя министрами в рас­пределение бюджета

В итоге Министр 1 не получает нового общественного фи­нансирования, но, тем не менее, вынужден оплатить расходы kC/n. Используя цифры из приведенного вверху примера — и оценивая k как равное 12,— мы получаем, что общие рас­ходы данного министра возрастут до 12 • 50/19 = 31,6 млн норвежских крон.

Если Министр 1 является членом «расточительного» большинства, чистую прибыль можно подсчитать с помо­щью формулы, показанной в нижнем правом углу. При­держиваясь уже упоминавшегося условия, мы находим, что чистая прибыль равна 50 — (12+1) • 50/19 = 15,8 млн нор­вежских крон. Мы видим, что выигрыш Министра 1 значи­тельно ниже, чем при &, равном 10. Экспериментируя с по­стоянно увеличивающимся k (т. е. с еще более значительным большинством), мы видим, что прибыль каждого министра постоянно сокращается. При &, равном 18, чистая прибыль будет равна 0.

Так же как два подозреваемых в классической дилемме за­ключенного выбирают донос (доминирующую стратегию), для каждого министра будет разумно — предполагая, что G больше, чем (п+1)С/2 п (что составляет приблизительно С/2 для большого я),— бороться за наибольшую возмож­ную долю финансирования для своего ведомства. Однако после превышения определенного уровня — а этот уровень будет зависеть от числа вовлеченных министров и размеров рассматриваемого общественного проекта — возникнет кол­лективная иррациональность. По достижении этого уровня каждому из участников лучше хранить молчание, а не на­стаивать на своих требованиях.

209

Заключение. Подводя итог, следует отметить, что дилемма заключенного стала объектом ряда экспериментов [см., напр.: Axelrod 1984; Tversky, Kahneman 1986; Plott 1990]. Эти экс­перименты представляли собой игры с одним или несколь­кими раундами, причем последние были более интересны­ми. Общий же вывод по данному разделу, подтверждающий результаты исследования Флада и Дрешнера, заключается в том, что вероятность принятия решения о сотрудничестве будет скорее всего возрастать при увеличении числа разы­грываемых парных игр [Rapoport 1987]. Более того, было проведено более обширное компьютерное соревнование, в котором опытные специалисты по теории игр играли друг против друга на протяжении ряда (200) раундов ДЗ [Axelrod 1984]. Весьма интересно, что стратегия сотрудничества «око за око» оказалась в этом состязании наиболее выигрышной. Согласно данной стратегии, игрок начинает с сотрудниче­ства, но затем переходит к повторению стратегии, выбран­ной оппонентом в предыдущем раунде. Конечно, при этом не совсем ясно, до какой степени такие парные взаимодей­ствия отображают реальные коллективные дилеммы [Taylor 1990]. В более общем смысле сомнительно также и то, что эксперименты вообще могут передать сущность ДЗ так, как она переживается в реальной жизни. Например, экономиче­ские ограничения, управляющие подобными эксперимента­ми, не позволяют оперировать достаточно большим числом участников с достаточно высокими ставками. Для решения этой проблемы некоторыми исследователями предлагалось организовывать и проводить эксперименты в странах «треть­его мира» [см.: Elster 1990]. Конечно же, следует отметить, что это может поставить перед нами очевидные проблемы этики научного исследования.