О научном предвидении

Мы живем в предвидимом и предсказуемом мире. И на эмпирическом и на теоретическом уровнях мышление обладает силой предвосхищения событий. Однако предвидеть можно лишь там, где есть порядок, объективная логика, схваченная субъектом предвидения.

Анализ проблемы предвидения предполагает рассмотрение следующих вопросов: каково соотношение между предвидением и гипотезой, законом, возможностью и действительностью; каковы психологические, гносеологические и логические механизмы и средства предвосхищающей силы разума; как соотносятся между собой сознательное и бессознательное в актах предвосхищающего отражения того, чего еще нет, но что как бы наплывает из грядущего на берег наличного бытия — в настоящее. В связи с этим уместно вспомнить полные глубокого смысла слова Н. Винера о том, что самая большая ошибка предсказаний — это чересчур узкое проецирование в будущее сегодняшних возможностей науки. И в самом деле — сами возможности и механизмы предвидения существенно изменяются, развиваются.

323

Предвидение имеет множество модификаций, например, предчувствие, свойственное живому существу: без предвосхищения оно просто не может выжить в потоке событий. Предвидение выступает и как предугадывание — сложное предвосхищение, которое осуществляется уже интеллектуальными механизмами психики и основано на личном жизненном опыте, выражаясь в форме размышлений о будущем.

Научное предвидение — эмпирически и теоретически обоснованное предположение о будущем состоянии явлений природы, общества и духовных процессов, неизвестных ныне, но поддающихся выявлению. В практической деятельности предвидение осуществляется в формах прогнозирования и предсказания.

Под прогнозированием имеют в виду специальное научное исследование перспектив развития какого-либо явления. Это, например, прогнозирование развития экономики страны на пятилетку на основе многостороннего и тщательного изучения ее теперешнего состояния в контексте максимального количества объективных и субъективных факторов, с учетом всевозможных не только внутренних, но и внешних благоприятных и неблагоприятных влияний. Такое предвидение предполагает выявление реальных возможностей развития системы, учет уже существующих тенденций, темпа прогрессирующего движения и научности комплексного планирования и управления, берущих в расчет все существенные звенья экономической жизни общества в их противоречивом и гармоничном взаимодействии.

Предсказание — это локализованное во времени и пространстве конкретное предвидение, например, солнечного затмения, погоды па завтра или поведения противника во время военных действий, дипломатических акций и т. п.¹

На основе познания причинных, закономерных связей, постижения сущности вещей человек время от времени может прорывать границы настоящего и заглядывать в таинственное будущее, предвидя существование еще неизвестных вещей, предсказывая вероятное и необходимое наступление событий. Предвидение есть венец научного познания. Оно раскрывает нам даль грядущих природных явлений или исторических событий. Прогностическую силу нашего мышления увеличивает изучение

¹ От предсказания принципиально отличаются различного рода прорицания, пророчества, «откровения», а также всевозможные гадания, основанные или на случайных совпадениях, или (как полагают религиозные люди) на причастности «избранных» к всеведущим силам, знающим все наперед и организующим все сущее и грядущее. Так, в мифологическом мышлении образ существа, обладающего даром пророчества, символизирует легендарная Кассандра. В современном языке этим именем называют человека, который, предвидя грядущие несчастья, сам не в силах ничего предпринять и не может убедить других принять меры к их предотвращению.

324

исторического опыта. Без истории нет теории, а без того и другого нет подлинного предвидения. Предвидение есть признак, свидетельствующий о том, что научная мысль подчиняет задачам человечества силы природы и силы, движущие жизнь общества. «Управлять — значит предвидеть», гласит старинное изречение.

Научное познание открывает возможность не только предвидения, но и сознательного формирования будущего. Жизненный смысл всякой науки может быть охарактеризован так: знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы действовать.

Предвидеть — вот о чем с самой колыбели мечтало человечество, наделяя этим даром своих сказочных и мифических героев. История науки во многом есть история предвидения, сила и диапазон которого — показатель зрелости теоретического мышления. Теоретическое мышление никогда не обходилось и не может обойтись без руководства определенными предписаниями, правилами, методами. Без этого, по словам Лейбница, наш разум не смог бы проделать длинного пути, не сбившись с него.

Трудность предвидения особенно очевидна в явлениях общественной жизни, где действуют законы-тенденции. В силу того, что история человеческого общества подчинена не динамическим, а статистическим законам, требовать математической точности в предсказании сроков наступления и характера грядущих событий и тем более конкретных форм их воплощения было бы несбыточным. И если предвидение может быть точным в отношении событий, наступление которых детерминируется уже наличными законами, причинами и условиями, то те особенности будущего, которые зависят от пока еще не наступивших обстоятельств, не могут быть точно предусмотрены.

325

ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ

Глава IX ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ

1. Из истории домарксистской социальной философии

Социально-философская мысль в Западной Европе

Мысль об истории зародилась в глубокой древности, знаменуя собой возникновение новой формы мышления — исторического сознания. Принято считать, что отцом истории является Геродот (ок. 485 — ок. 425 до н. э.) — древнейший из историков, стремившийся описать деяния людей и выявить их причины, дабы найти истину и сохранить эти деяния в памяти потомков. Горизонты исторической мысли значительно расширил Фукидид (ок. 460–400 до н. э.). Не только историки, но и философы древности (Демокрит, Платон, Аристотель, Лукреций и др.) пытались осмыслить природу общественной жизни с точки зрения не только ее прошлого, но и грядущего. Образец утопического социально-политического устройства общества оставил Платон (диалоги «Государство» и «Законы») — идеальное государство, которое основано на исходном неравенстве людей и управляется философами.

Средневековые мыслители (Августин, Фома Аквинский) давали телеологическое объяснение истории, видя в ней воплощение божественного провидения. Люди — лишь актеры драмы, автором которой является бог. Жизнь человечества мыслилась во времени от Адама и Евы до страшного суда как непрерывная борьба «царства благодати» с «царством зла».

Начиная с эпохи Возрождения складываются элементы светской (отделяющейся от религии) «философии истории» (понятие введено Вольтером), имевшей в виду универсальное историческое обозрение человеческой культуры. Крупным представителем социально-философской мысли был И. Г. Гердер (1744–1803), рассматривавший общественное развитие как непосредственное продолжение истории природы и, следовательно, законы развития общества как носящие естественный характер. В исторических явлениях, согласно Гердеру, надо

326

отыскивать не какие-то тайные предначертания, а причины, эти явления породившие. Природу человека Гердер усматривал в его неотделимости от общества, понимая последнее как единое органическое целое. Вне этого целого индивид ничто: «человек рожден для общества». «Если бы я свел все в человеке к индивидам и отрицал бы цепь взаимосвязей между всеми людьми и между людьми и целым, то мне осталась бы непонятной природа человека и его история, так как ни один из нас не стал человеком лишь благодаря самому себе» ¹. Гердер впервые поставил вопрос о преемственности в развитии культуры. Эта мысль более никогда не покидала почвы исторического познания и в конце концов нашла свое завершение в идее единой всемирной истории. Что при этом выступает движущей силой, пружиной истории? Живые человеческие силы, способности — вот источник движения истории, основной закон которой — взаимодействие человеческих деяний и природных условий. Главным стимулом общественного развития является деятельность людей, направленная на удовлетворение их потребностей, а его высший критерий — принцип гуманности. И вся история народов является школой соревнования в скорейшем достижении гуманности.

С идеями Гердера перекликаются идеи Ж. Ж. Руссо (1712–1778), который искал пути перехода к разумно и справедливо устроенной общественной жизни. Он сформулировал и обосновал мысль о том, что частная собственность является причиной общественного неравенства, антагонизмов и возникновения государства. Социальное неравенство порождает деградацию общественных нравов ². Руссо высказал глубокую мысль об исторической необходимости противоречий в общественном развитии. Все совершается в истории, по Руссо, сообразно естественному порядку: одно состояние в обществе сменяется другим, которому в свое время приходит на смену иное. Ф. Энгельс высоко оценивал эти диалектические идеи Руссо: «…взгляд Руссо на историю: первоначальное равенство — порча, вызванная неравенством, — установление равенства на более высокой ступени — есть отрицание отрицания» ³. Руссо принадлежит также диалектическая идея сочетания прогресса и регресса в общественном развитии. Так, возникновение неравенства было одновременно и проявлением прогресса, и проявлением регресса в

¹ Гердер. Идеи к философии истории человечества. М., 1977, с. 630.

² Это состояние является выражением противоречия в развитии общества: прогресс науки, искусств, техники сопровождается упадком нравов. «У нас есть физики, геометры, химики, астрономы, поэты, музыканты, художники, но у нас нет граждан…» (Руссо Ж. Ж. Избр. соч. В 3-х т. М , 1961, т. 1, с. 60).

³ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 641.

327

развитии общества. Прогрессом оно выступало потому, что в его основе лежал процесс совершенствования, а регрессом — потому, что вследствие развития выигрывал род в целом, индивид же проигрывал. Мысль о диалектическом характере развития истории последовательно приводила Руссо к утверждению о необходимости замены состояния общественного неравенства новым состоянием равенства, однако отличным от того, который был исходным в этом диалектическом движении. Это позволило ему сказать, что строй, основанный на насилии и неравенстве, от насилия же и погибнет. Политическим идеалом Руссо была прямая демократия, осуществляемая на основе общественного договора, суть которого в том, что «каждый из нас отдает свою личность и всю свою мощь под верховное руководство общей воли, и мы вместе принимаем каждого члена как нераздельную часть целого» ¹. Им является государство, в котором народ обладает верховной властью, суверенитетом.

Вершиной социально философской мысли домарксовского периода явились воззрения Гегеля. Коротко суть его философско-исторической концепции формулируется в словах: «разум в истории». Поиски этого разума привели к обнаружению исторической закономерности, в которой реализуется диалектика необходимого и случайного. Как развертывается эта диалектика в реальном историческом процессе? Согласно Гегелю, история движется вперед не как автоматический процесс; она слагается из действий отдельных людей, каждый из которых стремится реализовать свои собственные интересы и цели. Пафос гегелевского понимания истории заключается в утверждении активности человека, ибо ничто великое не совершается без страсти. Однако в результате действий людей, преследующих свои цели, возникает нечто новое в отличие от их первоначальных замыслов, с чем в своей дальнейшей деятельности люди вынуждены считаться как с объективной предпосылкой. Так, по Гегелю, случайность становится необходимостью. В этом бесконечном диалектическом процессе их взаимного перехода осуществляется то, что Гегель назвал «хитростью исторического разума». Она заключается в «опосредствующей деятельности, которая, позволив объектам действовать друг на друга соответственно их природе и истощать себя в этом воздействии, не вмешиваясь вместе с тем непосредственно в этот процесс, все же осуществляет лишь свою собственную цель» ². Разум у Гегеля поэтому предстает как надындивидуальное, всемирно-историческое начало, которое осуществляется в истории как развитие

¹ Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре. М., 1938, с. 13.

² Гегель. Энциклопедия философских наук, т. 1, с. 397.

328

мирового духа, или абсолютной идеи. Вся история есть, по существу, история мысли, саморазвития разума. Отсюда история в своей основе оказывается логическим процессом, то есть суть лишь реализация логики. Цель всемирной истории заключается в познании мировым духом самого себя. В этом познавательном процессе он проходит ряд конкретных ступеней, воплощаясь в понятии народного духа, заключающегося в единстве законов, государственных учреждений, искусства, религии и философии. Носителем мирового духа в ту или иную эпоху является дух какого-то одного народа, в то время как другие народы уже прошли этап своего наивысшего расцвета, исчерпав свои возможности, и клонятся к закату, а иные еще только нарождаются, находясь по историческим масштабам в детском возрасте. Согласно Гегелю, разум в истории осуществляется таким образом, что каждый народ получает право внести свою лепту в процесс восходящего самопознания мирового духа. Но процесс этот не хаотический. Гегель устанавливает четкий критерий периодизации всемирной истории, которым является прогресс в сознании свободы. Ему соответствуют четыре этапа в этом восхождении: 1) восточный мир, 2) греческий мир, 3) римский мир, 4) германский мир. У восточных народов не было свободы; свободным признается лишь один — деспот, и потому свобода здесь — сплошной произвол, разгул страсти, с одной стороны, а с другой — слепое повиновение как характерная черта народного духа. Греко-римскому миру свойственно наличие свободы, но она осознавалась лишь в ограниченных пределах — для некоторых. Поэтому государственное устройство греко-римского мира не исключало рабства. Но народный дух греческого и римского миров имел разную ориентацию. Если для греческого мира характерным было осуществление принципа «прекрасной индивидуальности», то для римского — «абстрактной всеобщности». Полная свобода нашла воплощение лишь у германских народов, которые в своем историческом развитии, унаследовав плоды Реформации и Французской революции 1789 г., достигли всеобщей гражданской и политической свободы. Таким образом, согласно Гегелю, всемирная история есть воплощение свободы в реальной жизни народов, представляющее собой великое шествие мирового духа по своеобразным ступеням непрерывного исторического процесса. Действительную историю Гегель связывает с государственно-правовой организацией жизни народа, а прогресс в сторону разумного государственного устройства — с историческим прогрессом вообще. Гегель стремился обосновать мысль, что именно германский народ, который якобы уже установил разумное государственное устройство, и есть настоящий носитель всемирно-исторического прогресса.

320

История, представленная Гегелем как саморазвитие мирового духа, есть высший этап в развитии объективно-идеалистической философии. Между тем Гегелю не чужды были и элементы материалистического понимания сущности человеческой жизнедеятельности, генезиса человека и общества. Ему удалось проникнуть в понимание сущности труда и его значения для становления человека и общества. Лишь трудом, считал он, человек создает средства для удовлетворения своих потребностей. Именно труд лежит в основе возникновения экономических отношений. Они же, в свою очередь, лежат в основе социальной дифференциации людей. И хотя в целом речь у Гегеля идет о сословном делении, можно сказать, что по-своему он приближается к осознанию причин существования в обществе классов. Свою концепцию философии истории Гегель выстраивает на основе принципов историзма, объективности (закономерности) и монизма, которые вошли в сокровищницу мировой философии.

Современником Гегеля и не менее гениальным умом, но уже в области собственно социальной философии, был А. Сен-Симон (1760–1825). Несмотря на свои религиозно-идеалистические воззрения, в понимании общественных явлений он руководствовался принципом историзма, заключавшим в себе материалистические элементы. Каждая общественная система представала, в его понимании, как целостный, закономерно развивающийся организм, которому свойственны свои этапы расцвета, увядания и разрушения. При этом «разрушительный этап» представал как необходимая почва для созидания более высокого общественного строя. Исторический прогресс вырисовывался Сен Симону как закономерное поступательное движение от низших общественных форм к высшим, проходящее различные иерархические стадии, соответственно, религиозного, метафизического и положительного (позитивного, научного) мышлении. Объясняя таким образом движение исторического процесса, он отмечал, что стержневым, базисным моментом в нем выступает так называемая индустрия, под которой подразумевалась экономическая деятельность людей и соответствующие ей формы собственности и общественные классы. Французская революция была воспринята им как закономерный этап в ходе прогрессивной исторической смены общественных форм. Создание рационального общества возможно лишь на путях всемерного развития производительных сил и искоренения всяческого паразитизма, на путях наибольшего расцвета промышленного и сельскохозяйственного производства, основанного на государственном планировании. Идеал общественного устройства виделся ему таким: в этом обществе должен быть введен

330

обязательный для всех производительный труд, открыты равные для всех возможности применения своих способностей и соответственно введено распределение по способностям; государственная власть должна быть превращена в орудие разумно организованного производства. В дальнейшем, согласно Сен-Симону, должно произойти постепенное утверждение всемирной ассоциации народов и установление всеобщего мира. При этом Сен-Симону была чужда мысль о классовом господстве, он стремился найти реальные пути уничтожения эксплуатации пролетариата. Во всяком случае, именно с этим он по необходимости связывал идею исторического прогресса.