Глава XI

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

247

Сопротивление, оказанное после прекращения хулиганских дейст­вий, например, в связи с последующим задержанием виновного, не должно рассматриваться как квалифицирующее обстоятельство хули­ганства.

Объективной стороной ч. 3 ст. 213 У К является применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Это касается не толь­ко тех случаев, когда преступник наносит или пытается нанести телес­ные повреждения, но и тех, когда использование названных средств в процессе хулиганских действии создает реальную угрозу для жизни или здоровья граждан. Соответственно, нельзя говорить о применении оружия, когда такой опасности не было, т.е. в случаях использования незаряженного огнестрельного оружия, стрельбы холостыми патрона­ми, использования негодного оружия или его демонстрации без наме­рения его применять. Предметом, используемым в качестве оружия, фактически может быть любой предмет, взятый в момент совершения преступных действий и способный причинить вред здоровью и жизни людей (камень, палка, бутылка и т.п.).

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 рассматриваемой статьи, является лицо, достигшее 16 лет. Уголовная ответственность за хулиганство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 и 3) наступает с 14 лет.

Субъективной стороной этого преступления является прямой умы­сел, т.е. лицо осознает, что грубо нарушает общественный порядок, выражает явное неуважение к обществу и желает этого.

Вандализм (ст. 214 УК).

Настоящий состав впервые введен в УК в качестве самостоятельной статьи. В УК РСФСР такие деяния относились к составу хулиганства. Отличие вандализма от хулиганства состоит в том, что при действиях, образующих состав вандализма, происходит не только нарушение об­щественного порядка, но и нарушение норм общественной нравствен­ности и эстетики. При квалификации этих деяний следует различать, например, действия пассажира в вагоне электрички, просто разрезаю­щего ножом обивку сиденья (вандализм), и действия другого пассажи­ра, с выкриками и нецензурной бранью разбивающего окно вагона (ху­лиганство).

Объектом вандализма являются общественный порядок и нормы общественной нравственности.

Объективная сторона вандализма заключена в осквернении зданий или иных сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. Осквернение зданий или иных соору­жений — это придание им или их частям вида, оскорбительного для

общественной нравственности. Прежде всего к подобным действиям относится размещение на различных сооружениях (наружных и внут­ренних стенах домов, рекламных щитах и т.п.) надписей и рисунков явно непристойного или злобно-циничного, оскорбительного для окру­жающих содержания, нарушающее общий вид этих сооружений или причиняющее заметный ущерб их эстетическим качествам. При квали­фикации этих действий должны учитываться как содержание надписей и рисунков, так и возможности их устранения, а также их масштабы (размеры) и характер самого сооружения. Например, шутливый рису­нок или малозаметная (легко стирающаяся) нецензурная надпись не должны рассматриваться как уголовно наказуемые деяния. Также не всегда следует рассматривать в уголовном порядке надписи на зданиях, предназначенных к ремонту или под снос. В свою очередь есть больше оснований рассматривать подобные действия, совершенные в помеще­ниях, имеющих культурное значение (библиотеки, музеи и т.п.), как вандализм.

Если осквернение зданий или иных сооружений сопряжено с по­вреждением или осквернением мест захоронения, надмоги пьных соору­жений или кладбищенских зданий, такие деяния квалифицируются по ст. 244 УК.

Порча имущества — по УК то же самое, что и повреждение имуще­ства. Но но настоящей статье ответственность наступает лишь в случаях порчи имущества на общественном транспорте и в иных общественных местах и когда эти деяния не влекут причинения значительного ущерба. В случае причинения значительного ущерба действия виновного ква­лифицируются по ст. 167 УК.

Субъектом вандализма являются лица, достигшие 14-летнего воз­раста.

Субъективная сторона этого преступления заключается в прямом умысле.