История вопроса

Герберт Тингстен (1896-1971), шведский профессор по­литологии, является одним из немногих подлинных гиган­тов скандинавской политической науки. Его очень много­численные и написанные с удивительной ясностью работы охватывают весьма широкий тематический диапазон. Боль­шая часть его произведений, созданная в среде, в которой доминировали методы исторического, институционального

353

и юридически ориентированного анализа, может сегодня показаться устаревшей и преимущественно описательной. Однако при более внимательном прочтении за этими описа­ниями обнаруживается автор, живо интересующийся при­чинными связями и общими принципами.

«Политическое поведение» ознаменовало собой круп­ный прорыв в политическом анализе благодаря ориентации на количественные данные и подробно разработанному эм­пирическому обобщению. В этой работе представлено срав­нительное исследование выборов и электорального поведе­ния в пятнадцати странах. Это была одна из первых попыток объяснить сходства и различия в политическом поведении . в кросс-национальном исследовании.

Тингстен пытается измерить то, как пол, возраст и соци­альный статус избирателя влияют на решение, принимае­мое им при голосовании. Основное же предположение ис­следователя заключается в том, что на индивидуальное по­литическое поведение в первую очередь оказывает влияние социально-экономический статус избирателя. В рассмат­риваемой работе обобщаются как данные переписей, так и материалы опросов из различных стран, в которых прово­дились демократические выборы, основанные на всеобщем избирательном праве. Зависимыми переменными при этом являются результаты выборов или результаты опросов отно­сительно отдельных партий, а независимыми — социально-экономические индикаторы.

К выдвижению гипотезы социального притяжения Тинг-стена привело исследование проходивших в 1932 г. выборов в нижнюю палату в Стокгольме. Ученый проанализировал 55 избирательных округов из 400 имевшихся в шведской столице. При этом он сравнил размер третьего социального класса (рабочих) в виде процента от числа всех избирателей с а) частотой голосования в пределах класса и Ь) голосова­нием за социалистов в пределах округа. На этом основании был сделан вывод, согласно которому электоральное участие в пределах класса должно было повышаться вместе с его от­носительной силой. С подобной точки зрения, социальная однородность представляется поощряющей политическую активность рабочего класса, а голосование за социалистов

354

и относительная величина рабочего класса оказываются тесно взаимосвязанными.

Тингстен также классифицировал округа в соответствии с относительной долей голосов, отданных за социалистиче­ские партии. Сформировав группы из пяти округов, он срав­нил их с относительной численностью рабочего класса и при­шел к заключению, согласно которому в тех округах, где тре­тий социальный класс был слаб, социалистические партии не получили количества голосов, соответствующего его силе. С другой стороны, голосование за социалистов превысило относительную силу рабочего класса в округах, где рабочий класс был представлен хорошо [Tingsten 1937:177-180].

Таковы основные наблюдения, на основании которых Гингстен сформулировал свой «закон».

Формализация — точное определение

Формулировка предположения Тингстена, процитиро­ванная в начале данной работы, содержит несколько эле­ментов, которые могут использоваться как гипотезы в эмпи­рическом исследовании. Одним словом, можно было бы го-иорить о единственной всеобъемлющей гипотезе, с которой связано несколько более специфических элементов. В этой части утверждения Тингстена будут интерпретироваться и разрабатываться в форме определенных гипотез.

Тингстен утверждает, что социальный класс имеет весьма существенное значение в ходе выборов. Впрочем, главным параметром при этом является не связь между социальным классом и электоральным поведением, а преобладание клас­са. Независимо от рассматриваемого аспекта политического поведения применение закона Тингстена будет способство­вать выдвижению следующих общих гипотез:

а) Политическое поведение связано с относительным преоб-чаданием наибольшего социального класса в локальном окру­жении.

Тингстен определяет две переменные, связанные со сте­пенью преобладания наибольшей социальной группы. Пер-

355

вая связана со степенью электорального участия и могла бы быть переформулирована следующим образом:

b) Электоральное участие социальной группы повышается вместе с относительным преобладанием этой группы в локальном окружении.

Поведенческая однородность в пределах класса — это вто­рое следствие преобладания класса. С возрастанием преоб­ладания класса он становится все более сплоченным в от­ношении политических ценностей и предпочтений. Здесь взгляд Тингстена касается внутриклассовых следствий пре­обладания класса:

c) С возрастанием преобладания социального класса в локаль­ ном окружении он становится все более однородным при выборе партии.

Это аспекты, которые Тингстен непосредственно рас­сматривал в своей оригинальной работе. Однако на основе текста Тингстена легко выдвинуть несколько дополнитель­ных гипотез. Одна из них представляет собой логическое продолжение его рассуждений, а вторая связана с аспек­том, который был упомянут Тингстеном, но не был им раз­работан.

Говоря о «рабочих в более зажиточных районах», Тинг­стен неявно указывает на межклассовые эффекты социаль­ного преобладания. Рабочие, живущие в округах, где преоб­ладают группы, не относящиеся к рабочему классу, с боль­шей вероятностью примут политические взгляды домини­рующих групп. Другими словами, социальное преобладание может производить «эффект побочного результата» для избирателей, живущих в данном районе, но принадлежащих к другим социальным группам. В этом случае гипотеза мо­жет быть сформулирована следующим образом:

Чем сильнее социальная группа преобладает в локальном окру­жении, тем более вероятно, что индивиды, принадлежащие к дру­гим социальным группам, примут политические предпочтения до­минирующей группы.

356

Наконец, к гипотезам, основанным на законе Тингсте­на, можно добавить территориальное измерение. Тингстен говорит об «избирательных округах» (что обозначает ре­альное административное деление территории), а также о «районах», которые не определены столь же четко. Одна­ко каковы в точности должны быть масштабы территории, охваченной преобладающей социальной группой, для про­явления соответствующих политических эффектов, из тек­ста Тингстена не ясно. Тем не менее вполне очевидно, что «район» подобного типа должен иметь некоторый мини­мальный размер, чтобы быть географически значимым. Он должен быть непрерывным и достаточно большим для того, чтобы жители не были постоянно подвержены контактам с районами преобладания других групп и ценностей. Гово­ря кратко, территория преобладания социальной группы должна быть настолько большой, чтобы преобладающая со­циальная группа определяла повседневный кругозор жите­лей района.

Если избирательный округ или местное сообщество малы и окружены районами с совершенно иной социально-экономической структурой, существует вероятность того, что жители этого сообщества время от времени будут под­вергаться воздействию ценностей и предпочтений социаль­ных групп, отличных от той, что доминирует в их сообще­стве. Таким образом, в обратном случае можно ожидать, что закон Тингстена будет сформулирован следующим обра-

зом

d) Там, где местные сообщества, в которых преобладает опреде­ленная социальная группа, соединяются и образуют значительные смежные географические районы, ожидается особенно сильное влияние социального преобладания на участие и выбор партии.

Другими словами, «центр» данного социального класса должен демонстрировать политические принципы, которые очевидно связаны с характерными для него политическими ценностями и предпочтениями.

Ларе Свосанд [Svasand 1999] суммировал суть закона Тингстена следующим образом: вместо простой линейной

357

(г/ = a+bx) зависимости между электоральной силой партии и социальным классом ожидается, что зависимость будет криволинейной (г/ = а+Ьх2). Простая линейная зависимость между относительной долей преобладающей социальной группы в районе и ее относительным электоральным учас­тием, в дополнение к относительной силе партии данной группы, недостаточна для доказательства обоснованности положения. Вместо этого значения зависимых переменных будут экспоненциально увеличиваться вместе с возрастани­ем преобладания рассматриваемой социальной группы.

Всеобщность и проверяемость. Критика

По большей части логика суждений Тигстена фактиче­ски является обратной другому «закону» политического поведения — гипотезе перекрестного давления. Согласно этой гипотезе, политический выбор затрудняется в ситуа­циях, когда одновременно проявляются два одинаково сильных предпочтения. В социальном плане, если преоб­ладание заменяется существованием двух одинаково силь­ных социальных групп, можно ожидать проявления такого влияния на электоральное участие и выбор партии, которое будет более или менее противоположным гипотезам, пред­ставленным выше. Однако есть важные различия между взглядами Тингстена и Лазарсфельда, Берельсона и Годе [Lazarsfeld, Berelson, Gaudet 1968], выдвинувших гипотезу перекрестного давления. В отличие от Лазарсфельда и его коллег, Тингстен интересуется не только политическим пе­рекрестным давлением или доминированием, но и связями между социальным преобладанием и политическим пове­дением. Более того, он обращается и к объяснительной воз­можности социального контекста, тогда как Лазарсфельд и др. более непосредственно заняты объяснением партий­ного выбора отдельного избирателя. Не будучи знакомым с терминологией, Тингстен ориентировался скорее на по­литическую экологию, а не на анализ индивидуального уровня.

Даже в краткой оригинальной форме возможности зако­на Тингстена весьма широки. Он содержит универсальное

358

предположение о взаимосвязях между силой группы, элек­торальным участием и выбором партии.

Трудность проверки закона Тингстена в первую очередь с вязана с проблемой разграничения групп и социальных сред. Идентичности социальных групп и, следовательно, «социальные контексты» не обязательно совпадают с гра­ницами избирательных округов или районов, т.е. с уровнем, па котором значения зависимых переменных являются оче­видными. В таких случаях проверка, основанная на сводных данных из избирательной статистики, не может быть при­годной для опровержения или подтверждения рассматри­ваемого тезиса.

В более общем смысле идея о преобладающей важности местной среды для политической социализации и поведе­ния — «эффект социального окружения», как назвали его Тейлор и Джонстон [Taylor, Johnston 1979: 221-268],— мо­жет быть подвергнута сомнению. В условиях ускоряющейся модернизации одномерная групповая лояльность будет за­менена поперечными расколами. Влияние этих множест­венных групповых идентичностей будет усиливаться под воздействием национальной и глобальной технологии, а также средств массовой информации. Для любой отдель­ной социальной группы будет все сложнее осуществлять полный контроль над процессом формирования полити­ческих взглядов. Одним словом, с течением времени закон Тингстена должен утратить свою значимость.

Эмпирическая оценка. Заключение

Может ли закон социального центра притяжения рассматриваться как проверенная номотетическая теория? Гингстен [Tingsten 1937: 230-231] утверждает, что 1) изби­рательное участие в пределах группы возрастает вместе с ее относительной силой и 2) предпочтение отдельной груп­пой партии, которая в целом может рассматриваться как наиболее полно представляющая ее интересы, возрастает имеете с силой группы. При этом исследователь подчерки-мает, что электоральное поведение зависит от социально-экономического окружения индивида, поскольку поведе-

359

ние всегда связано с ценностями и поведением других ин­дивидов и групп.

В поисках дальнейших систематических подтвержде­ний закона социального центра притяжения мы можем об­наружить, что, хотя многие политологи упоминают закон Тингстена, очень немногие действительно проверяют его эмпирически. Ниже мы рассматриваем четыре различных исследования, в которых представлены эмпирические дока­зательства рассматриваемого закона.

Четыре эмпирических исследования

Проведенное Эриком Аллардтом исследование электо­ральной активности в Финляндии в промежутке между 1945 и 1954 гг. косвенно подтвердило закон Тингстена. Теоретический подход Аллардта был основан на гипотезе перекрестного давления, которую он операционализирует в двух эмпирически проверяемых утверждениях: а) «чем более изолированно группа отстоит от других групп, тем выше ее электоральное участие»; Ь) «чем больше контак­тов группа имеет с другими группами, тем ниже ее элек­торальное участие» [Allardt 1956: 15]. Первое утверждение относится и к данной работе. Аллардт анализирует сводные данные по четырем парламентским выборам в Финляндии, которые имели место в течение рассматриваемого периода. На основе этого анализа ученый сформировал три груп­пы, состоящие из муниципалитетов с низкой, нормальной и высокой электоральной активностью, после чего опи­сал характерные особенности муниципалитетов в каждой группе. Полученные при этом результаты подтверждают два приведенных выше утверждения. Особенно интерес­на в данном смысле типичная социально-экономическая структура в муниципалитетах, которые принадлежат к группе с высокой активностью. Эти муниципалитеты час­то являются однородными в социально-экономическом от­ношении (с доминированием или сельского хозяйства, или промышленности) и имеют одну преобладающую поли­тическую партию [Allardt 1956: 53-71]. Даже при том, что Аллардт использует данные исключительно для верифи­кации гипотезы перекрестного давления, он в то же самое

360

время косвенно подтверждает закон социального центра притяжения. Там, где ученый указывает на нехватку пере­крестного социального давления, он фактически рассмат­ривает ситуацию социального преобладания в терминах Тингстена. Таким образом, рассматриваемое исследование показывает, что социальное преобладание а) поощряет од­нородное электоральное поведение и Ь) повышает электо­ральное участие.

Одним из немногих авторов, который однозначно ис­пользует работы Тингстена в качестве теоретической от­правной точки, является Ёран Густафсон. Проведенное им исследование электоральной неустойчивости в Швеции н 1960-1970 гг. основывалось на предположении о том, что социальная среда является, или, по крайней мере, являлась, доминирующим фактором, влияющим на электоральное по­ведение. Теоретический подход Густафсона состоит из двух конкурирующих моделей: «модели давления» и «модели перехода».

Модель давления формулируется исследователем при рассмотрении перекрестного давления, предложенного Ла-ларсфельдом, Берельсоном и Годе, а также закона социаль­ного центра притяжения Тингстена. Согласно этой модели, между различными регионами страны существуют значи­тельные различия в степени изменения политического по­ведения. Эти различия, как предполагается, вызваны соци­альной структурой самих регионов: преобладание создает социальное давление, которое, в свою очередь, приводит к однородному избирательному поведению. Следователь­но, муниципалитеты с гомогенной социальной структурой должны продемонстрировать меньшие различия между дву­мя выборами, чем муниципалитеты со структурой, которая является гетерогенной. При этом Густафсон соединяет со­циальную структуру с силой партий, принимая во внима­ние и социально-экономические переменные, и результаты предыдущих выборов.

Вторая объяснительная модель, модель перехода, предпо­лагает эффект «конца идеологии»: стойкая приверженность социальных классов к политическим партиям, как предпо­лагается, со временем уменьшилась [Gustafsson 1974: 7-51].

361

Густафсон использует множественный регрессион­ный анализ, в котором результаты выборов на местном уровне составляют зависимые переменные, в то время как независимые переменные представляют местную социально-экономическую структуру. Далее ученый срав­нивает спроектированные значения, выведенные с по­мощью регрессионных уравнений, с реальными электо­ральными результатами. При этом проводится детальный анализ разностей между ожидаемыми и наблюдаемыми значениями — для того, чтобы оценить, какая из предло­женных объяснительных моделей верна.

Конечно, обе рассмотренные модели имеют некоторые основания, но модель давления представляется нам более сильной по сравнению с моделью перехода. С помощью модели давления может быть объяснена примерно поло­вина изменений, тогда как модель перехода можно считать верной только в одной четверти случаев [Gustafsson 1974: 274-278].

Но могут ли результаты, полученные Густафсоном, рас­сматриваться как показатель, свидетельствующий в поль­зу закона социального центра притяжения? Мы думаем, что нет. Даже при том, что упомянутый исследователь рас­сматривает социальное давление, он использует закон Тинг-стена просто как отправную точку, а не как гипотезу, не пред­лагая эмпирической проверки закона на вышеуказанных условиях. Применяемый Густафсоном способ соединения политической и социальной структуры особенно пробле­матичен, поскольку связан с очевидным риском кругового замыкания причинных связей. Несмотря на явную ссылку на работы Тингстена как на теоретическую основу, Густаф­сон не дает нам веских свидетельств ни за, ни против закона социального центра притяжения.

В своем опубликованном в 1970 г. исследовании по­литического поведения в Великобритании Дэвид Батлер и Дональд Стоукс используют пример масштабного опро­са. Приводимые ими данные взяты из материалов Нацио­нальных опросов общественного мнения, проведенных в 1963-1966 гг., в ходе которых было проинтервьюирова­но более чем 120 тыс. респондентов из 184 избирательных

362

округов. Анализируя поддержку избирателями среднего и рабочего классов Лейбористской или же Консервативной партии, упомянутые исследователи обнаружили, что закон Тингстена вполне мог быть верифицирован — по крайней мере в плане связи между Лейбористской партией и рабо­чим классом.

Батлер и Стоукс сначала сравнивают политические пред­почтения в горнодобывающих и прибрежных районах. И горнодобывающих районах в социально-экономическом плане преобладал рабочий класс: 89 % жителей были опреде­лены как рабочие, тогда как в прибрежных районах к рабоче­му классу можно было отнести 56 % населения. В горнодо­бывающих районах 91 % рабочих заявили, что они поддер­живают лейбористов, а в прибрежных районах аналогичный показатель составил лишь 48 %. В прибрежных районах кон­серваторы фактически опережали Лейбористскую партию с заявленной лояльностью в 52 % среди рабочих. Для сред­него класса поддержка Консервативной партии против Лей­бористской партии в горнодобывающих районах составляла (if % и 36 % соответственно. Это явно контрастирует с 93 % голосов, отданных за консерваторов, и 7 % — за лейбористов и прибрежных районах [Butler, Stokes 1970:144-145]. В сво­ем анализе всех избирательных округов Британии Батлер и Стоукс приводят два графика разброса. На первом они отображают отношение избирателей среднего класса к доле под­держки консерваторов в пределах этого класса. Второй изображает отношение избирателей-рабочих к доле поддержки лейбористов в пределах класса. Оба графика разброса нели­нейны, хотя в случае с консерваторами график направлен ни из. В случае рабочего класса в отношении к Лейборист­ской партии показана еще более сильная связь: поддержка Лейбористской партии возрастает нелинейно вместе с чис­ленностью рабочего класса, когда его относительная доля унеличивается [Butler, Stokes 1970:146-148].

Нам представляется, что закон Тингстена в исследовании Батлера и Стоукса получает четкое доказательство. Приве­денная нами третья формулировка закона — «с возрастани­ем преобладания социального класса в локальном окруже­нии он становится все более однородным при выборе пар-

363

тии» — вполне может рассматриваться как подтвержденная Батлером и Стоуксом.

Четвертым исследованием, относящимся к рассмотрению закона социального центра притяжения, является прове­денный Ингемаром Вёрлундом анализ изменений в приро­де поддержки шведской Социал-демократической партии между 1921 и 1940 гг. Вёрлунд использовал сводные данные на муниципальном уровне, проверяя связь между коли­чеством голосов, отданных за социал-демократов, и долей индустриальных рабочих в муниципалитетах, но при этом не смог обнаружить свидетельства какой-либо нелинейной зависимости между упомянутыми переменными. Напро­тив, он обнаружил, что в относительном выражении сила Социально-демократической партии в муниципалитетах с меньшим количеством индустриальных рабочих превы­шала силу поддержки партии в муниципалитетах с большим количеством рабочих [Worlund 1990:49-571. В таком случае закон Тингстена не подтверждается данными Вёрлунда, по­скольку им была установлена только линейная зависимость между социально-экономическим контекстом и голосова­нием за социал-демократов.