Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия религии. Учебное пособие-1.pdf
X
- •Введение
- •Глава 1. Проблема сущности религии
- •§ 2. Основной вопрос религии
- •§ 3. Является ли религия верой в сверхъестественное?
- •§ 4. Многообразие определений религии
- •§ 5. Интегральное определение религии
- •Глава 2. Религия как связь с Богом
- •§ 1. Понятие теологии
- •§ 2. Понятие Бога
- •§ 3. Модели связи Бога и мира
- •§ 4. Атеизм
- •§ 5. Основные доказательства бытия Бога
- •§ 6. Вечность абсолютного
- •§ 7. Ангелы, демоны, дьявол
- •Глава 3. Предопределение и пророчество
- •§ 1. Провиденциализм и предопределение
- •§ 2. Благодать, спасение и грех
- •§ 3. Пророк
- •§ 4. Чудо, эмерджент, иррациональное
- •Глава 4. Символы основных религий
- •Раздел II. ЦЕРКОВЬ И САКРАЛИЗАЦИЯ ИДЕАЛОВ КУЛЬТУРЫ
- •Глава 1. Христианская церковь
- •§ 1. Церковь как система
- •§ 2. Церковь и государство
- •§ 3. Идеология и религия
- •§ 4. Р. Нибур о христианском пацифизме
- •Глава 2. Сакральное
- •§ 1. Сакральное и нуминозное
- •§ 2. Религия как сакрализация базовых ценностей
- •§ 3. Эзотеризм и мистицизм
- •§ 4. Модели смены убеждений
- •§ 2. Три модели роли религии в культуре
- •§ 3. Космоцентрические и социоцентрические религии и их взаимосвязь в культуре
- •Вопросы для самопроверки
- •Раздел III. ДУХОВНЫЙ МИР ВЕРУЮЩЕГО
- •§ 1. Понятия духа и души
- •§ 1. Духовность и душевность человека
- •§ 2. Три сферы души
- •§ 3. О духовном аспекте образования
- •§ 4. Смысл жизни как целостность души
- •Глава 3. Религия как вера и знание
- •§ 1. Два понятия веры
- •§ 3. Faith-вера в религии, философии и теологии

Глава 1. Христианская церковь
гию и даже отрицает — в форме «научного» атеизма —
традиционные религии.
§ 4. Р. Нибур о христианском пацифизме
Укорененность греха. Евангелие — не только
весть о любви. Ересь гуманизма. Оправдание
пацифизма. Дилемма пацифизма
Рейнхольд Нибур (1893–1971), влиятельный аме
риканский богослов, сторонник «диалектической тео
логии», автор более 20 книг и многих сотен статей.
Наиболее известны его книги «Моральный человек и
аморальное общество» (1932) и «Природа и судьба
человека» (1941,1943). В 1915–1928 гг. служил пастором
в Детройте, с 1928 г. — профессор теологии в феде
ральной теологической семинарии в НьюЙорке.
В 1920е гг. признавал себя пацифистом и до 1934 г.
занимал пост национального председателя Общества
Примирения. Нибур никогда не считал себя фанатич
ным пацифистом, но его пассионарное миролюбие
было вполне искренним. Пацифизм Нибур — следствие
отвращения этого мыслителя к Первой мировой войне.
В его пацифизме реализовалась также мысль о том, что
сущность Евангелия в жертвенной любви, а идеал та
кой любви — Иисус Христос, непротивляющийся на
силию (см: Niebuhr R. The Nature and Destiny of Man.
A Christian Interpretation. N.Y., 1941–1943; Niebuhr R.
Pacifism // Reinhold Niebuhr: Theologian of Public Life.
Еd. by L. Rasmussen. L.: The Bath Press, 1989. P. 237–253).
Укорененность греха. Источник социальных кри
зисов, захватнических войн и агрессивной интолеран
тности Нибур усматривает в первородной греховности
человека. Человек способен к творчеству и свободен
выбирать между добром и злом, поэтому он существо
не только созидающее, но и разрушающее. Грех чело
века укоренен в его неизбывном стремлении стать
независимым от абсолюта и от других людей. История
человечества развертывается как растущий конфликт
211

Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
между сверхразумной волей Бога и иррациональной
свободой воль всех людей. Забывая о своем ничтоже
стве перед Богом, человек мечтает подчинить себе
историю. Но только религия дает индивиду возмож
ность осознать природу его греховности и пробудить в
нем чувство личной вины перед Богом. По убеждению
Нибура, всякий человек, если он постепенно совершен
ствует свой дух, способен научиться терпимости к
любым проявлениям жизни.
Однако так мыслят далеко не все христиане. Вся
кий раз, когда обостряется историческая ситуация,
возобновляются споры о том, в самом ли деле Церкви
присущ пацифистский характер или она лишь обязана
сформировать его в неопределенном будущем. Против
ники пацифизма доказывают, что пацифизм — это
ересь. Пацифисты же утверждают, что боязнь Церкви
публично объявить о своей приверженности к паци
физму есть отступление от веры.
Евангелие — не только весть о любви. В этой
дискуссии Нибур занял позицию диалектика, четко
обрисованную им в очерке «Почему христианская
церковь не пацифист» (1940). По его мнению, нежела
ние Церкви открыто следовать пацифизму — вовсе не
ренегатство. Скорее, двойственное отношение Церкви
к миротворчеству связано с тем, что она не упрощает
сути Евангелия, не отождествляет Благую Весть с «за
коном любви». Христианство не есть всего лишь но
вый закон, т. е. закон любви. Оно измеряет подлинное
человеческое существование не только предельными
нормами совершенного поведения, диктуемыми зако
ном любви, но также фактом греха. Христос — истин
ная норма («второй Адам») для каждого человека, но
вместе с тем каждый из нас в некотором смысле рас
пинает Иисуса Христа.
Добрая новость Евангелия вовсе не в требовании
любить друг друга, а в том, что мощь божественной
милости умеет преодолевать коренное противоречие в
наших душах, с которым мы самостотельно не упра
вимся. Нибур формулирует это противоречие так. Все
мы знаем, что обязаны любить ближних как самих себя.
Однако фактически каждый любит себя больше, чем
212

Глава 1. Христианская церковь
ближнего. С одной стороны, в милосердии Бога, явлен
ном через Иисуса Христа, христиане видят действую
щую «силу добродетели и справедливости», которая
избавляет наши сердца от противоречия между альт
руизмом и эгоизмом. В этом смысле Христос опреде
ляет актуальные возможности человеческого существо
вания. С другой стороны, божественное милосердие
понимается христианами как прощение Богом челове
ка. Бог прощает человека, несмотря на то, что человек
никогда в полной мере не следует и не последует при
меру Христа. В этом смысле Христос есть «невозмож
ная возможность».
Согласно Нибуру, из доктрины прощения и оправ
дания Богом человека должно вытекать признание всей
серьезности греха как перманентного фактора чело
веческой истории. Однако современная светская ци
вилизация, а также морализирующие христиане слабо
учитывают этот важный вывод. Секуляризированные
христиане не могут в полной мере принять его потому,
что уверовали в возможность какогото простого спо
соба преодоления греховности всех людей. Они пола
гают, что если неуклонно следовать закону Христа,
пусть это нелегко, то можно искоренить грех. А это
утопия. Ради утверждения евангельского принципа
любви христиане на протяжении многих веков бесжа
лостно истребили миллионы иноверцев.
Нибур утверждает, что пацифизм тем не менее не
стоит считать обычной ересью. Современный христи
анский пацифизм (в одном из своих аспектов) есть не
более чем упрощенная версия христианского перфек
ционизма. Он выражает гениальный импульс христи
анского сердца — импульс всерьез принять закон
Христа и воспротивиться тем политическим стратеги
ям, которые руководствуются исключительно идеей
греховности человека. Сторонники таких стратегий
оправдывают тиранию, анархию, войны и дедуцируют
из идеи греха предельные нормы социальной жизни.
Средневековые аскеты и ранние протестанты (на
пример, община Менно Симонса) не рассматривали
свое кредо достигнуть стандарта совершенной любви
как политическую альтернативу. Наоборот, они пыта
213

Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
лись отстраниться от политики. Их перфекционизм не
был сопряжен с иллюзией изобретения какогото ме
тода исключения элемента конфликта из политических
стратегий; тайна зла мыслилась неразрешимой. Ста
вилась цель стремиться к наиболее совершенной и
бескорыстной личной жизни как символу Царства
Божьего. Чтобы построить подобную жизнь, надо не
пременно отречься от участия в решении любых поли
тических вопросов, тем самым снимая с себя всякую
ответственность за социальную справедливость. Дан
ный вид пацифизма, полагает Нибур, есть не столько
ересь, сколько ценное христианское наследие.
Ересь гуманизма. А вот большинство современных
форм христианского пацифизма американскому тео
логу представляется именно ересью. Инспирирован
ные, вероятно, Евангелием, они пропитались верой
мыслителей эпохи Возрождения в истинную доброде
тельность человека «вообще», отказались от доктрины
первородного греха и от многих иных принципиаль
ных положений Евангелия, объявили, будто гарантом
совершенной любви станет господство человечества
над миром.
Гуманисты мнят, что на глубинном уровне своего
бытия человек существенно добр. Поэтому если от
влечься от всего случайного и временного в конкрет
ных индивидах и достигнуть абстракции рационально
универсального человека или если культивировать на
глубинных уровнях нашего сознания некий мистико
универсальный элемент, то мы поймем, как покончить
с человеческим эгоизмом и с вытекающим из эгоизма
конфликтом жизни с жизнью. Подобные рационали
стические или мистические воззрения на человека не
отвечают ни Евангелию, ни совокупным сведениям о
реальном человеческом опыте.
Пацифистыгуманисты слишком плохо знают че
ловеческую натуру, чтобы судить о противоречиях
между законом любви и греховностью человека, о слож
ности проблемы справедливости. Они не видят, гово
рит Нибур, что грех повсеместен. Даже самые любов
ные и доброжелательные отношения между людьми
несвободны от него. Если грех не менее универсален,
214

Глава 1. Христианская церковь
чем любовь и добро, то допустимо ли отвлекаться от
него в понятии сущности родового человека? Предель
ная абстракция должна быть диалектичной: «универ
сальный человек противоречив; в нем действуют зако
ны любви и греха». Изза того, что люди всегда гре
шат, справедливость достижима только, с одной
стороны, определенной долей принуждения, а с дру
гой стороны, сопротивлением принуждению и тира
нии. Приходится постоянно направлять политическую
жизнь людей между Сциллой анархии и Харибдой
тирании.
Грех понимается в Библии в двух смыслах. Религи
озный смысл греха — восстание человека против Бога,
попытка человека занять место Бога. Моральный и
социальный смысл греха — несправедливость. То
индивидуальное «Я», которому свойственны гордыня
и воля к власти, выдвигает себя в центр бытия, стара
ется подчинить себе жизнь другого, обрести безопас
ность за счет угнетенных сородичей и тем самым не
справедливо относится к другой жизни. Корень импе
риализма в империализме индивида.
Нибур доказывает, что в Новом Завете вовсе не
предусмотрен триумф добра над злом на определен
ном этапе истории человечества. В нем говорится, что
история изза пропитывающего ее греха до конца бу
дет подвержена неразрешимым противоречиям. Поэто
му нет простого и оптимистического решения пробле
мы истории. Тщетны попытки перекроить историю,
занимаясь радикальным переустройством общества.
В конце времен все противоречия будут сняты в Цар
стве Божьем; но это Царство вне рамок истории чело
вечества. Божье благоволение к человеку и Царство
Божие для истории — это божественные реальности,
но отнюдь не человеческие возможности. Идея гума
низма, культивируемая начиная с эпохи Ренессанса,
несостоятельна и дезориентирует публику.
В свете сказанного проблема пацифизма, по мне
нию Нибура, оказывается куда более сложной, нежели
представляется тем, кто уверовал только в закон люб
ви. Как люди могут достичь мира, если никогда не
смогут разрешить коренное противоречие между за
215

Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
конами любви и греха? Как люди способны добиться
толерантной гармонии жизни с жизнью, в то время как
человеческая гордыня и себялюбие постоянно мешают
реализации закона любви? Разве социальные невзго
ды во многом не проистекают из испорченности чело
веческой души?
Оправдание пацифизма. С точки зрения Нибура, в
одном отношении пацифисты всетаки правы. Действи
тельно, закон любви есть закон жизни. Хотя этот закон
никогда не одержит абсолютную победу, он важен как
принцип критицизма там, где элементы подавления и
конфликта разрушают высший тип содружества. В то
же время закон любви противостоит критике, нацелен
ной на нарушение уже установившейся справедливо
сти. Он напоминает нам, что несправедливость и тира
ния, которыми мы столь возмущены, суть в некоторой
степени последствия нашей собственной несправедли
вости и что политические противостояния — это кон
фликты не между безгрешными и грешниками, а меж
ду разного рода грешниками. Нет совершенных мето
дов предотвращения ни тирании, ни анархии. Когда
люди страдают от анархии, они наивно думают, будто
меньшим злом для них была бы тирания. И наоборот.
Вероятно, демократический режим в большей мере
гармонизирует отношения между людьми, нежели
анархия и тирания, поэтому сегодня ее и следует
отстаивать. Способность человека к справедливос
ти делает демократию возможной, а склонность
человека к несправедливости делает демократию
необходимой.
Нибур реалистически оценивает демократию. Де
мократический режим есть наименьшее из зол, но
вовсе не абсолютное проявление закона любви. В нем,
как и в любом историческом идеале и социальном
институте, существуют эфемерные и устойчивые эле
менты, свои внутренние противоречия. Этот режим не
решает всех человеческих проблем, поэтому при опре
деленных обстоятельствах граждане могут предпочесть
ему анархию или тиранию. Не стоит вслед за некото
рыми нынешними либеральными утопистами создавать
очередную ложную религию, принимая демократию за
216

Глава 1. Христианская церковь
священный образец общественного устройства и реа
лизацию мечты о финальном идеале справедливости.
Проявляющиеся в том или ином демократическом
государстве пороки достойны определенной критики
словом и делом. Весь вопрос в том, какой именно дол
жна быть эта критика — разрушает ли она демократи
ческие ценности или помогает их укреплять. В целом
же, по убеждению Нибура, ценности демократии важ
но защищать и отстаивать адекватными средствами, в
том числе военной силой. Какова же на этот счет по
зиция тех христианских пацифистов, которые призна
ют только закон любви?
Дилемма пацифизма. Упрощенный морализм хри
стианских пацифистов бессмыслен, считает Нибур, ибо
не делает различий между относительными ценностя
ми в истории. Рассуждение этих пацифистов таково.
Мы обязаны полностью отказаться от христианской
веры, если убеждены, что в политике можно участво
вать лишь тогда, когда на нас нет вины. Это значит, что
нам следует либо доказать нашу невинность, дабы дей
ствовать, либо отказаться от действий изза невозмож
ности стать невинными. Самоправедность или бездей
ствие — вот альтернативы секулярного морализма.
На самом деле, возражает Нибур, тут нет никакой
дилеммы. Ведь подлинное христианство учит, что на
тотальной истории и на всех людях лежит груз вины.
Лишь Бог простит и снимет вину, своими силами же
мы от нее избавиться не в состоянии. Бог освобождает
христианина от вины, дабы тот стал участником исто
рических событий, защитил известные ему высшие
ценности и цитадели цивилизации. И божьей милос
тью христианину дано помнить о двусмысленности
даже его самых лучших поступков. Когда провиденция
Бога не направляет человеческие дела на извлечение
добра из зла, тогда таящееся в добрых начинаниях зло
легко расстроит их. «Вся история есть компромисс».
Сколь бы современный пацифизм ни был нагру
жен светскими и морализаторскими иллюзиями, Ни
бур все же в целом положительно отзывается о нем.
Трагичны конфликты между человеком и человеком,
народом и народом. Когда находятся люди, которые по
217

Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
убеждению отказываются участвовать в кровопроли
тии, церковь обязана сказать пастве: «Мы их уважаем
и вполне понимаем». В конце концов все люди — бра
тья, а любовь — закон жизни. Позволяя вовлекать себя
в войны, мы нуждаемся в абсолютистахпротивниках.
В противном случае мы сами начнем принимать миро
вые бойни за норму и станем бесчувственными к ужа
сам войны. Вместе с тем, резюмирует Нибур, совре
менный христианский пацифизм мог быть более эф
фективным, кабы бы не тщился выказывать себя
единственно правоверным, а его сторонники прекра
тили бы безосновательно обвинять Церковь в грехе ре
негатства и поддержке милитаризма.
218

Глава 2
САКРАЛЬНОЕ
§ 1. Сакральное и нуминозное
Понятие сакрального. Р. Отто о священном.
Нуминозное. Развитие понятия сакрального
Понятие сакрального. Сакральное (от лат. sac*
rum — священное) — все то, что относится к культу,
поклонению особо ценным идеалам. Сакраментальное —
освященное, святое, заветное. Сакральное противостоит
светскому, профанному, мирскому. То, что признано свя
тыней, подлежит безусловному и трепетному почитанию
и охраняется с особой тщательностью всеми возмож
ными средствами. Священное — тождество веры, на
дежды и любви, его «органом» служит человеческое
сердце. Сохранение священного отношения к предме
ту культа в первую очередь обеспечивается совестью
верующего, который ценит святыню больше собствен
ной жизни. Поэтому при угрозе осквернения святыни
истинный верующий встает на ее защиту без особых
раздумий и внешнего принуждения; подчас он может
ради этого жертвовать своей жизнью. Сакральное в
теологии означает подчиненное Богу.
Понятие сакрального можно сопрягать не только с
понятием Бога, но и с понятием природы. Природа
обретает для нас огромную ценность, если мы верим,
что в ней заключено священное. Православие особо
указывает на благость творения и присутствие в нем
Бога: благодать Божья проявлена во всей природе, а не
только в хлебе, вине и воде при евхаристии. Искупле
нию и спасению подлежат как человеческие души, так
и все творение. «Религиозное чувство возвышенного, —
говорил У. Джеймс, — это то особое содрогание, какое
219

Раздел II. Церковь и сакрализация идеалов культуры
мы испытываем в ночную пору в лесу или в горном
ущелье; только в данном случае оно порождается мыс
лью о присутствии сверхъестественного» (Джеймс У.
Многообразие религиозного опыта. М., 1993. С. 32).
Сакральное проявляется через благочестивое поведе
ние людей. Благочестие — обусловленность настрое
ния и поступков человека представлением о присут
ствии или действии всемогущей силы.
Развитие понятия сакрального. Вслед за Отто,
Ф. Шлейермахер (1768–1834) обращает понятие свя
щенного в предмет феноменологии религии и рас
крывает его, вопервых, как абсолютную объективную
реальность, вовторых, как безусловную святость, про
являющуюся во множестве форм, втретьих, как при
рожденное человеческой душе чувство священного.
В книгах М. Шелера (1874–1928) «Формализм в этике
и материальная этика ценностей» (1916) и «О вечном
в человеке» (1921) эта концепция получает дальнейшее
развитие в духе феноменологии Э. Гуссерля. По Шеле
ру, божественное по своей природе есть абсолютно
сущее и священное; оно в той или иной степени прояв
ляется на всех уровнях природы, человеческой души и
общества. Позитивное откровение священного вербаль
но выражается «священным человеком» (Неiligег) —
различными типами homines religiosi (колдуном, магом,
провидцем, мудрецом, пророком, законодателем и судь
ей, царем и героем, священником, спасителем, искупи
телем, посредником, мессией и, наконец, Богочеловеком).
Таким образом, сакральное мироотношение человека
можно классифицировать по уровням и степеням.
Р. Отто о священном. Рудольф Отто (1869–1937),
один из основателей феноменологии религии, ориги
нально описал понятие священного в своей книге «Das
Heilige» (1917). Священное, по его мнению, есть состав
ная категория и не исчерпывается рациональным и
моральным моментами. Отто пишет: «Как таковое свя
щенное содержит в себе совершенно своеобразный
момент, ускользающий от рационального, а потому оно,
как arreton, ineffabile, само по себе недоступно для
понятийного постижения» (Otto R. Das Helige. Über das
Irrationale in der Idee des Gottlichen und sein Verchältnis
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
