История вопроса

Ниже мы сосредоточимся на вопросе о том, кто первым сформулировал основные положения и выводы рассматри­ваемой теории, поскольку этот момент пока еще остается не до конца ясным.

В некоторых работах автором теории перекрестного давле­ния, а также понятия перекрестного группового членства на­зывают Георга Зиммеля [Lijphart 1968:8 (впрочем, в этом же контексте он упоминает также Козера и Росса); Lipset 1983: 77; Sperlich 1971: 3, 175]. Зиммель (1858-1918) - немец­кий философ и социолог. Большую часть жизни он про­жил в Берлине, работая с 1885 г. приват-доцентом. И толь­ко в 1914 г. он получил место профессора (в Страсбурге). Зиммель не оставил после себя никакой социологической школы, более того, сама значимость его для данной науки многими ставится под сомнение. Одни считают его одним из основоположников современной социологии, в то время как другие — блестящим мастером слова, не несущего ориги­нального содержания, который не внес самобытного вклада в науку и вообще не сумел выработать никакой системати­ческой теории. Наиболее важным вкладом Зиммеля в науку считается его методология. Его рациональные предложения способствовали развитию социологии как особой дисцип­лины. Зиммель подчеркивал важность анализа не только постоянных структур и институтов, но и социальных отно­шений, развивающихся на микроуровне (межличностных отношений).

Те, кто считает Зиммеля «отцом» этой теории, ссылаются, в частности, на его работу «Паутина групповой принадлеж­ности», выступавшую как часть «Социологии» — его глав­ного труда, изданного в 1908 г. Однако перспективы, нари­сованные немецким ученым, несколько отличаются от кон­текста, в котором позднее использовались понятия «пере­крестное давление» и «пересекающиеся организационные

объединения». Зависимая переменная величина у Зимме­ля — это индивидуальность или развитие отдельной лич­ности. Когда индивиды имеют различную групповую при­надлежность и занимают различное положение в разных группах, это означает уменьшение общественного контроля, предполагаемого в объединениях с одной или более сопут­ствующими организациями, о чем свидетельствуют следую­щие отрывки:

«Когда индивид покидает определенное положение в некоей первичной группе, перед ним встает вопрос, с какой из много­численных групп "пересечься". При этом индивид как нрав­ственная личность оказывается поставленным в совершенно но­вые рамки, и в то же время перед ним встают и новые проблемы. Безопасность и определенность в его прежнем положении усту­пают место неопределенности жизненных условий... Но также верно и то, что принадлежность к нескольким группам может укрепить индивида и усилить единство его личности. Противо­речивые и объединяющие тенденции способны усиливать друг друга. Противоречивые тенденции могут возникнуть просто потому, что индивид имеет ядро внутренней цельности. И чем больше индивид сталкивается с задачей примирить внутри себя многообразие групповых интересов, тем отчетливее его эго осо­знает эту внутреннюю цельность» [Simmel 1955b: 141-142]. «Индивид может объединить членство в новых группах с при­надлежностью к той единственной группе, которая глубоко и односторонне действовала на него прежде. Сам факт такого членства, независимо от природы подразумеваемой группы, достаточен, чтобы дать ему более сильное сознание индивиду­альности вообще и, по крайней мере, противодействовать тен­денции всегда принимать как должное интересы изначальной группы» [Simmel 1955b: 151].

Существует, однако, и другая часть «Социологии», кото­рую также цитируют в связи с данной темой, а именно «Кон­фликт». Этот раздел, опубликованный в той же книге, что и «Паутина групповой принадлежности», содержит анализ позитивной функции конфликтов в обществе. В некоторых работах эти две части книги Зиммеля рассматриваются как истоки теории перекрестных линий конфликта. Впрочем, подобные упоминания носят обобщенный характер, в то вре-

446

447

мя как суть дела гораздо сложнее. Читатель «Конфликта» вовсе не найдет там рассуждений относительно важности перекрестных организационных членств или конфликтных линий с учетом возможностей снятия противоречий и соци­альной нестабильности.

Одну из причин такого отношения к рассматриваемому исследованию можно найти в книге германо-американского социологаЛьюисаКозера[Со5ег1956],посвященнойразлич-ным работам Зиммеля о функции социального конфликта. Книга Козера — это обзор и анализ работы Зиммеля в целом, хотя сразу следует отметить, что она касается только части под названием «Конфликт». В своем толковании Козер ис­пользует рассуждение о перекрестных линиях конфликтов. В современной литературе можно встретить немало ссылок на это исследование, и поскольку книга Козера основыва­ется на книге Зиммеля, то именно Зиммель представляется автором анализируемой теории, хотя некоторые исследова­тели упоминают в подобном контексте не только Зиммеля, но и Росса. Принимая это во внимание, можно обнаружить следующую связь: Козер не приписывает «перекрестную» гипотезу Зиммелю, а считает, что у него был упрощенный взгляд на позитивную функцию социальных конфликтов. По мнению Зиммеля, конфликты являются неотъемлемой частью общественных отношений и выполняют позитивную функцию в той мере, в какой способствуют установлению единства и равновесия в группе. И снова Козер характери­зует это как упрощение и за поправками обращается к аме­риканскому социологу Эдварду Россу (1866-1951). Первая часть процитированного выше отрывка, взятая из работы Козера, фактически является опровержением теории Зимме­ля. Козер также цитирует ранее упомянутую формулировку Росса и далее заявляет: «Эта идея заслуживает дальнейшего обсуждения, так как она содержит проницательную мысль, выходящую за рамки утверждения Зиммеля о том, что кон­фликт выполняет позитивные функции» [Coser 1956: 77].

Собственно говоря, Росс первым обратил внимание на важность перекрестных линий конфликта для сдержива­ния и стабильности, а окончательная формулировка Козе­ра есть на самом деле не что иное, как переработка теории

Зиммеля, основанная на весьма проницательных выводах Росса. Эту формулировку часто ошибочно цитируют в со­ответствующей литературе как точку зрения Зиммеля, Эд-нард Росс был одним из основоположников американской социологии, пожалуй, более всего известным как активный поборник социологии, направленной на продвижение соци­альных реформ. Он являлся влиятельным представителем прогрессивного движения в Соединенных Штатах. Росс был назначен профессором управления и экономики в Стэн-форде в 1893 г., однако Лиланд Стэнфорд, вдова основателя Стэнфордского университета, уволила его за радикальные взгляды. Позже он был профессором университетов Небрас­ки и Висконсина.

Таким образом, получается, что теория перекрестных ли­ний конфликта была более четко и точно выражена Россом. I лядя на контекст, в котором она излагается, мы понимаем, что данная теория относительно изолирована, так как ника­кого подробного обсуждения не предпринимается и нет ни­каких эмпирических данных, которые можно было бы полу-чить в ходе систематического эмпирического исследования, чтобы проиллюстрировать эту теорию. Вышеприведенная цитата взята из главы 13 под названием «Оппозиция», где Росс цитирует Зиммеля и старательно ссылается на него, хотя и не в тех случаях, когда обсуждается гипотеза пере­крестного участия.

Козер намеревался сформулировать теорию на основе и.шешенного суждения о социальных конфликтах, отталки­ваясь от работы Зиммеля. Вышеупомянутая цитата еще раз показывает, что его формулировка сути теории перекрест­ных линий конфликта является более четкой, чем версия, представленная Россом.

Формализация — точное определение

В соответствующей литературе рассматриваемая гипо-нма как таковая не получает определения в виде формулы, но это не имеет большого значения. Более важным являет­ся определение таких понятий, как «перекрестное членство и организациях» и «линии конфликта». Более того, необхо-

448

449

димо прояснить тезис о перекрестных линиях конфликта, соотнеся его с родственной гипотезой, а именно с гипотезой перекрестного давления.

Однако давайте вначале договоримся о терминах: «пере­крестные» линии конфликта и членство в организациях — это понятия, которые недвусмысленно выражают явления, представляющие для нас интерес в данной работе. В ли­тературе также иногда встречается понятие «наложение», которое, правда, только запутывает читателей, поскольку используется и по отношению к перекрестным линиям кон­фликта и членства, и по отношению к противоположным понятиям. Лейпхарт [Lijphart 1968: 208-209; 1977: 8-12, 81-85] и Верба [Verba 1965], например, используют терми­ны «перекрещивание» и «наложение» («частичное совпа­дение») применительно к членству в организациях как си­нонимы. Наложение для этих авторов означает то же самое, что и перекрестная модель, что видно из следующей цитаты, взятой из статьи Вербы:

«Частично совпадающее членство должно ослабить конфликт, изменив социальный уровень, на котором конфликт может быть разрешен. Можно представить себе политическую систе­му, состоящую из двух изолированных лагерей без наложения членства.

Ослабление конфликта, в соответствии с теориями множест­венного членства, зависит от его наложения. Множественное членство в организациях может на самом деле иметь обратный эффект, если эти членства будут скорее совокупными, чем час­тично совпадающими» [Verba 1965:470,471].

Кроме того, существует несколько понятий, используемых для обозначения явлений, противоположных пересечению линий конфликта, — например, усиливающие, совокупные или совпадающие линии конфликта. Первые два понятия сами по себе подразумевают нечто, относящееся к опреде­ленным последствиям. Линии конфликта наслаиваются друг на друга и тем самым взаимно усиливаются. Впрочем, из всех упомянутых понятий предпочтение, несомненно, следует от­дать последнему, которое является наиболее нейтральным, поскольку относится только к взаимоотношениям между

линиями конфликта или групповыми принадлежностями. По существу в дальнейшем мы будем использовать именно это определение — «совпадающие линии конфликта».

Дуглас Рэй и Майкл Тейлор свели пересекающиеся и совпадающие линии конфликта к одному числовому по­казателю, т. н. коэффициенту пересечения [Rae, Taylor 1970: 90-92]. Они определяют уровень пересекающихся кон­фликтных линий как часть всех пар индивидов, принадле­жащих к одной группе на одной линии конфликта, но к раз­личным группам на другой.

Если Х^ и Х.₂ — это две переменные величины для линий конфликта (на номинальном уровне, не обязательно в каче­стве дихотомии) и Л — это количество пар индивидов, при­надлежащих к одной и той же группе для X_v но к различ­ным группам для Х₂, в то время как В — это количество пар, принадлежащих к различным группам для Х₂, но к одной и той же группе для X_v тогда формула для коэффициента и уровень пересечения (ХС), где N представляет количество единиц, будет выглядеть следующим образом:

Рассматриваемый коэффициент варьируется от 0,00 (полное совпадение) до 1,00 (полное пересечение).

Теории перекрестного давления и перекрестных линий конфликта связаны между собой: теория перекрестного дав­ления получила распространение после выхода книг «Выбор парода» (1944) Пола Лазарсфельда и др. и «Политическое поведение» Герберта Тингстена (1937). Многие эмпириче­ские исследования перекрестного давления связаны с изу­чением электорального процесса и поведения избирателей. В этих исследованиях содержится вывод о том, что инди-ииды, подвергшиеся перекрестному давлению, проявляют тенденцию действовать следующим образом: 1) они теря­ют интерес к избирательной компании; 2) их политическая убежденность или ее интенсивность снижается; 3) они воз­держиваются от голосования; 4) если они все-таки голосуют, го решение о том, как голосовать, принимают в последний момент; 5) они стремятся ослабить свою партийную иденти-

450

451

фикацию; 6) они часто меняют свои политические взгляды [Svasand 1999:188-189; Sperlich 1971: 2-5].

Соотношение между теорией перекрестного давления и тео­рией перекрещивающихся линий конфликта можно описать следующим образом: оба явления связаны с одними и теми же процессами, но их последствия сказываются на различных уровнях — последствия перекрестного давления проявляются на микроуровне, в то время как последствия перекрещиваю­щихся конфликтных линий и организационных принадлеж­ностей обнаруживаются на макроуровне.

Козер одним из первых соединил теорию перекрестного давления (на индивидуальном уровне) и теорию перекрест­ного организационного членства (на макроуровне), причем сделал это весьма интересным способом. Вот как он сам его описывает:

«Множественные групповые членства и конфликтные роли рассматривались прежде всего, если не исключительно, как ис­точник физических конфликтов для индивидов, которые, как говорится, буквально разрывались между несовместимыми обязательствами. Такие внутренние конфликты, возникающие на основании принадлежности к определенной конфессии или деловому сообществу, к первичной группе или бюрократиче­ской организации, исследованы достаточно хорошо. Однако со­циологический анализ (в отличие от социопсихологического) должен в основном быть направлен не на возникновение внут­реннего напряжения между отдельными членами, а прежде всего на степень значимости групп и ролевых конфликтов для структуры в целом. Подобная модель множественного группо­вого членства с противоречивыми интересами и ценностями может быть с пользой исследована с точки зрения функцио­нальной значимости для структуры общества. Если следовать за ходом мысли Зиммеля и Росса, мы увидим, что множествен­ное групповое членство индивидов способствует множествен­ности конфликтов, пересекающих общество во всех направле­ниях. К тому же такое сегментированное участие может стать механизмом противовеса, предохраняющим от глубоких рас­хождений по одной оси. Взаимозависимость конфликтующих групп и множественность ненакопленных конфликтов обеспе­чивают защиту (хотя, конечно, не единственную) от всеобщего распада в открытом обществе» [Coser 1956: 78-79].

По мнению Козера, для социологов важны макро-, а не микроориентированные последствия, которые явля­ются наиболее значимыми для отдельного индивида. Впрочем, мы можем сказать, что позднее социологи, изу­чающие политическую сферу, стали придавать и макро-, и микроориентированным последствиям одинаково важ­ное значение.

Связь между перекрестным давлением и перекрестными организационными членствами может стать ясной и опре­деленной, если мы возьмем за отправную точку в наших рассуждениях центральную работу о перекрестных член-ствах Сиднея Вербы [Verba 1965]. Верба недвусмысленно связывает перекрестное давление и перекрестные органи­зационные членства, подчеркивая, что теория перекрещи­вающихся членств может быть связана и с элитой, и с мас­сами.

Члены элитарного уровня будут уменьшать интенсив­ность атак и враждебности по отношению к оппонентам, так как многие из них могут также быть членами других органи­заций. На массовом уровне члены организаций, противобор­ствующих в одной сфере, могут быть членами одной и той же организации в другой сфере. Принципы действия могут быть выражены следующим образом [Verba 1965:471]:

Цепочка перекрещивающихся членств:

Членство более чем в одной организации —> подверженность воздействию индивидов, придерживающихся противоположных взглядов, или идентификация с ними -» оценочное перекрестное давление -» снижение интенсивности политического противо­борства

Цепочка совпадающих членств:

Членство в одной организации -» подверженность воздействию только тех индивидов, которые имеют такое же происхождение и политические взгляды -> усиление политических взглядов -» возрастание интенсивности политического противоборства

В данном случае перекрещивающиеся организацион­ные членства — это наиболее важная переменная величина в причинно-следственной цепочке, в то время как оценоч-

_п

452

453

ное перекрестное давление — это центральная промежу­точная переменная. Зависимая переменная в причинно-следственной цепочке Вербы содержит много элементов или показателей. Верба затрудняется найти четкую фор­мулировку для ее выражения («степень политической кон­куренции», «степень политических обязательств»). И дей­ствительно, в состав этой переменной входит много раз­личных показателей, которые мы можем с большей пользой рассматривать как различные «переменные величины по­следствий». Впрочем, их можно объединить в две главные категории. В первой категории мы находим модели, обсуж­давшиеся в литературе, посвященной перекрестному дав­лению,— более слабые политические обязательства, труд­ности при совершении политического выбора, уход от кон­фликтных ситуаций в политике и тому подобное. Во второй категории, которой Верба придает наибольшую важность в своем анализе, мы обнаруживаем другой тип переменной величины, а именно — политическую враждебность и толе­рантность. Эти величины отличаются от тех, которым при­давалось особое значение в исследованиях по перекрест­ному давлению. Таким образом, мы находим только часть тех же самых зависимых переменных величин, включенных в теорию перекрестного давления, которые просматривают­ся в теории перекрещивающихся линий конфликта для ин­дивидуального уровня. Можно сказать, что переменные ве­личины, рассматриваемые как самые важные в литературе, относящейся к организационным линиям конфликта, — это величины, которые могут быть прямо связаны с макропо­литическими последствиями, а именно с политической ста­бильностью и нестабильностью.

При этом решающее значение имеет максимально точное определение причинно-следственной цепочки Вербы. В ли­тературе по перекрестному давлению проводится различие между перекрестным давлением, происходящим от пере­сечения социальных и организационных принадлежностей («аффилиативное перекрестное давление»), и «оценочным перекрестным давлением» [Svasand 1999: 188-189; Pinner 1968: 519-529]. Строго говоря, предметом исследования Вербы является оценочное, а не групповое перекрестное

давление. Последнее будет тождественно перекрестным ли­ниям конфликта и организационному участию. Таким об­разом, мы можем сказать, что в исследованиях, посвящен­ных организационным линиям конфликта, оба типа пере­крестного давления соединены в причинно-следственную цепочку, в которой перекрестные отношения составляют промежуточную, а перекрещивающиеся организационные членства — первичную переменную.

Всеобщность и проверяемость. Критика