Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия религии. Учебное пособие-1.pdf
X
- •Введение
- •Глава 1. Проблема сущности религии
- •§ 2. Основной вопрос религии
- •§ 3. Является ли религия верой в сверхъестественное?
- •§ 4. Многообразие определений религии
- •§ 5. Интегральное определение религии
- •Глава 2. Религия как связь с Богом
- •§ 1. Понятие теологии
- •§ 2. Понятие Бога
- •§ 3. Модели связи Бога и мира
- •§ 4. Атеизм
- •§ 5. Основные доказательства бытия Бога
- •§ 6. Вечность абсолютного
- •§ 7. Ангелы, демоны, дьявол
- •Глава 3. Предопределение и пророчество
- •§ 1. Провиденциализм и предопределение
- •§ 2. Благодать, спасение и грех
- •§ 3. Пророк
- •§ 4. Чудо, эмерджент, иррациональное
- •Глава 4. Символы основных религий
- •Раздел II. ЦЕРКОВЬ И САКРАЛИЗАЦИЯ ИДЕАЛОВ КУЛЬТУРЫ
- •Глава 1. Христианская церковь
- •§ 1. Церковь как система
- •§ 2. Церковь и государство
- •§ 3. Идеология и религия
- •§ 4. Р. Нибур о христианском пацифизме
- •Глава 2. Сакральное
- •§ 1. Сакральное и нуминозное
- •§ 2. Религия как сакрализация базовых ценностей
- •§ 3. Эзотеризм и мистицизм
- •§ 4. Модели смены убеждений
- •§ 2. Три модели роли религии в культуре
- •§ 3. Космоцентрические и социоцентрические религии и их взаимосвязь в культуре
- •Вопросы для самопроверки
- •Раздел III. ДУХОВНЫЙ МИР ВЕРУЮЩЕГО
- •§ 1. Понятия духа и души
- •§ 1. Духовность и душевность человека
- •§ 2. Три сферы души
- •§ 3. О духовном аспекте образования
- •§ 4. Смысл жизни как целостность души
- •Глава 3. Религия как вера и знание
- •§ 1. Два понятия веры
- •§ 3. Faith-вера в религии, философии и теологии

Глава 2. Религия как связь с богом
реальность. Из понятия о всеобщем нельзя логически
вывести существования того, что мыслится в этом
понятии. С одной стороны, существование Бога, равно
как и наличное бытие любого нечто, есть вопрос в
принципе сугубо практический, а не теоретический.
С другой стороны, человеческий опыт никогда не ох
ватывает собой существования всеобщего целиком, по
скольку опыт людей всегда ограничен. Наш внешний
опыт чувствителен только к протяженным вещам, Бог
же — вещь всеобщая и непротяженная, беспредель
ная и вечная и, следовательно, никогда не улавливае
мая в практическом опыте. Поэтому верны слова апо
стола Иоанна: «Бога не видел никто и никогда».
Кант заявляет, что убедительно доказать реальное
существование какойлибо ограниченной вещи можно
лишь непосредственно — на практике, ссылкой на чув
ственный опыт, — но не разумными доводами. (Но раз
ве не противоречит он тут своей дуальной модели, в ко
торой разум столь же непосредственно связан с исто
ком познания, как и ощущения?) Например, по мнению
Канта, никак невозможно доказать чисто логическим
способом, что у моего приятеля сейчас в кармане нахо
дится энное количество талеров. Можно как угодно долго
рассуждать, могут ли у него в самом деле быть такие
деньги, однако истинность суждения о принадлежно
сти ему, допустим, десяти талеров в данной ситуации
безошибочно устанавливается не логическими выклад
ками, а выворачиванием приятелем своих карманов, т. е.
критерием практики. Суждения о существовании лю
бых вещей Кант расценивал как высказывания синте
тические, но не аналитические.
А разве Кант не прав? Поначалу сразу же хочется
с ним согласиться (многие так и делают, в особенности
кантианцы), однако при дальнейшем обдумывании его
доводов возникают серьезные сомнения в корректно
сти аргументации Канта.
Вопервых, следовало бы уточнить, что кантианцы
понимают под «реальной вещью»? Термин «реаль
ность» (лат. realis), как известно, образован от латин
ского слова res («вещь»). С этимологической точки зре
ния «реальное» есть не что иное, как «вещественное».
101

Раздел I. Религия как связь с абсолютным
Если придерживаться первоначального смысла терми
на realis, то мы не продвинемся дальше тавтологии
«реальная вещь есть вещь вещественная» и не уловим
различия между «мыслимой вещью» и «реальной ве
щью», столь важного для критической философии
Канта.
Вовторых, понятие реальности было введено в
религиозную философию схоластами в начале XIII в.
С одной целью — категориально обозначить им «объек
тивную меру связи экзистенции (существования) с
Полнотой Бытия». Realis есть степень объективной
зависимости наличного бытия (условного, внешнего,
конечного и преходящего во времени) от безусловного
бытия (сверхчувственного, бесконечного, вечного).
Нечто обладает незначительной степенью реальности,
если оно очень далеко отстоит от Бога; наоборот, чем
нечто все ближе к Богу, тем у этого нечто все больше
реальности. Под самой большой и максимально реаль
ной вещью схоласты понимали Бога.
Согласно средневековой традиции, в отношении
любой вещи верно утверждать, что ее сущность (лат.
essentia) более реальна, т. е. ближе к полному бытию (лат.
ess, est) и чистому бытию (лат. entia, ens), чем ее внеш
нее существование (лат. exsistentia). Следовательно,
мыслимая сущность гораздо более реальна (хотя и име
ет статус субъективной реальности), чем материальная
сторона вещи, явленная нам в чувственном опыте. Та
ким образом, Бог есть наиболее объективно*реальное
бытие в силу самой исходной дефиниции реальности: а)
Бог бытийственно реален в исчерпывающей мере как
самый бесконечный объективный Дух, в отличие от
экзистенциальной реальности конечных материальных
тел; б) объективная реальность Бога наименее всего
доступна нашему внешнему опыту, так как Бог есть
предельно глубокая сущность, которую разве лишь ча
стично можно познавать интуицией и разумом; в) Бог
есть потому, что Он наиболее реален и сокрыт. Однако
в Новое время номиналисты и материалисты принялись
все чаще и более настойчиво придавать теологическому
понятию реальности прямо противоположный смысл.
«Истиннореальными вещами» они стали называть
102

Глава 2. Религия как связь с богом
материальные вещи, а максимальную степень объектив
ной реальности приписали вещам, воспринимаемым
людьми через внешние органы чувств. Субъективную
реальность обобщающей человеческой мысли (мысли
мая вещь) номиналисты объявили иллюзорной, а мате
риалисты — копией реальности, реальностью второго
сорта, квазиреальностью.
Склонясь к такого рода философствованию, Кант
взял за критерий подлинной реальности «данность в
опыте», а не «логическую мыслимость». Когда Кант
принялся атаковать силлогизмы средневековых бого
словов, то он толком не объяснил читателю свой выбор
альтернативного значения понятия «истинной реаль
ности», обошел молчанием практику прошлого — сред
невекового — словоупотребления и незаметно подме
нил традиционные смыслы. Отсюда его критика онто
логического аргумента в основном имеет семантический
характер и может быть отнесена к категории мало кон
структивных терминологических споров.
Втретьих, Кант старается убедить читателя, что
«существование» сопряжено исключительно с катего
рией «вещь» и что связку «есть» во всяком суждении
ни в коем случае не следует считать предикатом. Он,
вероятно, упустил из внимания онтологию взаимопе
рехода вещи и свойства и тесно связанную с нею ди
алектику практики и теории. Если вернуться к приме
ру с талерами, то Канту можно возразить так: обрубок
металла лишь тогда на практике предстанет людям
вещьюталером, когда ему припишут особое свойство,
прямо не обнаруживаемое органами чувств, — свой
ство служить эквивалентом любого товара. При пол
ной девальвации талера от него, как особо культивиру
емой вещи, остается всего лишь обычный кусочек
металла; он утрачивает свои умопостигаемые свойства
и уже не признается реальными деньгами. И тогда при
обнаружении в кармане у моего приятеля десяти круж
ков металла суждение о наличии у него именно десяти
талеров (т. е. денег), станет ложным. Заметим, что и
остающиеся два утверждения — «в кармане обнару
жен металл», «всего насчитано десять металлических
кружков» — суть скорее сокращенные умозаключения,
103

Раздел I. Религия как связь с абсолютным
выведенные из естественнонаучных теорий и ариф
метики (истины разума, по терминологии Лейбница), не
жели прямые показания органов чувств (истины факта).
Отсюда ясно осмысленные доказательства суще
ствования вещей часто невозможны в пределах одного
только внешнего чувственного опыта и требуют совме
щения опыта с теоретическим разумом. Мы обычно
принимаем некоторый фрагмент культуры за ту или
иную отдельную вещь тогда, когда ассоциируемому с
нею хронотопу («здесь и теперь») приписаны особое
имя, умозрительная сущность, сумма мыслимых
свойств. В опыте цивилизованного человека нечто
идентифицируется, например, с радиоприемником, но
в опыте дикаря реальность радиоприемника никак не
регистрируется. Опознавание вещи есть сложный
процесс слияния реального и идеального, чувственно
данного и сверхчувственного, отождествления вещи и
свойства. Следовательно, связка «есть» является «ве
щью» не в большей мере, чем «предикатом». Отсюда,
в понятии Бытия (Естины) подразумевается не только
полнота «вещности», но одновременно и неисчерпае
мое множество свойств.
Вчетвертых, с точки зрения строгого монотеизма,
Бог есть метафизическая вещь, т. е. Бог — это Плерома
трансцендентная, вечная, неизменная и «не вступаю
щая ни с чем в физический контакт». Потусторонная
Полнота Бытия объективно существует вовсе не в том
же самом смысле, в каком обычно имеют в виду объек
тивнореальное существование протяженных, взаимо
действующих и изменчивых физических вещей. Суще
ствование трансцендентного бытия, по определению,
есть нечто, выходящее за всякий внешний чувствен
ный опыт людей. Поэтому совершенно бессмысленно
опровергать монотеистический аргумент ссылками на
чувственный опыт как на единственный критерий
физического существования. Но именно это тщетно
попытался сделать Кант.
Складывается впечатление, что эпистемический
пантеист Кант был склонен подменять монотеистиче
ское понятие трансцендентной Полноты Бытия пред
ставлениями об имманентном божестве. Вероятно, к
104

Глава 2. Религия как связь с богом
этому его подталкивал исповедуемый им протестан
тизм, в котором сильна идея о «внутреннем» Боге.
Религиозный пантеизм учит, что Бог скрыт под оболоч
кой физических явлений, и Полнота Бытия есть внут
ренняя сущность мирового порядка. Возможно, по этой
причине Кант, говоря о всяком существовании, подра
зумевает только земное существование и сопряженную
с ним человеческую эмпирию.
Для пантеиста нет особой разницы между утверж
дениями: «Бог есть» и «Бог существует». Напротив,
монотеист подчас с негодованием воспримет суждение
«Бог существует» и одобрит суждение «Бог есть», по
скольку под «экзистенцией» схоласты прежде всего
мыслили «ограниченное физическое бытие», а под
«Бытием», «Естиной», «Сущим» — потустороннего
Бога, ничем не ограничиваемого и совершенно свобод
ного. Атакуя онтологический аргумент, Кант по сути
дела подменяет тезис о бытии Бога тезисом о суще
ствовании иманентного божества, что справедливо ква
лифицировать как грубую логическую ошибку. Подчер
кнем: доказательство Ансельма Кентерберийского на
зывается онтологическим именно потому, что оно
говорит о сверхопытном трансцендентном Бытии (о
Платоновом потустороннем Бытии*Благе), а вовсе не о
чемто посюстороннем (не об имманентном «онтиче
ском», как бы сказал М. Хайдеггер). Правда, и в отно
шении «онтического» неточно утверждать, будто вся
кая физическая реальность непосредственно дана в
опыте. Например, объективные физические законы
относят к разряду сверхэмпирических сущностей.
Итак, если браться за доказательство бытия (полноты
существования) трансцендентного Бога, то делать это
можно лишь средствами рационального мышления, но
не эмпирическими методами. Вместе с тем ни одно ло
гическое доказательство не бывает исчерпывающе убе
дительным, и в этом смысле Кант прав.
Все дефиниции ведут к Бытию. Упомянутый выше
классический вариант онтологического доказательства
Ансельма Кентерберийского можно дополнить следу
ющими рассуждениями. При логическом определении
того или иного понятия мы чаще пользуемся правилом
105

Раздел I. Религия как связь с абсолютным
подведения понятия под ближайший для него род, а
затем ищем видовые отличия. Возьмем для примера
такие возрастающие по степеням и обобщенности це
почки понятий: а) стол à мебель à оборудование à
конструкция à искусственный объект à физический
предмет à существование à есть; б) Иван à чело
век à животное à живое à существование à есть.
Эти цепочки удлинятся при более тщательном проду
мывании ближайших родовых определений перечис
ленных понятий, но в данном случае для нас важнее
сам общий принцип определения понятий. Сколько бы
раз мы ни начинали подобным способом восходить от
менее общего к более общему родовому понятию, мы
неизменно будем завершать ряд дефиниций понятием
«есть», т. е. Полнотой Бытия.
Согласно Библии, Бог (Иегова) — это Бытие, Су
щий, Полнота. Получается, что любые родовидовые
определения понятий в конечном счете упираются в
ссылку на Бытие и не могут быть продолжены дальше,
т. е. не могут строиться с ориентацией на некие сверх
божественные реалии. Из этого следует, что логичес
кое мышление человека явно или неявно опирается на
предельно общее понятие Бога, являющееся металоги
ческим и метародовым концептом, на каком бы наци
ональном языке оно ни было выражено в прошлом или
настоящем. Понятие Бога оказывается всегда одним и
тем же для всех народов и во все времена; оно не по
хоже на понятия, с которыми люди расстаются в силу
их неточности или вымышленности. И если это так, то
«Бог» — не только человеческое понятие; за этим поня
тием стоит инвариант, вневременная реальность, под
линное Бытие. Данный вывод имеет вероятностный
характер, включает в себя как логические, так и вне
логические соображения.
Фома Аквинский использовал такой ход мысли:
сравнение вещей по степени совершенства невозмож
но без бытия абсолютно совершенного; люди умеют
выявлять разные степени совершенства; следователь
но, Абсолютно Совершенное есть.
Телеологическое доказательство — один из основ
ных в катафатическом богословии аргументов, при
106

Глава 2. Религия как связь с богом
званных разумом подкрепить веру в Бога. Телеология
(от греч. telos, род.п. teleos — цель, завершение) —
учение о конечных причинах мира, целесообразности
его устройства. Согласно Аристотелю, природе внут
ренне присуща способность к целеполаганию, а
X. Вольф (1679–1754) считал, что эта способность
установлена Богом. Наблюдения за явлениями при
роды, живыми или косными, подталкивают наш ум к
индуктивному выводу об удивительной целесообразно
сти всего существующего, так что мир предстает пред
нами подобно единой книге, в которой все знакивещи
взаимоувязаны; но многие сочетания знаков нам сегод
ня непонятны, и многое в этой книге для нас остается
тайной. Дени Дидро сказал: «Достаточно посмотреть на
воробьиный глаз или крыло, чтобы отвергнуть аргумен
ты атеиста».
Телеологическое доказательство просто по своей
сути: поскольку мир целесообразен, то необходимо
бытие Устроителя мира, Высшего Разума; наблюдаемый
нами мир порожден целевой причиной. Только Созда
тель знает конечные цели Своего творения, но не люди.
Вместе с тем, глядя на мир и удивляясь ему, люди
догадываются о сверхразумной природе конечных
целей мироздания.
Телеологический аргумент может строиться и по
другой схеме — как размышление над деятельностью
людей и сравнение искусственного с естественным.
Созидание искусственного мира предваряется разум
ным человеческим целеполаганием. Вначале люди со
ставляют план какоголибо сооружения, а затем осу
ществляют свой план в материале. Но человеку пока
не по силам глобальные творения. По чьей же целе
направленной воле возникли галактики, наша Земля,
земная жизнь и сам человеческий род? Коль скоро, как
известно, кирпичи без строителя сами по себе не скла
дываются в жилище, то тем более невероятно, чтобы
без цели и плана вырос из хаоса первоэлементов ар
хисложный универсум.
Такого рода суждения высказывались Сократом,
Платоном, стоиками, Цицероном, Фомой Аквинским и
многими другими крупными мыслителями. Например,
107

Раздел I. Религия как связь с абсолютным
Аквинат в своей «Сумме теологии» доказывает, что все
тела, подчиняющиеся законам природы, ведут себя
целесообразно, даже если они лишены сознания. Но
нечто, лишенное сознания, не может стремиться к цели,
если его не направляет некто, наделенный разумом.
Следовательно, все вещи в мире в целом направляет
сверхразум, Бог.
Возражения противников прежде всего сводились
к оспариванию всеобщего характера гармонии и кра
соты в мире, к поиску примеров нецелесообразности
тех или иных процессов или явлений природы, беспо
лезности некоторых реалий (зачем болота, пустыни,
чертополох, комары да мухи?). Приводимые в недав
нем прошлом «контрпримеры» по большей части уже
отведены современной наукой, а идея объективной
целесообразности мироустройства подкреплена авто
ритетным учением В.И. Вернадского о ноосфере. Эко
логи обосновали важную роль болот, пустынь и иных
якобы бесполезных участков земной поверхности в
функционировании биогеоценоза.
Теодицея. Скептик Давид Юм сформулировал в
«Диалогах о естественной религии» (1751–1757, опубл.
посмертно) ряд весомых возражений против веры в
изначальный замысел Бога. Перечислим четыре из них.
1) Все существа испытывают и боль и наслаждение —
почему тогда Бог милостив; 2) Мир управляется стро
гими законами. Но если Бог вынужден в своем прав
лении прибегать к законам, то разве Он совершенен;
3) Силы и способности распределяются среди живых
существ очень скудно. Почему тогда Бога считают ве
ликодушным; 4) Взаимосвязанных частей в механизме
природы иногда не хватает (например, дождя), а иног
да они в избытке. Разве не действует природа без
присмотра высшей силы? Тогда почему Бог непогре
шим?
Самый сильный аргумент против телеологическо
го доказательства сопряжен с указанием на неистре
бимое в мире зло: если в мире все целесообразно, а Бог
вседобр, то откуда в мире зло? Почти через сто лет
после смерти Юма Чарлз Дарвин в своем письме к Эйзе
Грею объяснял свой отказ от христианского креацио
108

Глава 2. Религия как связь с богом
низма в пользу теории эволюции именно тем, что ни
как не мог себе представить, чтобы «милостивый и
всемогущий Бог» сотворил эти кровожадные существа,
которые с наслаждением убивают других. Для оправ
дания Бога, начиная с глубокой древности, строились
различные религиознофилософские концепции (уче
ние Вед, Плутарх, Августин, Лютер, Кальвин, Лейбниц
и др.). Например, согласно ведической логике мир вовсе
не добр и создан не затем, чтобы приносить нам на
слаждение, а для того, чтобы человек осознал, что рож
дение, смерть, старость и болезни суть зло, и что нуж
но освободиться от страданий.
Лейбниц систематизировал доводы в пользу всебла
гости Бога и обобщил их в учении, которое назвал те*
одицеей (богооправданием). В своем трактате «Опыты
теодицеи о благости божией, свободе человека и перво
причине зла» (1710) Лейбниц выступает в роли адвока
та Бога и убеждает читателейсудей оправдать Его.
Немецкий мыслитель выдвигает идею, что наилучший
из всех возможных миров — это такой мир, который
вмещает максимальное разнообразие степеней совер
шенства своих существ. Бог по своей благости желает
наилучшего мира. Он не желает ни греха, ни страда
ний. Однако без греха и страданий не будет полного
разнообразия в мире, и Бог допускает их (но не создает).
Именно в таком мире мы и живем. Следовательно, зло
целесообразно. В конечном счете зло оказывается бла
гом — оно помогает нам быть смиренными и готовыми
преодолевать зло во имя добра. Злом Бог испытывает
нашу веру и стойкость. Без зла невозможно оценить
добро; страдания людей (физическое зло) и их нрав
ственные пороки и преступления (моральное зло) суть
«теневые» элементы совершеннейшего порядка вещей —
они оттеняют добро. Вольтер в романе «Кандид, или Оп
тимизм» (1759) остроумно, хотя и неглубоко, высмеивает
суждение Лейбница о нашем мире как наилучшем из
всех миров. Вместе с тем Вольтер заявлял: «Если бы Бога
не было, Его следовало бы выдумать; но Он существует!
Вся природа говорит об этом».
Существует также множество других религиозно
философских доктрин, оправдывающих сосуществова
109

Раздел I. Религия как связь с абсолютным
ние добра и зла в мире. Например, в учениях неопла
тоников, Августина, религии Бахаи есть трактовка зла
как минимальной степени добра. Иными словами, зла
как субстанции нет; люди принимают за зло либо де
фицит добра, либо пока непонимаемое ими добро. Те
одицеи ряда русских религиозных философов избега
ют рациональных способов решения проблемы природы
зла. Мировое зло описывается в них как непостижимая
тайна, истоки которой — в нравах людей, в моем соб
ственном грехе, в моей личной вине (С.Л. Франк); через
Церковь и любовь к Богу человек способен искупить
этот грех и нравственно преодолеть зло (П.А. Флорен
ский). В.Ш. Сабиров выдвигает следующее метафизи
ческое предположение: сверхсовершенная Полнота
Бытия включает в себя помимо бесконечного множе
ства свойств также свойство «самокритичности». Бог
«признает свою вину» за зло мира и пытается «иску
пить» ее, посылая в мир своего единосущного Сына
Спасителя Иисуса Христа (см.: Сабиров В.Ш. Русская
идея спасения. СПб., 1995. С. 44–45).
С распространением теории эволюции Дарвина
сложилось мнение, будто биологическая наука опро
вергла телеологическое доказательство, однако в наши
дни сам дарвинизм подвергается мощной атаке со сто
роны научного креационизма и в ряде отношений
признан несостоятельным. Выводы научного креацио
низма своеобразно подкрепляют и дополняют телеоло
гический аргумент.
Историческое доказательство немаловажно сре
ди основных обоснований реальности Божества в те
изме. Один из авторов исторического аргумента о Боге,
Декарт, указывал на распространенность понятия Бога
у древних и современных народов. Какими бы имена
ми люди не называли Бога, идея Бога тем не менее
имела примерно одно и то же мысленное содержание
для всех племен, народов и наций. Отсюда заключа
лось, что понятие Бога непреходяще, а общая идея Бога
не зависит от историкокультурных особенностей жиз
ни людей. Эта идея дана человечеству свыше, извне,
имеет божественное происхождение. Противники ис
торического доказательства возражают: а) возможно,
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
