Юнгу, оно образует «всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным. Имея дело с его содержанием, мы сталкиваемся с древней шими, всеобщими, изначальными типами» (там же. С. 98). Наше «Я» рождается из «тьмы и молчания бес сознательного». Вместе с тем в процессе осознавания коллективного бессознательного оно может изменить ся. Психические автоматизмы и стереотипы часто рож даются под влиянием сознания, но затем, чтобы умень шить нагрузку на сознание и защитить его, они пере ходят в область бессознательного. Тем самым коллективное бессознательное в какойто мере зави сит от индивидуального бессознательного. Личностное бессознательное проистекает из детских впечатлений. Юнг предложил более широкое толкование либидо: это не только сексуальное влечение, но также всякая пси хическая энергия.

рят: «Он получил духовное образование»,— то понят но, что речь идет об образовании, полученном в рели гиозном учебном заведении, но не о гуманитарном образовании историка или филолога. Гуманизм — уче ние о человеке душевном, взятом с плюсами и минуса ми и живущем в чувственно данном материальном мире. Это учение о человеке, который имеет право на индивидуальную жизнь, продукты питания, жилье, работу, семью, политическую, экономическую и иную деятельность. Духовная же жизнь человека лишь час тично подразумевается в понятии гуманизма, ибо она ориентирована на отречение человека от себя ради внечеловеческой трансцендентной реальности. Отказ от своего «Я» в пользу надчеловеческого духа плохо увязывается с гуманизмом, так или иначе провозгла шающим человека высшей ценностью и призывающим поставить все природные и общественные силы на службу человеку. Правда, существует и религиозный гуманизм, но он мало что имеет общего с подлинным значением понятия гуманизма. Насколько духовность не совпадает с душевностью, настолько же различа ются между собой духовный и гуманитарный аспекты общего образования человека.

дремлющие в любом индивиде уникальные способно сти. Однако при этом приходится выбирать между двумя альтернативными педагогическими традициями. Одна из них (например, «гуманистическая») основана на следующем умозаключении: поскольку человеческая природа в целом не испорчена и добра, то надо дать возможность свободно развиваться всему тому, что от рождения уже заложено в ребенке. Провозглашается, что детям не следует чинить никаких препятствий, не нужно их ограничивать и применять наказания. Дру гая традиция (например, православная), напротив, исходит из идеи испорченности природы человека. Чтобы не поощрять взращивание греха, коренящегося в ребенке, педагогам следует прибегать к методам ограничения и наказания.