Новые течения в современной западной философии

В 60–70 годах XX в. такие направления буржуазной философии, как прагматизм, неопозитивизм, феноменология, экзистенциализм и др., постепенно утрачивают свое былое влияние. На передний план выступают структурализм, герменевтика, критический рационализм, пытающиеся путем изменения проблематики и методов исследования преодолеть кризисное состояние западной философской мысли.

Структурализму (К. Леви-Стросс, Ж. Лакан, М. II. Фуко) как философскому течению присуща абсолютизация структурного метода. Стремление раскрыть универсальные структуры социальной реальности и человеческого мышления перерастает в поиск метафизических сущностей. Начиная с 40-х годов XX в. структурный метод использовался в языкознании, а затем в литературоведении, этнографии, применительно к мышлению как в норме, так и в патологии и т. п. ЛевиСтросс наибольшее внимание уделил исследованиям мифологического мышления, стремясь показать наличие общей структуры в мифах различных племен и народностей. Его вывод: одни и те же мифы воспроизводятся с буквальной точностью в разных районах мира. Причем и мифологическое и научное мышление, с его точки зрения, подчинены одной и той же логике.

90

Критический рационализм (К. Поппер, И. Лакатос, П. Фейерабенд) разрабатывает свою концепцию, анализируя проблемы развития научного знания. Его представители считают, что истинным методом философии является так называемая рациональная критика. Это по существу означает непризнание мировоззренческой функции философии. Следует отметить, что критические рационалисты признают существование реального мира и возможность его научного описания. Но в противоположность как скептицизму, так и догматизму Поппер выдвигает принцип фаллибилизма — признание принципиальной гипотетичности любого научного знания. Процесс научного познания рассматривается им как непрерывный критический диалог между различными типами научных теорий. Отрицая принцип объективной истины, теория критического рационализма, в сущности, приходит к признанию плюрализма (множественности) истин, субъективного характера знания.

Герменевтика, пожалуй, самое последнее по времени возникновения самостоятельное течение западной философии, хотя она имеет самую долгую предысторию. Слово «герменевтика» происходит от имени бога Гермеса — в древнегреческой мифологии посланника богов и толкователя их воли. Это значит, что герменевтика с самого начала была связана с идеями интерпретации и понимания. Представители современной философской герменевтики (Э. Бетти, Г.-Г. Гадамер, М. Ландман) видят в ней не только метод гуманитарных наук, но и способ истолкования определенной культурно-исторической ситуации и человеческого бытия вообще. Усматривая основную проблему философии в проблеме языка, они отвергают объективное научное познание, безгранично доверяя косвенным свидетельствам сознания, воплощенным в речи, прежде всего письменной. Свою самостоятельность герменевтика обрела уже в работах немецких философов Ф. Шлейермахера и В. Дильтея, согласно которым для понимания исторических текстов и любых памятников прошлого необходимо войти в ту культурно-историческую атмосферу, в которой творил их создатель, и постараться как можно точнее воспроизвести ее в переживании и вообще в сознании исследователя. Многое заимствуя у Дильтея и Хайдеггера, Гадамер придал герменевтике универсальный смысл, превратив проблему понимания в саму суть философии. Предметом философского знания с точки зрения герменевтики является мир человека, трактуемый как область человеческого общения. Именно в этой области протекает повседневная жизнь людей, создаются культурные и научные ценности. Ситуация, сложившаяся на Западе после второй мировой войны: острота социальных конфликтов, несостоятельность идеалистических

91

концепций, не способных привести к разрешению как внутренних, так и внешних противоречий, — все это привело к тому, что проблема взаимного понимания людей выдвинулась на одно из первых мест. Однако герменевтика также оказалась не в состоянии указать путь решения социальных коллизий: вместо того чтобы искать причины взаимного непонимания людей, социальных групп в условиях общественной жизни, представители этого течения, напротив, сами социальные коллизии пытались объяснить взаимным непониманием, то есть ставили телегу впереди лошади.

Итак, характерные черты буржуазной философии XX в. — это идеализм, метафизика и иррационализм, попытки «преодолеть» противоположность материализма и идеализма. Следует отметить, что в современной западной философской мысли наблюдается рост влияния марксизма; предпринимаются попытки так или иначе использовать, ассимилировать некоторые его принципы, разумеется, по-своему интерпретированные. Однако в силу несостоятельности исходных принципов многочисленные течения и школы буржуазной философии оказываются не в состоянии дать научный анализ сущности и закономерностей современной эпохи.

92

БЫТИЕ И СОЗНАНИЕ

Глава III. МАТЕРИЯ: ЕДИНСТВО И МНОГООБРАЗИЕ ФОРМ ПРОЯВЛЕНИЯ

1. Общее понятие материи

Что такое бытие

Прежде чем начать разговор о материи, обратимся к более общей категории — бытию. Проблема бытия представляет собой фундаментальную мировоззренческую и методологическую проблему. В самом деле, разве не является глубочайшим философским вопросом тот, вокруг которого на протяжении столетий идет борьба между научным мировоззрением и религией, — вопрос о бытии или небытии бога? А сколько ошибок, заблуждений, трагедий было связано, как свидетельствует история науки, с решением вопроса о существовании или не существовании эфира. Какую растерянность испытали те, кто решился утверждать, что материя (атомы) исчезла. Сколько было драматических коллизий, связанных подчас с личными трагедиями, по поводу реального существования носителя генетической информации — гена! Да и в практической жизни вопрос о существовании, бытии небезоснователен: ведь одно дело иметь намерение сделать нечто и совсем другое — осуществленное намерение, когда нечто сделано, то есть бытие в форме лишь цели становится бытием реального факта. Что же в таком случае понимается в философии под бытием?

В самом широком смысле слова бытие есть всеохватывающая реальность, предельно общее понятие о существовании, о сущем вообще. Бытие есть все то, что существует: это и материальные вещи, и процессы, и свойства, и связи, и отношения. Даже плоды самой буйной фантазии, сказки, мифы, да и бред больного существуют как духовная реальность. Следовательно, бытие охватывает и материальное, и духовное. Оно есть, таким образом, нечто реально сущее.

Тщательно классифицировать и описать все известные виды бытия, а также виды и разновидности физической, химической, геологической, биологической, психической, социальной и ду-

93

ховной форм реальности, известных науке на сегодняшний день, представляется задачей огромной методологической важности.

Категория бытия — одна из самых древних философских категорий. Все учения античности содержали ее в качестве центральной. Будь то совокупность природных элементов или логос, выполняющий роль энергийного принципа всего сущего, — все это так или иначе представляет собой конкретные формы проявления бытия. Другое дело, как толковалось такое бытие: рассматривалось ли оно как нечто первичное, определяющее либо как нечто отражающее иную бытийственную сущность, недоступную непосредственному восприятию, то есть фактически оно понималось в диапазоне от непосредственно воспринимаемого органами чувств до абстрактных сущностей, или принципов, организующих видимое бытие мира и в той или иной мере познаваемых либо, напротив, недоступных познанию ¹.

Антитезой бытия, или нéчто, является ничтó. Все конкретные формы бытия, например звезды, растения, животные, как бы «возникают» из небытия и становятся наличным, актуальным бытием. Но бытие сущего, сколько бы оно ни продолжалось, приходит к концу и «возвращается» в небытие, утрачивая данную форму бытия. Диалектика и заключается в том, что переход в небытие есть уничтожение данного вида бытия и превращение, становление его в иной форме. Возникновение той или иной формы бытия есть результат перехода одной формы бытия в другую. Небытие суть понятие относительное, в абсолютном смысле небытия нет.

Самое пристальное внимание этим категориям в философии было уделено Гегелем, у которого они наполнялись глубоким диалектическим содержанием, связанным с идеей развития, становления. Гегель начинает построение своей философской системы с наибеднейшего и абстрактнейшего понятия — с понятия чистого бытия (ничто). Почему именно с него? Разве бытие лишено всякой определенности? Ведь оно объемлет все сущее в бесконечном богатстве его конкретных проявлений. Не оно ли вмещает в себя и материальный и духовный мир с их свойствами, отношениями и взаимодействиями? И да и нет. «…Если, рас-

¹ В средневековой философии употреблялись термины «трансцендентальный» и «трансцендентный», обозначающие в первом случае выход за пределы коночного, эмпирического существования, а во втором выход за пределы чувственного опыта как формы познания мира. В немецкой классической философии (у Канта) эти термины приобрели гносеологический статус и стали обозначать соответственно априорные (доопытные) условия и формы познания (например, априорные формы чувственности — пространство и время, а также категории рассудка — субстанция, причинность и др.) и то, что выходит за границы возможного опыта, что фактически недоступно теоретическому познанию, но является предметом веры — например, бог, душа, бессмертие и др.

94

сматривая весь мир, мы говорим: все есть — и не говорим ничего больше, то мы опускаем все определенное и имеем, следовательно, вместо абсолютной полноты абсолютную пустоту» ¹. Поэтому чистое бытие, согласно Гегелю, настолько бедно и пусто, что оно не отличимо от ничто. Разумеется, Гегель понимал всю парадоксальность ситуации и отмечал, что здравый смысл тут может вдоволь посмеяться: как, бытие тождественно ничто?! Неужели человеку безразлично, есть у него деньги в кармане или нет? Такова ирония «здравого смысла». Но она же — плод недомыслия: чистое бытие связано с началом, начало же — с наличием возможности. Сама возможность есть уже нечто, пусть еще не ставшее, не оформившееся нечто, но нечто как потенция, то есть еще свернутая форма будущего бытия как наличного. В зародыше, в потенции объединены и бытие и небытие. Это уже двуликое тождество ничто и нечто — единство противоположностей, испытывающее «беспокойство», напряженность. Внутри него совершается скрытая «работа», ведущая к становлению, переходу ничто в нечто. Таким образом, ясно, что нет абсолютного ничто, ибо это исходная форма проявления нечто.

Какие бы формы бытия мы не рассматривали, все они имеют своим предельным основанием, своей субстанцией материю. В единстве с материей существует и определяется через нее и духовная реальность. Материя и дух — предельно общие философские понятия.