Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Философия религии. Учебное пособие-1.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава 3. Религиозные идеалы в основании культуры
метов, либо вершину фенотипического развития того же класса.
Но иногда происходит и обратное — идеалы подменя ются идолами, и люди могут ошибочно признать нечто совершенно случайное и ущербное за воплощенное совер шенство. Примером первого случая для человечества уже две тысячи лет служит образ Иисуса Христа, а примером второго — низвергнутый в 90х гг. ХХ в. в нашей стране идеал Павлика Морозова. Как бы то ни было, истинность или ложность идеала устанавливается задним числом, сро ками существования «твердого ядра» культуры и прочно стью ее «защитного пояса», длительной практикой.

§ 2. Три модели роли религии в культуре

Религия — генотип культуры. Хозяйство — генотип культуры. Религиозно* хозяйственная модель. Взаимоотражение религии и экономики. Постсоветская культура. Пророки у истока культур. О роли Священного Предания в культуре. Религия и политика. Фундаментализм. Многообразие культур
Какую же роль в становлении и эволюции культу ры играет религия? Или иначе: если культуру срав нить с деревом, то в какой его части следует размес тить религию — в корневой системе, стволе, ветвях? На этот вопрос существуют разные ответы. Одни куль турологи говорят о религии как зародыше (генотипе), из которого вырастает вся светская надстройка куль туры. Другие рисуют религию в виде ствола культур ного древа, от которого идут формы хозяйственной жизни, искусство, наука и т. д. Третьи склонны видеть в ней только одну из множества ветвей, соседствую щую с не менее мощными отраслями человеческого творчества. Четвертым же религия кажется — сквозь оптический прицел ленинизма — «пустоцветом на живом древе познания», некой отмирающей деталью культуры.
261
Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
Если выделить главное во всех этих подходах, то можно сформулировать три предельно общие модели места религии в культуре.
Религия — генотип культуры. Согласно первой модели, именно из религии произрастает культурный фенотип, все духовное и материальное разнообразие национального и межнационального бытия. Эта «ре лигиозная модель культуры», пожалуй, наиболее древ няя, уже послужила нам выше для анализа общего строения культуры. В соответствии с этой моделью каждую отдельную культуру нужно именовать в связи с породившей и питающей ее религией: культура ин дуизма, культура христианства, культура ислама и т. п. Каждая мировая религия возникала как своего рода «эксперименты в жизни» (Н. Смарт).
В каждой основной культуре выделяют субкульту ры — например, католическую, православную и проте стантскую культуры внутри общей для них христиан ской культуры. Национальные особенности субкультур, в свою очередь, пытаются объяснить взаимодействиями господствующей религиозной связи с поглощаемой ею прошлой родоплеменной религией. Например, русское православие — синтез греческого христианства с древ ним языческим культом славянских племен, объединен ных в государство Рюриковичами, варягамируссами.
Хозяйство — генотип культуры. Вторая, «светская модель», выводит основные свойства культуры из об разцов хозяйственной жизни народа. В соответствии с этой «экономической моделью» надо именовать куль туры либо исходя из особенностей производства, тор говли и потребления (земледельческая, скотоводческая, ремесленная и т. п. культуры), либо по их географичес кому местонахождению.
Разновидностью данной модели является геогра фический детерминизм Гиппократа, Ш.Л. Монтескье, А.Р.Ж. Тюрго, Г.Т. Бокля, Ж.Э. Ренана и других авто ров, приписывающих первостепенную роль в разви тии обществ и народов их географическому положе нию и природным условиям. Вторая разновидность экономизма — мальтузианство — объясняет особенно сти культуры характером распределения и потребле
262
Глава 3. Религиозные идеалы в основании культуры
ния продуктов питания, а революции в культуре — величиной демографического давления. Геополитики дедуцируют из понятий «жизненное пространство» и «естественные границы» суждения о низших и выс ших культурах и оправдывают экспансию высших организмовгосударств действием социобиологических законов естественного отбора.
Наиболее известной разновидностью хозяйствен ной модели культуры является экономический детер минизм марксизма, выводящий культуру из производ ственного базиса исторической общности людей и оценивающий религию как пережиточное надстроеч ное явление. На деле же оказалось, что, например, «социалистическая культура» в нашей стране была самым тесным образом связана с социоцентрической религией большевизма и рухнула, как только эта рели гия потеряла свою консолидирующую силу.
Крах советской культуры как следствие историчес кого поражения большевизма с особой очевидностью вскрыл то важное обстоятельство, что религия — не частный и не надстроечный, а системообразующий фактор каждой культуры.
Религиозно"хозяйственная модель. Наконец, тре тья принципиально возможная модель культуры син тезирует первую и вторую модели. Согласно этой «ре лигиознохозяйственной модели», генотипом культуры является единство религиозных идеалов и экономиче ских архетипов, признанное определенным сообще ством людей. Это единство не является простой сум мой религиозных и экономических идеалов, но пред ставляет собой новое качество, не сводимое ни к духовному бытию, ни к материальному существованию. Следует повторить, что в соответствии с природой идеала культура (как идеалообразующая сторона жиз ни) не разъемлется на некие отдельные разновидно сти «духовной культуры» и «материальной культуры».
Методология религиознохозяйственной модели навеяна работами М. Вебера «Хозяйство и общество» и «Протестантская этика и дух капитализма» и восхо дит к метафизике Аристотеля (действительность — сплав «хюле» и «морфе», материи и божественной
263
Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
формы), библейской онтологии (космос творится лого сом из материального хаоса) и диалектике Гегеля (вся кое качество имеет духовную и материальную грани). С этой точки зрения культура вырастает через взаим ное отражение религии и экономики, изменяющих друг друга и стремящихся к динамической гармонии.
Пожалуй, эта модель обладает наибольшей объяс нительной ценностью, а других моделей столь же об щего характера, как и две первые, быть не может. «Материя» и «Дух» — предельно общие понятия, при думать чтото дополнительное к ним, кроме понятия «Единство», не удается; поэтому и предельно общих теорий культуры (возделывания, поклонения) может быть только три, но не сотни, в чем пытаются убедить читателей некоторые культурологи.
Без помощи ухищрений из «материи» логически не выведешь ничего, кроме модусов материи, а «дух» не объяснишь при этом никакими материалистическими софизмами. Равным образом из «духа» дедуцируются лишь разряды духовного бытия, но не сома, не тела, вещи или материальные процессы. Одно дело — ве рить в сотворение Богом материи из ничего, но совсем другое дело — последовательно выводить и объяснять духовноматериальное многообразие культурных фено менов.
Выше была использована модель религиозного генотипа культуры, опирающаяся на пример иудаиз ма: именно эта религия, казалось бы, служит един ственным фактором сохранения и спасения еврейской культуры. При ближайшем рассмотрении зигзагов иудейской культуры, ее таинств (в особенности обряда обрезания) и анализа статьи К. Маркса «К еврейскому вопросу» обнаруживается односторонность чисто ре лигиозной модели культуры.
Взаимоотражение религии и экономики. Идея дву сторонней религиознохозяйственной клеточки культу ры отвечает диалектической интуиции и позволяет избегать многих логических и фактических противо речий, с которыми неизбежно связаны классический материализм и объективный идеализм (спиритуализм). Поэтому картину строения культуры следует дополнить:
264
Глава 3. Религиозные идеалы в основании культуры
«твердое ядро» культуры включает в себя базовые религиозные и экономические идеалы, эти идеалы адаптированы друг к другу и образуют органический сплав. Религия сакрализует фундаментальные эконо мические идеалы любой культуры. В свою очередь, эти идеалы обусловливают выбор и модификацию осново полагающих религиозных идеалов.
Устойчивое материальное производство не может начаться до тех пор, пока между людьми не возникнет доверие и не будут освящены религией те идеалы, на которых покоятся семья, быт, разделение труда, при своение совокупного продукта, социальные коммуни кации.
В работе «Хозяйственная этика мировых религий» М. Вебер оценивал религию как важнейший фактор развития экономики. Он обосновал мысль о решающей роли протестантизма в распространении «духа капи тализма» — стремления к экономической активности, умножению капитала, бережливости, личной предпри имчивости и т. п. Этот дух материализовался в эконо мических отношениях капитализма и консолидировал их правовой нормой священной частной собственнос ти. Если же мы обратимся к противоположной сакраль ной норме, провозглашающей священной государ ственную собственность, то обнаружим социалистичес кие производственные отношения и социалистическую культуру.
Православие основано на идее церковной собор ности народа: только посредством Церкви таинство евхаристии исцеляет болезнь первородного греха; преломленный хлеб и красное вино превращаются в христианине, в его физической плоти и тянущейся к Духу душе, в частицу тела Спасителя и в Его любящую душу. Антиномия индивидуализма и коллективизма своеобразно разрешается в практике православной соборности, а хозяйственная мера сочетания обоих начал была найдена в русской крестьянской общине.
С другой стороны, характер принимаемой обще ством религии, особенно духовных принципов совме стной деятельности, существенно зависит от обстоя тельств материальной жизни, демографического дав
265
Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
ления, умения хозяйствовать, природных условий и т. д. «Хозяйство есть творческая деятельность че ловека над природой; обладая силами природы, он творит из них, что хочет. Он создает как бы свой новый мир, он творит культуру,— писал С.Н. Булгаков.— В хозяйстве творится культура, вся она имеет хо зяйственную подоснову, в этом прав экономический материализм. Он неправ в своем истолковании этой мысли, в которое он в качестве единственно возмож ной философии экономизма подставляет механисти ческий материализм...» (Булгаков С.Н. Философия хо зяйства. М., 1990. С. 110, 257). Булгаковым обоснована идея консубстанциальности хозяйственного и религи озного творчества людей.
Возможно, в момент зарождения той или иной от дельной культуры не существует фатальной необходи мости именно в такой, а не иной первичной взаимо связи специфической религии и экономики. Не исклю чено, что случай играет на этом этапе заметную роль, посвоему детерминируя процесс их сплетения и вза имопроникновения.
Например, немало внешнего и привходящего было в выборе князя ВладимираКрестителя именно право славия, а не католицизма или ислама. К тому же, куль тура Византии, религия которой была заимствована Киевской Русью, по мнению некоторых историков, уже находилась на излете. Пересаженное на почву русско го хозяйствования православие возродилось, трансфор мировалось и во многом предопределило особенности будущего русского (а не просто славянского) нацио нального характера.
Идеал хозяйственной общины и идеал религиоз ной ортодоксальной соборности взаимоопределили друг друга. Вовсе не случайно формула «Православие. Самодержавие. Народность» многими воспринималась как кредо русской православной культуры. Разумеет ся, суть дохристианской Руси и культуры славянру сичей под эту формулу не подходит. Из религиозно экономического генотипа произросли все основные философские, политические и нравственные идеалы русской жизни, в том числе идеи всеединства, русско
266
Глава 3. Религиозные идеалы в основании культуры
го мессианства, Третьего Рима и необходимости посто янного геополитического расширения Империи.
Чем активнее развивается взаимодействие при знанной народом религии на хозяйственную жизнь, а последней — на первую, тем более необходимым и органичным становится их сплавленное сосущество вание. Единство же религиозной и экономической сто рон генотипа культуры диалектически противоречиво, непременно сопряжено с их различиями и может при вести к конфликтам между надстроечными компонен тами культуры. Эволюция религиозной и экономиче ской граней культуры исторически неравномерна, ускоренное развитие одной из граней наталкивается на консервирующую реакцию другой.
Так, православие революционизировало хозяй ственную жизнь и быт славянского этноса, вызвало к жизни могучее Русское государство, самодержавие. Но впоследствии оно временами становилось тормозом для экономики России и подвергалось внутреннему и политическому реформированию. Реформы Никона и Петра I откололи от русского православия старообряд ческую Россию, а Священный Синод возглавил граж данский чиновник. Второй раскол православия, похо же, наблюдается в нашей стране сегодня в связи с разрушением советской культуры и выбором будущих религиозных ориентиров новой формирующейся («пост советской») культуры.
Постсоветская культура. Какой же будет эта но вая культура? Способно ли православие вернуть себе прежнюю духовную власть в обществе, где уже нет общинного хозяйства, нет той экономической формы, в которой оно процветало и составляло славу России? Наше государство взяло курс на капитализм западно европейского типа и таким образом вольно или неволь но сориентировалось на протестантское мироотноше ние. Не потому ли в Россию сразу же устремились западные миссионерыпротестанты и в пессимисти ческие тона окрасились проповеди и публикации пра вославных священников и богословов?
Обстоятельства возвращения православия к духов ному лидерству ухудшены последствиями большевизма,
267
Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
по существу, уничтожившего массового носителя пра вославного духа — общинного крестьянина. Советский колхоз опирался на принцип коллективного подчинения государственным чиновникам, но не на принцип собор ности, дававший известный простор индивидуальной предприимчивости. Религия большевизма, подавив го сударственное православие и подчинив себе руководи телей Церкви, много позаимствовала из внешней пра вославной атрибутики, но, понятно, отказалась от духа православия. Привычная для русского человека атри бутика превратилась в языческую оболочку религиоз носоциоцентрического духа — духа преклонения пе ред идолом пролетарского вождя и возделывания иде ала коммунистического (уравнительного) рая на земле.
Немало придется потрудиться, чтобы отчистить ритуалы поклонения от воспоминаний о раболепстве перед «кремлевскими долгожителями».
Сумеет ли православие, оставаясь ортодоксаль ным, всетаки снова вписаться в новую экономическую форму страны и возродить ее культуру? Ведь подобное уже случалось в его истории, пусть ценою раскола и протеста старообрядцев. Готово ли православие к та ким внутренним реформам, которые не изменят его существа и позволят ему не только адаптироваться к уже сложившейся экономической реальности, но и духовно преобразить ее? Дайто Бог! А если не право славие, то что взамен, и не натолкнется ли это «вза мен», как на стену, на быт и характер русского чело века, которые тысячу лет возделывались Русской Цер ковью и стали его натурой?
Культура начинается с быта — с обрядов, связан ных с рождением и похоронами человека, с обхожде нием друг с другом — и лишь потом венчается кроной изящных искусств и наук. Даже если русский человек осознанно не исповедует религию своих предков, он с удивлением обнаруживает в себе черты бытового пра вославия, когда оказывается в инокультурной среде. Насколько глубоко и быстро вообще возможна пере делка православной натуры народа, проживающего на одной шестой суши Земли, на натуру, скажем, проте стантскую, католическую и тем более индуистскую или
268
Глава 3. Религиозные идеалы в основании культуры
буддийскую? Сколь бы ни тяжелы были роды новой культуры в России, однако рожать всетаки лучше традиционно...
Таким образом, через активное взаимоизменение и обратные связи религия и экономика оборачиваются двумя неразъемлемыми сторонами единой субстанции культуры. Поэтому третья, синтетическая модель мес та религии в культуре наиболее правдоподобна. Марк систски образованному читателю не нужно долго дока зывать, что экономика фундирует культуру; достаточ но вспомнить предельно ясную мысль К. Маркса о том, что прежде чем заниматься философией или искусст вом, людям надо есть, пить, одеваться и иметь жили ще. Большинство людей менее всего живет искусст вом или наукой, а прежде думает о хлебе насущном. Вопреки входящей моде подменять преподавание ис тории культуры историей литературы и искусства культура всетаки стоит на идеалах хозяйствования, освященных религией.
Ограничиваясь этими соображениями, оставим в стороне анализ экономики и сосредоточимся на рели гиозной стороне культуры, поскольку тезис о субстан циальности религии в пирамиде идеалов культуры для многих далеко не очевиден и требует фактических свидетельств.
Пророки у истока культур. Даже самый общий взгляд на историю той или иной культуры подтверж дает вывод о том, что религия участвует в творении наиболее значимых идеалов и энергично способствует созданию нового социального строя с благоприятны ми условиями для прогресса общества.
Всего сорок лет понадобилось пророку Моисею, чтобы из массы бывших рабов выпестовать людей новой культуры, самой высокой по тем временам. Де сять заповедей, переданных Иеговой людям через пророка Моисея, стали духовным фундаментом еврей ской культуры. Основная часть этих заповедей обна руживается в законодательствах современных стран и документах международного права. У иудеев учились впоследствии видные греческие философы, в том чис ле Пифагор и Сократ.
269
Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
Сегодня не нужно много доказывать, что христи анство предопределило культуры большинства наро дов Европы и Америки, а также России, дало толчок к развитию экспериментального естествознания и изоб разительного искусства, столь нехарактерных, напри мер, для культуры классического ислама. Христианство освящало активную физическую трансформацию зем ного мира, тогда как ислам наложил табу на попытки соревноваться с Аллахом в творении предметного мира и создавать карикатуры (изображения) на совершен ные Божьи творения. Для христианина человек — об раз и подобие Бога, т. е. существо творящее и возвраща ющееся к Богу через преображение своей природной обители. Заметим, что пролетарский лозунг о разруше нии мира насилия до основания и строительстве нового мира — не откровение революционеровбогоборцев, а подражание христианскому принципу преображения человека и мира.
Экспериментальная наука и изобразительное ис кусство Западной и Восточной Европы как профессии возникли в монастырях и выполняли культовые функ ции, подобно тому как многое в искусстве Древнего Египта выросло из похоронного обряда и представле ний о загробной жизни, из воспроизводства умения обустроить саркофаг и погребальную пирамиду. Лишь по мере относительно самостоятельного развития цер ковная функция естествознания — бороться с ересями и вредными мифами — дополнялась светскими функ циями познавательного и практического характера; так же случилось и с искусством. Ни наука, ни искусство европейцев никогда не отрывались полностью от по родившего их христианства.
Формы социальной жизни стран, исповедовав ших христианскую культуру, в их истоке обусловли вались своеобразием взаимопроникновения христи анских идеалов и экономических архетипов. Так, учение А. Смита о свободе и принципах экономиче ского предпринимательства было навеяно Нагорной проповедью Иисуса Христа о любви к ближнему: «Относись к другому так же, как ты относишься к себе». Ф. Энгельс подробно выяснил сходство меж
270