Часть III

Незапланированные

Результаты политических

Процессов

11. Эффект фургона с оркестром и эффект неудачника

О механизмах, влияющих на электоральную конкуренцию

Хьель Хинес

Формулировка оригинала

Предполагается, что электоральное поведение по край­ней мере некоторых людей является функцией их ожиданий по отношению к электоральному результату. Предполагается, что опубликованные результаты опросов влияют на эти ожи­дания, а следовательно — и на электоральное поведение этих людей. Если эти люди с большей степенью вероятности прого­лосуют за кандидата тогда, когда они ожидают, что он победит, чем тогда, когда они ожидают, что он проиграет, мы имеем дело с эффектом «фургона с оркестром» («bandwagon» effect). В про­тивоположном случае мы имеем дело с эффектом «неудачника» («underdog» effect). Отметим, что мы не рассматриваем обрат­ный механизм: влияние собственных электоральных предпочте­ний человека на его ожидания относительно результата выборов [Simon 1957: 79-80].

Краткое объяснение

Влияние на ожидания относительно электорального ре­зультата персональных электоральных предпочтений назы­вают эффектом предсказания. Соответственно данный эф­фект должен рассматриваться отдельно от эффекта фургона с оркестром и эффекта неудачника.

Выражение «присоединиться к фургону с оркестром» (to join the bandwagon) означает «присоединиться к чему-либо популярному, чему-то, находящемуся на пути к успе­ху». Первоначальное значение рассматриваемого выра-

257

жения отсылает нас к фургонам, которые использовались в праздничных парадах. В производном же смысле его следует понимать как указание на людей, которые следуют за фургоном с музыкантами и присоединяются к процес­сии. Термин же «неудачник» (underdog) обозначает кого-то, кто, как ожидается, должен проиграть в игре или сорев­новании.

«Фургон с оркестром» и «неудачник» — популярные выражения, прочно вошедшие в состав лексики, исполь­зуемой в электоральных исследованиях и опросах общест­венного мнения. В силу этого какая-либо оригинальная формулировка этих феноменов в литературе по социаль­ным наукам отсутствует. Вероятно, наиболее точными яв­ляются определения эффекта фургона с оркестром и эф­фекта неудачника, предложенные Гербертом Саймоном. В статье, из которой мы взяли приведенную выше цитату, данный исследователь использует анализируемые понятия в модели, ставшей классической в общественных науках. При этом мы должны различать теоретическую модель Саймона и рассматриваемые эффекты как эмпирические явления.

История вопроса

Герберт Саймон родился в Милуоки (Висконсин) в США в 1916 г. и занимал профессорские должности по государ­ственному управлению и психологии, а также по обработ­ке данных и психологии в Университете Карнеги-Меллон в Питтсбурге. Круг его профессиональных интересов был весьма широк. Научные работы Саймона охватывают такие области, как математика, статистика, экономика, психоло­гия, теория организации, искусственный интеллект и тео­рия науки.

Впрочем, Саймон считается одним из самых крупных исследователей именно в области теории организации. Он особенно известен своей концепцией принятия решений в организациях. Эта концепция противостоит как традици­онной экономической теории, которая представляет част­ные фирмы как участников, стремящихся к максимизации

258

прибыли, так и традиционной теории бюрократии, которая представляет бюрократию как систему, которая с высокой степенью вероятности позволяет приходить к рациональ­ным решениям. Внимание Саймона, напротив, сосредоточе­но на том, каким образом решения принимаются в рамках той или иной структуры. Ограниченные ресурсы, органи­зационная структура, история организации и т.д. задают рамки, которые ограничивают возможности частных фирм и плане максимизации прибыли — так же как и возможно­сти государственных организаций принимать рациональ­ные решения [Simon 1975]. В 1978 г. Герберт Саймон был награжден Нобелевской премией по экономике.

Кроме того, в начале 1930-х гг. в США была проведена весьма новаторская работа в области опросов обществен­ного мнения, основанных на случайных выборках. Среди лидеров в этой сфере были Джордж Гэллап и Элмо Роупер. Прорыв в применении предлагавшегося ими метода произо­шел в 1936 г.— в связи с успешным предсказанием победы Рузвельта на президентских выборах того года.

Формализация — точное определение

В статье, содержащей определения эффекта фургона с ор­кестром и эффекта неудачника [Simon 1954; см. также: Simon 1957], Саймон главным образом затрагивает две проблемы. Во-первых, возможно ли предсказать результат выборов, допуская существование рассматриваемых эффектов, и, во-вторых, дает ли существование (и знание) этих эффектов возможность манипулирования результатами выборов.

В качестве основания для обсуждения этих проблем Сай­мон предлагает определенную модель. В ней он подчеркива­ет, что должно существовать ясное различие между электо­ральным результатом, который осуществится, если прогноз результата был опубликован, и результатом, который осу­ществится, если никакого прогноза не публиковалось.

Предположим, что есть два кандидата или две партии, А и В, баллотирующиеся на выборах, А выигрывает выборы, набирая больше чем 50 % голосов. С другой стороны, тот же самый критерий победы применяется и к кандидату В. Если

259

оба кандидата набирают 50 %, победителя нет. Мы предпо­лагаем, что в данном случае состоится повторное голосова­ние. Далее мы предполагаем, что есть одна фирма, проводя­щая опросы общественного мнения, которая считает своей задачей достижение точного прогнозирования выборов. Это делается на основе опроса общественного мнения, про­водимого за определенное время до выборов. Дальнейшее предположение заключается в том, что фирму, проводящую опросы общественного мнения, не просили о том, чтобы опубликованный результат опроса соответствовал фактиче­скому. Поэтому фирма вольна публиковать любой резуль­тат, который захочет. В связи с этим ошибки в измерениях и т. п. не принимаются во внимание.

Избиратель читает результат опроса общественного мне­ния, опубликованный как прогноз результата выборов. По крайней мере некоторые избиратели корректируют свое электоральное поведение, основываясь на опубликованных результатах. В этой модели:

/ = ожидаемый результат выборов

Это означает, что / — процент избирателей, которые про­голосуют за Л, если никаких результатов опроса не публи­ковалось.

V= фактический результат выборов

Тогда V — это процент избирателей, которые проголосу­ют за Л, если результат опроса общественного мнения был опубликован.

Р ⁼ спрогнозированный результат выборов

Здесь Р — процент тех, кто проголосует за Л в соответ­ствии с опубликованным результатом опроса.

Традиционная идея выборов, электоральных результатов и опросов общественного мнения заключается в том, что фирма, проводящая опрос общественного мнения, находит ожидаемый результат выборов /и публикует этот результат

260

Р*, который, в свою очередь, будет соответствовать факти­ческому результату V*, — предполагая, что эффект фургона с оркестром и эффект неудачника отсутствуют.

(1)

Если мы предполагаем наличие эффекта фургона с оркест­ром, то здесь V — функция / и Р:

(2)

V=f(I,P)

Так как в данном случае мы рассматриваем эффект фур­гона с оркестром, V является строго монотонно возрастаю­щей функцией Р. Когда Р = 50 %, V = /, поскольку не ожи­дается победы ни одного из кандидатов. Эта модель пока­зана на рис. 11.1. Вертикальная ось — результат выборов V, горизонтальная ось — опубликованный результат опроса общественного мнения Р, а пунктирной диагональной ли­нией показана точка, где V= P.

Мы можем определить эффект фургона с оркестром как разницу V-L Этот эффект зависит от Р. Следует отметить,

Рис. 11.1. Нескорректированный эффект фургона с оркестром

261

что он не всегда положителен. Когда Р < 50 %, эффект будет отрицательным:

Р<50%=> V-I<0 (3)

Согласно традиционной точке зрения, социологическая фирма должна найти ожидаемый результат / и опублико­вать этот результат Р*, так чтобы

Р* = / (6)

На рис. 11.1 мы видим, что, если фирма следует этому за­ключению, предсказанный результат выборов Р* не будет идентичен фактическому результату выборов V*. Тогда различие между фактическим результатом выборов и тем, который был предсказан, даст эффект фургона с оркестром, так чтобы

(7)

у* - р* = у* - /

В результате может показаться, что социологическая фир­ма попала в «порочный круг», где на фактический результат выборов влияет то, что было спрогнозировано, что, в свою очередь, вызывает корректировку прогноза и т. д. Согласно модели Саймона, фирма, проводящая опрос общественного мнения, не обязательно должна попадать в подобную ситуа­цию: на самом деле результаты выборов можно правильно спрогнозировать даже при существовании эффекта фургона с оркестром или эффекта неудачника. Вместо того чтобы ис­пользовать как прогноз результата выборов уравнение (2),

262

Рис. 11.2. Скорректированный эффект фургона с оркестроВ таком случае Р* представляет значение Р, где диагональ Р = V и график функции V = / (/, Р) пересекаются, как по­казано на рис. 11.2.

В этом случае существует точка пересечения. Вопрос за­ключается в том, будет ли такая точка найдена в каждой си­туации, представленной уравнением (2). Здесь Саймон об­ращается к теореме Брауэра о неподвижной точке [Sydsaeter 1990: 98-103]. Согласно этой теореме, по меньшей мере одна точка пересечения будет существовать всегда — при условии, что график V непрерывен. Если социологической фирме известна функция V = /(/, P), по крайней мере в ин­тервале (50 %, Р*) для значений Р, то она вполне сможет предсказать результат выборов, даже при наличии эффекта фургона с оркестром.

То же самое относится к эффекту неудачника. Единствен­ное различие в том, что V является монотонно убывающей

263

функцией Р. Поэтому вместо уравнений (3) и (5) будут при­меняться следующие уравнения:

P<50%=>F-/>0

P<50%=>F-/>0

Ситуация, адаптированная для эффекта неудачника, по­казана на рис. 11.3.

Что касается определенных видов графика V = f (/, Р), то у социологической фирмы есть возможность влиять на ре­зультат выборов, причем таким образом, что ее действия могут создать ситуацию, в которой А проигрывает выборы, несмот­ря на то что у него были хорошие шансы на победу до вмеша­тельства фирмы. Такой случай показан на рис. 11.4.

Представим эффект фургона с оркестром. Согласно тео­реме Брауэра о неподвижной точке, график, представляю­щий V=f(I, P), в подобном случае будет пересекать диагональ Р= Vno крайней мере в одной точке выше линии V = I. Здесь значение Р будет равно Р*. Если фирма, проводящая опрос об-

Рис. 11.3. Скорректированный эффект неудачника

Рис. 11.4. Эффект фургона с оркестром с влиянием на электоральный результат

щественного мнения, опубликует это значение Р, то она повли­яет на фактический результат выборов V*, но не на итог. По­бедителем все еще будет А.

На рис. 11.4 график V = / (/, Р) по диагонали пересекает график V= /в двух точках ниже линии V = 50 %. Если фир­ма, проводящая опрос, опубликует одно из этих двух зна­чений Р, то она и сделает верный прогноз результата выбо­ров, и повлияет на результат, заставив А проиграть выборы. Фактический результат выборов в этих двух случаях — V* * _и у*** соответственно. И F**, и V*** составляют менее 50 %, и поэтому А проигрывает.

В случае, если у А есть хороший шанс на победу и сущест­вует эффект неудачника, ситуация будет несколько иной, что показано на рис. 11.5.

Если фирма, проводящая опрос, приспособится к эффек­ту неудачника, то Р* будет предсказанным результатом вы­боров — в соответствии с фактическим результатом выбо­ров V*. В этой ситуации Л все еще выиграет выборы. Однако у фирмы, проводящей опрос, есть другая возможность влия­ния на результат выборов. Публикуя значения Р, где Р = /,

264

265

Рис. 11.5. Эффект неудачника с влиянием на электоральный результат

или Р** (на рис. 11.5), фирма выдвинет ошибочный прогноз электорального результата. Впрочем, фирма все еще будет влиять на результат выборов, вызывая проигрыш А. В по­добном случае это не обязательно должно быть намеренным действием: А проиграет выборы независимо от знания фир­мой эффекта неудачника.

В силу этого модель Саймона иллюстрирует теоретиче­скую возможность изменения роли социологической фир­мы, проводящей опрос общественного мнения, от наблюда­теля и источника информации до участника политической игры. Другой вопрос в том, возникают ли ситуации, соот­ветствующие сценариям, описанным в модели Саймона, в реальности.

Всеобщность и проверяемость. Критика

Теоретическая фальсификация: критика модели Саймона

Брокс [Вгох 1989: 74-771 проводит различие между ана­литическими и эмпирическими моделями. В соответствии с этим разграничением модель Саймона является анали­тической. Аналитические модели не содержат гипотез,

266

проверяемых эмпирически. Их цель состоит в том, чтобы объяснять связи между понятиями и теми ситуациями, ко­торые теоретически возможны при условии, что эти связи действительно существуют. Аналитические модели - это инструменты для наблюдения и понимания эмпирической действительности, но сами по себе они ничего о ней не гово­рят В отличие от них, цель эмпирических моделей состоит в том чтобы сообщить нечто об эмпирической действитель­ности - например, обеспечить средства для создания вер­ных прогнозов. Примером такой эмпирической модели яв­ляется, скажем, кривая Филлипса [Brunstad 1987].

Модель Саймона сообщает нечто о ситуациях, которые могут возникнуть при условии существования эффекта фургона с оркестром или эффекта неудачника. С другой стороны, она не позволяет спрогнозировать то, что факти­чески случится при наличии таких эффектов, и более того -не содержит даже предположения об их существовании.

Так как модель Саймона является аналитической, попыт­ка сфальсифицировать ее должна отталкиваться от условии или заключений, выведенных из ее формулировки. В дис­куссии с Саймоном подобную критику высказывал целый ряд норвежских исследователей [Aubert 1982a, 1982b; Simon 1982; Simon, Aubert 1982; 0fsti, 0sterberg 1982]. При этом в самых существенных критических замечаниях указывает­ся на то, что график V = / (/, Р) не может быть непрерыв­ным Эфсти и Эстерберг утверждают, что Р должно быть дискретной величиной, поскольку на практике оно может быть измерено лишь с точностью, например, до 0,1 %. И кро­ме того для избирателей невозможно уловить различия в Р ниже определенного порога. Эуберт утверждает, что Рдолж-но быть дискретной величиной, так как оно полностью со­ставлено из дробей F_A-100/V, где V_A - число избирателей, намеревающихся голосовать за А, а V- общее количество избирателей. Из всего вышесказанного следует, что гра­фик V=f(I, P) также должен быть дискретным. Вследствие этого теорема Брауэра о неподвижной точке в данном слу­чае неприменима. Поэтому существование точки пересече­ния диагонали Р = V и графика функции V - f (I, F) дока­зать невозможно. Кроме того, Эуберт критикует Саймона

267

за попытку установить эмпирические факты посредством математической модели.

На это последнее критическое замечание можно ответить, что модель Саймона является аналитической, а не эмпири­ческой. Хотя критика предположения о непрерывности гра­фиков V=f(I, P) математически верна, уместность ее может быть подвергнута сомнению. Можно утверждать, что пред­мет этой критики — вопрос о том, являются ли реалистич­ными условия рассматриваемой модели. Согласно Фридма­ну [Friedman 1953], реализм условий — это нерелевантный критерий для оценки эмпирических моделей. Вместо этого подобные оценки должны быть основаны на их способности давать верные прогнозы. Соответственно можно утверж­дать, что самый важный критерий для оценки аналитиче­ских моделей — это не реалистичность их условий, а, скорее, полнота понятий и вероятных ситуаций, предусмотренных этими моделями. Соответственно достойными подражания примерами обычно являются те, в которых во внимание при­нимаются условия, относящиеся и к аналитическим, и к эм­пирическим моделям. В модели Саймона таким примером является условие непрерывности. Следовательно, принять в качестве окончательного доказательства ложности модели критику, высказанную Эубертом, Эфсти и Эстербергом, до­вольно сложно.

При этом, однако, могут быть найдены причины для вве­дения в модель более реалистичных условий. Они могут по­зволить эмпирической модели обеспечивать более надеж­ные прогнозы. В аналитической же модели введение более реалистичных условий может обеспечить лучшее понима­ние понятий и более широкий обзор возможных ситуаций.

Эльстер [Elster 1978:166 п] предлагает пример, в котором показывает возможность достижения более широкого пони­мания теоретически возможных ситуаций при изменении условий модели Саймона. Предположение Саймона заклю­чается в том, что социологическая фирма публикует одно — и только одно — значение Р, спрогнозированного результата выборов. Неявное условие заключается в том, что избирате­ли верят в независимость результата от опроса обществен­ного мнения, т. е. они полагают что V = Р = I. Если избира-

268

гели будут располагать информацией о влиянии опублико­ванного опроса общественного мнения на результат выбо­ров и о существовании функции V = f (/, Р), то, возможно, они смогут приспособиться к этой информации, порождая гаким образом новую функцию V = f₂ (/, Р). В свою очередь, к этому должна будет приспособиться и социологическая фирма. Если избиратели заметят это, то может произойти еще одна корректировка V = /₃ (/, Р), к чему соответственно приспособится фирма. Если реакция избирателей на новую информацию каждый раз будет вызывать уменьшение эф­фекта фургона с оркестром и эффекта неудачника, то фак­тический результат выборов V постепенно приблизится к ожидаемому результату выборов Р.

Другое неявное условие в модели Саймона состоит в том, что у социологической фирмы есть информационная моно­полия. Сегодня существует несколько конкурирующих фирм, проводящих опросы общественного мнения. На этом основании можно предполагать, что фирма имеет возмож­ность обеспечивать для себя конкурентное преимущество, продавая информацию, которую другие фирмы не желают или не могут продать. Тогда вероятно, что конкуренция сде­лает сокрытие или манипулирование информацией невы­годным для социологической фирмы. Впрочем, пока еще никто не создал аналитическую модель для анализа подоб­ного подхода.

Эмпирическая фальсификация: проверка гипотез

Как уже говорилось, попытка проверить модель Саймона эмпирически будет бесполезной. С другой стороны, имеет смысл сформулировать эмпирически проверяемые гипоте­зы, которые подтверждают существование эффекта фурго­на с оркестром и эффекта неудачника. Подобные гипотезы должны быть проверяемыми при помощи методов, приня­тых для статистической проверки.

Это может быть сделано со сводными данными, резуль­татами эксперимента и материалами опроса. В данном случае вполне допустимо сравнение сводных данных с ре­зультатами опросов общественного мнения и результатами выборов в рамках временной последовательности, включа-

269

ющей несколько выборов. Если результат партии, набрав­шей наибольшее количество голосов, выше, чем при опро­се общественного мнения, это должно указывать на эффект фургона с оркестром, а в противоположном случае — на эф­фект неудачника. Проблема состоит в том, что в опросах общественного мнения могут быть ошибки измерения, ко­торые, кроме того, могут изменяться с течением времени.

При эксперименте проверяемая группа подвергается воз­действию независимой переменной (причинного фактора), в то время как контрольная группа такому воздействию не подвергается. Сравнивая значение зависимой перемен­ной в контрольной и проверяемой группах, мы можем сде­лать выводы относительно влияния на переменную такого рода. Преимущества экспериментального метода — это гиб­кость и контроль над формированием экспериментальной ситуации. Слабые места: 1) ситуация является искусствен­ной, а не естественной; 2) лица, вовлеченные в эксперимент, обычно знают об этом. Кроме того, есть практические проб­лемы, когда дело касается отбора репрезентативной группы субъектов эксперимента. Это явно делает обобщение ре­зультатов весьма проблематичным.

В опросных исследованиях могут быть поставлены во­просы относительно знания об опросах общественного мнения и электоральных намерениях. Однако в подобном случае возникает проблема, связанная с определением при­чинной связи между этими двумя переменными: невозмож­но сделать простое различие между эффектом предсказания и эффектом неудачника или фургона с оркестром. Решение проблемы может быть найдено с помощью панельного ис­следования, т.е. интервьюирования одних и тех же людей по два раза или более. Если между двумя волнами панельно­го исследования появляется или результат опроса общест­венного мнения, или результат выборов, то мы можем про­верить влияние этого результата на политические предпо­чтения. Неустранимой проблемой в панельном исследова­нии является опасность эффекта интервью: вследствие того, что респонденты уже были проинтервьюированы и знают о том, что у них возьмут интервью снова, может произойти усиленное фокусирование на теме, по которой проводится

270

интервью, что создаст ситуацию, в которой выборку боль­ше нельзя будет считать репрезентативной.

Обобщение эффекта фургона с оркестром и эффекта неудачника

В модели Саймона опубликованные результаты опроса общественного мнения являются единственным источни­ком информации, имеющимся в распоряжении избирателя, когда дело доходит до поддержки кандидата или партии. Однако возможно, что у избирателей есть и другие источ­ники информации. Информация может быть получена, на­пример, через сообщения об общественных настроениях в средствах массовой информации. Эффект внимания медиа и волна общественных настроений, которая поднята вокруг того или иного кандидата или партии, часто упоминаются как импульсный эффект. Опросы общественного мнения могут, хотя и не обязательно, быть объектом такого внима­ния. Так, опросы, которые регистрируют значительные из­менения по сравнению с предыдущими, часто привлекают большее внимание средств массовой информации [Crewe 1982]. В силу этого опросы общественного мнения не всегда представляют собой единственный фактор, ответственный за вызываемый эффект. Источником информации также могут быть социальные контакты или социальные контак­ты в соединении со средствами массовой информации [ср. статью Эстбье о двухступенчатой гипотезе: 0stbye 1999]. Ноэль-Нойман [Noelle-Neumann 1993] утверждает, что у большинства людей есть интуитивная способность, «ква­зистатистический сенсорный орган» для восприятия того, что она называет «общественным мнением».

В модели Саймона зависимая переменная — это фактиче­ский результат выборов V. В общих чертах мы можем рас­сматривать результат опроса как потенциально зависимую переменную. Она может испытывать влияние более ранних опросов или результата последних выборов.

Согласно Саймону, эффект фургона с оркестром и эф­фект неудачника — это реакция избирателей на опросы об­щественного мнения, опубликованные перед выборами. Мы можем также распространить данное положение и на период

271

после выборов. Таким образом, повышенная поддержка той партии, которая получила хорошие результаты на выборах, в опросах общественного мнения также является эффектом фургона с оркестром. Рассматриваемые эффекты могут так­же быть распространены на процессы, протекающие одно­временно с выборами. Публикация результатов и прогно­зов, основанных на опросах, проводимых в день выборов (экзит-поллз), — т. е. интервью с избирателями, выходящи­ми из избирательного участка, в то время как выборы все еще продолжаются, может влиять на избирателей, которые отдают свои голоса в более позднее время. Разница во вре­мени между Западным и Восточным побережьями в США создает динамику, в которой опубликованные результаты и прогнозы с Восточного побережья могут влиять на резуль­таты выборов на Западе.

Определение Саймона состоит только из двух типов электорального поведения (голосование за кандидата А или кандидата В), а возможность воздержаться от голосования игнорируется. Если опросы заставят людей, которые перво­начально предпочитали кандидата Д воздержаться от голо­сования, то процент голосов за кандидата Л увеличится. Это также относится к тому, что опросы вынуждают человека, который ранее намеревался не принимать участия в голо­совании, голосовать за кандидата А Поэтому можно ска­зать, что эффект фургона с оркестром и эффект неудачника включают три типа изменений планируемого электораль­ного поведения: 1) влияние на то, что индивид проголосует за иную электоральную альтернативу, чем та, за которую он намеревался голосовать ранее; 2) мобилизацию людей, пер­воначально не собиравшихся голосовать; 3) влияние на лю­дей, первоначально намеревавшихся голосовать, в сторону отказа от голосования.

Саймон определяет эффект фургона с оркестром и эф­фект неудачника как относящиеся к изменениям поведения. Планируемое и социально значимое поведение может быть определено как некое действие [см.: Martinussen 1991: 43]. Действие же часто проистекает из установки. В установке можно различить три составляющих: аффективный компо­нент, когнитивный компонент и поведенческий компонент 272

[Martinussen 1991: 317-321]. Аффективный компонент от­носится к оценке рассматриваемой альтернативы, когни­тивный — к предположениям, лежащим в основании этой оценки, и, наконец, поведенческий — к поведенческим по­следствиям. Аффективный компонент может быть подраз­делен на направленность и интенсивность. Направленность указывает на предпочитаемую альтернативу, а интенсив­ность отражает силу предпочтения.

Соответственно эффект фургона с оркестром и эф­фект неудачника могут быть расширены за пределы поня­тия действия, так как в их состав можно включить и уста­новки — что одинаково применимо и к поведенческому, и к аффективному компоненту. Рассматриваемые эффекты могут влиять на направленность аффективного компонен­та. Они могут также влиять на его интенсивность, не влияя на направленность. В силу этого данные эффекты могут заставить человека: 1) предпочесть другую электоральную альтернативу по сравнению с изначальным предпочтением; 2) предпочесть изначальную альтернативу с большей ин­тенсивностью; 3) предпочесть изначальную электоральную альтернативу с пониженной интенсивностью.

Существует очевидная связь между направленностью аф­фективного компонента установки и компонентом действия. При свободных выборах, как правило, избиратели будут го­лосовать за электоральную альтернативу, которая является их изначальным предпочтением, редко выбирая иные ва­рианты (см. обсуждение тактического голосования ниже). Кроме того, компонент действия связан и с интенсивностью в поведенческом компоненте. Люди, предпочитающие опре­деленную электоральную альтернативу, но с низкой интен­сивностью, с наибольшей вероятностью воздержатся от го­лосования.

Возможно, что определенные индивиды будут приспо­сабливаться не к большинству всего населения, а только к большинству в соответствующих референтных группах, т.е. в группах, с которыми они ощущают положительную идентификацию. Тогда это приведет к возникновению эф­фекта фургона с оркестром среди индивидов, отождест­вляющих себя с определенной группой, несмотря на то что

273

большинство людей в ней придерживается взглядов, кото­рые не соответствуют взглядам большинства электората. Также вероятно, что определенные индивиды будут ори­ентироваться и на группы, с которыми они ощущают нега­тивную идентификацию, формируя таким образом мнение, идущее вразрез с мнением большинства. Это, соответствен­но, произведет эффект неудачника.

Определение Саймона является достаточно общим, что­бы включать различные мотивы изменения электорально­го поведения. Относительно эффекта фургона с оркестром подобным мотивом, например, может быть удовлетворение от того, что ты на стороне победителя или избежал социаль­ной изоляции [Noelle-Neumann 1993]. Эффект же неудач­ника может быть мотивирован протестной установкой или симпатией к проигравшему. Рассматривая эти побуждения, мы могли бы получить впечатление, что рассматриваемые эффекты приводят к форме участия в политической дея­тельности, которая является более экспрессивной, нежели инструментальной.

Однако у нас имеются и примеры, которые показывают, что эффект фургона с оркестром иди эффект неудачника может вызвать тактическое голосование. Примером такти­ческого голосования являются шведские избиратели, кото­рые симпатизируют социал-демократам, но голосуют, од­нако, за Левую партию (коммунистов) («Товарищ Четыре Процента»). Их цель состоит в том, чтобы повлиять на пар­ламентскую основу социал-демократического правитель­ства, поднимая процент голосов слева выше четырехпро­центного порога представительства. Если опросы общест­венного мнения зарегистрируют менее четырех процентов голосов, отдаваемых за левых, это может привести к весьма любопытному эффекту неудачника для этой партии [Giljam, Holmberg 1993:109-113].

При этом мы должны провести концептуальное различие между случаями, в которых рассматриваемые эффекты мо­тивированы тактическим голосованием, и случаями, в кото­рых они являются результатом воздействия иных мотивов. Тактическое голосование представляет собой голосование за электоральную альтернативу, отличную от той, кото-

рая предпочиталась первоначально,— т.е. эффект фургона с оркестром или эффект неудачника может привести к из­менению поведенческого, но не аффективного компонента установки. Кроме того, тактическое голосование связано с институциональными рамками, такими, как партийная система, избирательная система и модели коалиций. Напри­мер, оно невозможно при существовании менее трех элек­торальных альтернатив. В силу этого тактическое голосова­ние нельзя объяснить при помощи универсальных законов поведения.

Это также вызывает вопрос, касающийся соответствую­щей формы объяснения [F0llesdal, Walloe, Elster 1997: Chp. 5]. При попытке причинного объяснения мы можем столк­нуться с проблемами различия между эффектом фургона с оркестром и эффектом неудачника, произведенного ины­ми мотивами. С другой стороны, при попытке целерацио-нального объяснения — объяснения, указывающего на на­меченную цель избирателя, — установление таких различий будет проблематичным.

Рассматриваемые с нормативной точки зрения, эффект фургона с оркестром и эффект неудачника часто считают­ся нежелательным явлением, основанным на неявном пред­положении о том, что голосование далеко не всегда отражает осознанные убеждения людей. Поэтому во многих странах запрещена публикация результатов опросов в течение опре­деленного периода времени, предшествующего выборам.

Ноэль-Нойман [Noelle-Neumann 1993] представляет бо­лее позитивный взгляд на влияние мнения большинства на меньшинство, принимая в качестве отправной точки по­нятие «общественного мнения». Страх перед социальной изоляцией приводит многих людей к отказу от некоторых своих изначальных представлений — с целью достичь ком­промисса с общественным мнением. Согласно упомянутому исследователю, общественное мнение в силу этого выпол­няет стабилизирующую и интегрирующую функцию.

С точки зрения Ноэль-Нойман, межличностная ком­муникация может быть настолько решающей, насколько она соответствует числу людей, связанных с выражением каждой позиции. То, что один из участников является бо-

274

275

лее привлекательным и убедительным в своей аргумента­ции, использовании символов и т.д.,— вынуждает другого сдаться и воздержаться от сообщения своей точки зрения (см. обсуждение направленности и интенсивности выше). Согласно Ноэль-Нойман, в рассматриваемом случае второй участник оказывается пойманным в «спирали умолчания». Постепенно этот процесс может привести к изменению об­щественного мнения.

В процессе этих изменений массмедиа прежде всего вы­полняют функцию артикулирования. Они обеспечивают общественное мнение не только фактами, но также аргу­ментами и перспективами. Индивиды, которые находят свою точку зрения среди упоминаемых или артикулируе­мых в средствах массовой информации, чувствуют опре­деленную степень одобрения своих убеждений и система­тизируют аргументы, которые полезны в обмене мнения­ми с другими.

Эмпирическая оценка. Заключение

Эмпирические исследования эффекта фургона с оркест­ром и эффекта неудачника основываются прежде всего на данных из США и Великобритании. Краткое изложе­ние эмпирических примеров может быть найдено у Мак-Аллистера и Стадлара [McAllister, Studlar 1991: 721-725], которые совместно устанавливают противоречия в эмпири­ческих результатах.

Упомянутые исследователи анализируют данные опро­сов, проведенных в дни выборов (экзит-поллз) на пар­ламентских выборах в Британии в 1979, 1983 и 1987 гг. Они применяют многомерные модели, в состав которых в качестве независимой переменной включается знание респондентом результатов опросов общественного мнения. При этом эффект фургона с оркестром обнаруживается уче­ными на всех выборах, а эффекта неудачника или эффекта предсказания не выявляется.

Лазарсфельд, Берельсон и Годе [Lazarsfeld, Berelson, Gau-det 1968] были среди первых исследователей, применивших панельный метод (см. статью о двухступенчатой гипотезе:

276

[0stbye 1999]). Лазарсфельд и др. выявили определенный эффект фургона с оркестром. Панельный метод также ис­пользовался Мендельсоном и Креспи [Mendelssohn, Crespi 1970] при анализе эффекта, при котором обнародованные результаты выборов на Восточном побережье оказывали влияние на калифорнийских избирателей на президентских выборах 1964 и 1968 гг. Упомянутые исследователи не об­наружили ни существенного эффекта фургона с оркестром, ни значительного эффекта неудачника.

Навацио в одной из своих работ [Navazio 1977] предла­гает пример экспериментального подхода. В ходе экспери­мента, осуществленного в 1974 г., среди избирателей были распространены анкеты, нацеленные на оценку президента Никсона. В анкете, розданной в проверяемой группе, содер­жались результаты опроса общественного мнения, неблаго­приятные для президента Никсона, в то время как подобные результаты были опущены в анкете, которую раздали кон­трольной группе. Существенных различий между проверяе­мой и контрольной группой при этом обнаружено не было.

Насколько известно автору данной статьи, эмпириче­ских исследований эффекта фургона с оркестром и эффек­та неудачника, основанных на данных по Норвегии, не су­ществует. При этом, однако, в ходе нашего обсуждения бу­дет вполне уместно упомянуть ряд случаев из норвежской политической действительности.

Отклонение членства в ЕС до и после референдума в 1972 г. скорее всего представляет собой случай, в котором кажет­ся возможным эффект неудачника. Как мы увидим далее, на данном референдуме было подано незначительное боль­шинство голосов за позицию «против». После референдума, проведенного в сентябре 1972 г., вплоть до осени 1973 г., когда должны были состояться выборы в стортинг (парла­мент), большинство избирателей склонилось на сторону по­зиции «за». После этого процент голосов «против» еще раз достиг того же самого уровня, что и перед референдумом [Gleditsch, Hellevik 1977: 35-41, 261-289].

Опросы общественного мнения показывают тенденцию сокращения в группе «против» начиная с 1972 г. Поэто­му невозможно узнать с какой-либо степенью уверенности,

277

изменилось бы мнение избирателей независимо от референ­дума. Изменение мнения может быть связано и с отставкой премьер-министра Браттели, а также с тем фактом, что вни­мание средств массовой информации к ЕС изменило свой характер. Соответственно приведенный пример иллюст­рирует проблему эмпирической проверяемости эффекта фургона с оркестром и эффекта неудачника.

Поляризованное противоречие вокруг вопроса о ЕС яв­ляется примером того, что социологические фирмы могут рассматриваться как участники политического процесса [Gleditsch, Hellevik 1977: 242-248]. Начиная с осени 1971 г. в ежемесячные опросы общественного мнения фирм Гэлла-па и «Факта» включались вопросы насчет отношения людей к ЕС. Результаты Гэллаиа публиковались в «Aftenposten», а «Факта» — в «Dagbladet» — в то время двух крупнейших га­зетах оппонентов ЕС. В общем и целом, опросы обществен­ного мнения, проведенные фирмой Гэллапа, показывают более низкий процент противников ЕС, чем в исследовани­ях «Факта». Это вызывает обвинения в искажении данных в адрес обеих фирм, а также соответствующих газет.

Как случай «импульсного эффекта», мы могли бы упо­мянуть продвижение Партии прогресса в опросах общест­венного мнения с 1987 по 1988 г. Внимание, уделенное средствами массовой информации данной партии и ее ли­деру, Карлу Хагену, вероятно, весьма существенно способ­ствовало этому продвижению. Партия попала в центр вни-, мания в связи с предложением о вынесении вотума недове­рия правительству лейбористов по инициативе консерва­торов, христианских демократов и Центристской партии. Предложение было вынесено на обсуждение 12 июня и за­висело от поддержки Партии прогресса. При этом Хаген создал первоклассный драматический эффект, оттянув свое заявление до 11 июня и в последний момент объявив, что Партия прогресса не поддерживает упомянутое пред­ложение. Публичное заявление было сделано в прямом эфире — в вечерних новостях. Постепенно поддержка пар­тии повысилась приблизительно с 4-5 % голосов на выбо­рах в местные органы власти до 12,3 % следующей осенью. После этих выборов поддержка прогрессистов продолжала

278

возрастать. В апреле 1988 г. прямые включения со съезда партии, в том числе речь Карла Хагена, транслировались в субботнем утреннем телеэфире. Сам съезд совершен­но явно был организован специально для такого случая. В начале лета 1988 г. Партия прогресса обладала прибли­зительно 20-процентной поддержкой, которая позволила ей конкурировать с консерваторами за положение второй по величине партии страны.

В качестве примера «спирали умолчания» мы можем упо­мянуть усиление позиций Социалистической левой партии (SV) и упадок либералов в последние недели перед парла­ментскими выборами в 1989 г. В значительной степени соци­алисты укрепляли свое положение за счет либералов [ Aardal 1990]. Электорат, за который боролись SV и либералы, состоял из людей с более высоким уровнем образования, принадлежавших к послевоенным поколениям, и особенно из тех, кто был занят в сфере коммунальных услуг [Hines 1993]. Под руководством Эрика Сольхейма SV преуспела в том, чтобы обозначить свой профиль в последовательной стратегии избирательной кампании, а именно — делая осо­бый упор на защиту окружающей среды. Либералам, напро­тив, не удалось выстроить успешную стратегию избиратель­ной кампании [Eide 1991]. Соответственно их сторонники оказались в спирали умолчания, т. е. были поставлены в обо­ронительную позицию соответствующей коммуникативной моделью. Нам представляется, что подобные процессы на­блюдались и между Партией труда и консерваторами на вы­борах в стортинг в 1993 году.

Заключение. Особенностью эволюции демократических государств Запада является то, что партийные предпочте­ния избирателей в последние годы стали более непостоян­ными, а узы лояльности, сформированные социоструктур-ными разделительными линиями, потеряли большую часть своей значимости [см., напр.: Dalton, Flanagan, Beck 1984]. Подобное положение вполне может создать более широкие возможности для влияния средств массовой информации на политический процесс — например, посредством созда­ния эффектов, подобных эффекту фургона с оркестром.

279