Явление и сущность, внешнее и внутреннее

Движение познания есть всегда движение внешнего к внутреннему, от наблюдаемого к ненаблюдаемому. Категории внешнего и внутреннего в марксистской гносеологии подчеркивают системно-целостный характер изучаемых объектов. (Здесь они отчасти соотносимы с категориями содержания и формы.) С этой точки зрения категория внешнего раскрывает свойства предмета как целого, и не только предмета самого по себе, но и способа его взаимодействия с окружающей средой. Категория же внутреннего раскрывает нам в процессе познания строение предмета и выявляется лишь благодаря теоретическим процедурам познания, связанным с допущением идеализированных объектов, формулированием законов и т. д.

Если внутреннее можно понять лишь через внешнее, то истинная природа внешнего может быть понята, в свою очередь, только при условии понимания внутреннего. Следовательно, категории внутреннего и внешнего, взятые в аспекте системной характеристики объектов, самым непосредственным образом связаны с диалектическим пониманием развития, выступают

200

как необходимо связанные и взаимозависимые моменты развивающегося бытия.

В контексте нашего рассуждения может показаться, что понятия внешнего и внутреннего синонимичны понятиям сущности и явления. Так ли это на самом деле? В истории познания проблема внутреннего и внешнего подчас смыкалась с проблемой сущности и явления, трактуемых как характеристики бытия (то есть лишь в онтологическом плане). Но очевидно, что полного отождествления, приводящего к так называемому удвоению терминов, здесь нет. В самом деле, даже если мы сможем познать внутреннее строение объекта, его элементы, состав, структуру и т. д., мы все-таки еще не скажем, что познали его сущность. Ведь последняя предполагает знание каких-то принципов своего функционирования и развития, она исключает наличие в ней случайного, несущественного. Внутреннее же того или иного предмета может содержать в себе и случайное, несущественное. Далее, явление, как правило, ничего не говорит нам о связях объекта с другими, внешнее же предполагает рассмотрение объекта именно со стороны его связей, так, что внешнее становится для объекта существенным; в этом смысле внешнее раскрывает нам существенные связи объекта, то есть обнаруживает какой-то аспект сущности его.

Категории сущности и явления, таким образом, суть центральная категориальная пара диалектики, в соотношении с которой четче вырисовываются контуры всех других категорий, для которых эта пара выполняет как бы роль своеобразного категориального стержня.

3. Единичное, особенное и общее Понятия единичного и общего

В мире существует бесконечное многообразие вещей. Все вещи и события различны между собой, единичны в своем бытии. Хотя в народе и бытует выражение «похожи как две капли воды», применимое, как правило, к людям, но науке известно такое явление, как гены, которые содержат в себе неповторимую, всегда индивидуальную информацию, свидетельствующую о том, что во всем мире нельзя отыскать двух совершенно во всем одинаковых, тождественных друг другу людей. В «лепке» единичного участвует несметное множество неповторимых условий, масса случайностей. Так, неодинаковость любой пары кленовых листьев обусловливается различиями в освещении, питании, температуре, энергетическом микроклимате, что, в свою очередь, предопределяет различия в их размерах, оттенках цвета, форме,

201

весе и т. п. Природа неистощима в творчестве индивидуального: она не терпит штампов. Единичное, таким образом, есть объект, взятый в своем отличии от других объектов в их неповторимой специфике. Как некая единица реальности единичное служит объективным основанием количественного выражения действительности, будучи реальным прообразом единицы как основания счета. В качестве единичного может рассматриваться не только отдельный предмет, но и целый их класс, если он берется как нечто одно, а также отдельное свойство или признак предмета, если он берется в своей индивидуальной неповторимости.

Итак, единичное суть категория, выражающая относительную обособленность, дискретность, отграниченность друг от друга в пространстве и времени объектов, с присущими им специфическими особенностями, составляющими их неповторимую качественную и количественную определенность.

Однако бесконечное многообразие — это лишь одна сторона бытия. Другая его сторона заключается в общности вещей, их структур, свойств и отношений. С той же определенностью, с какой мы утверждали, что нет двух абсолютно тождественных вещей, мы можем говорить, что нет и двух абсолютно различных вещей. Представление о мире только как о бесконечном многообразии индивидуальностей односторонне, а потому и неверно. Нельзя не согласиться с тем, что, хотя все люди и индивидуальны, мы тем не менее без труда фиксируем присущую им всем родовую сущность, выделяя тем самым за их уникальностью, неповторимостью и нечто общее им всем, выражаемое в общем понятии «человек». Общее — это единое во многом. Никакая деятельность, никакая наука не были бы возможны, если бы объективно не существовало возможности выделить в вещах нечто общее. В нем выражаются определенные свойства или отношения, характерные для данного класса предметов или событий. Как сходство признаков вещей общее доступно непосредственному восприятию. Будучи закономерностью, оно отражается в форме понятий и теорий. Несмотря на то что закон включает в себя понятие общего и формируется на его основе, тем не менее обратное утверждение, а именно то, что общее есть закон, неверно. Хотя общее и помогает нам приблизиться к сущности вещей, тем не менее нельзя смешивать общее с самой сущностью. Так, однажды Платон на вопрос: «Что такое человек?» — в шутку ответил: «Человек есть существо двуногое, лишенное перьев». Тогда комедиограф Аристофан принес ощипанную курицу, сказав: «Вот вам женщина». Вот как еще в античности было обыграно ложное утверждение, что так как все люди двуногие и лишены перьев, то к этому качеству двуногости и бесперости и сводится сущность чело-

202

века; иными словами, была подмечена разница между общим свойством как частной характеристикой сущности и самой сущностью. Очевидно, что не всякое общее свойство имеет равное отношение к сущности сопоставляемых единичных явлений. Между общим и сущностью нельзя поставить знак равенства, потому что общее, характеризуя достаточно высокую степень распространенности качества или свойства, соотносится не со всей сущностью объекта как с неким системно организованным целым, а лишь с каким-либо одним атрибутом этого целого. При этом надо также иметь в виду, что общие признаки объекта могут быть как существенными, так и несущественными. К несущественным относятся, как правило, внешние признаки объектов. Известно, например, что человек — единственное в мире живое существо, обладающее мягкой мочкой уха. И хотя этот признак принадлежит только ему и никому больше, тем не менее он не является существенным для него, то есть не имеет никакого отношения к его человеческой сущности.

Категории единичного и общего при всей их кажущейся простоте не такие уж безобидные абстракции: они имеют глубокое мировоззренческое и методологическое значение. Для объективного идеализма характерны отрыв общего от единичного, абсолютизация и превращение его в то, что предшествует единичному и творит его (Платон, Гегель). Взгляд же на действительность как множество независимых друг от друга единичностей характерен для узкого эмпиризма, считающего единичное исходной категорией, а общее — лишь производной абстракцией. То же стремление разделить единичное и общее и противопоставить их друг другу лежало в основе известного в средневековье спора номиналистов и реалистов.

Резкое противопоставление единичного и общего в различных системах идеализма связано со столь же резким противопоставлением категорий сущности и явления. В системах объективного идеализма общее отождествлялось с сущностью. В системах же субъективного идеализма, напротив, единичное, отождествляясь с явлением, принимает форму сущности и, таким образом, сущность отождествляется с явлением, сводится к простому существованию. Диалектический материализм исходит из признания объективности и единства единичного и общего. В чем же заключается их диалектика?