Острая кишечная непроходимость

Кишечная непроходимость (греч. ileus — вертеть, закручивать) осложняет течение различных по этиологии заболеваний и патологических процессов, общее для них — нарушение проходимости кишечного тракта. Острая кишечная непроходимость (ОКН) — нарушение прохождения кишечного содержимого от желудка к прямой кишке. ОКН составляет 3,8% всех неотложных заболеваний брюшной полости. При возрасте старше 60 лет причина ОКН в 53% случаев — рак толстого кишечника. Выделяют предрасполагающие и производящие факторы развития ОКН.

● Предрасполагающие факторы.

◊ Врождённые:

 особенности анатомии — удлинение участков кишки (мегаколон, долихосигма);

 аномалии развития (незавершённый поворот кишки, болезнь Гиршпрунга).

◊ Приобретённые:

 спаечный процесс в брюшной полости;

 новообразования кишечника и брюшной полости;

 инородные тела кишечника;

 гельминтозы;

 желчнокаменная болезнь;

 грыжи брюшной стенки;

 несбалансированное нерегулярное питание.

● Производящие факторы:

 резкое повышение внутрибрюшного давления;

 чрезмерная физическая нагрузка;

 обильная пища.

Частота ОКН зависит от уровня препятствия и этиологии.

● По уровню препятствия ОКН имеет следующую частоту:

 тонкокишечная — 60–70%;

 толстокишечная — 30–40%.

● По этиологии частота встречаемости ОКН бывает следующей.

◊ Тонкокишечная: спаечная — 63%, странгуляционная — 28%, обтурационная неопухолевого генеза — 7%, прочее — 2%.

◊ Толстокишечная: опухолевая непроходимость — 93%, заворот толстой кишки — 4%, прочее — 3%.

Классификация острой кишечной непроходимости

● По морфофункциональной природе выделяют следующие виды.

◊ Динамическая непроходимость: спастическая, паралитическая.

◊ Механическая непроходимость:

 странгуляционная (заворот, узлообразование, ущемление);

 обтурационная (интра- и экстраинтестинальная);

 смешанная (инвагинация, спаечная непроходимость).

● По уровню препятствия:

 тонкокишечная непроходимость (высокая и низкая);

 толстокишечная непроходимость.

Клинические признаки ОКН: выраженные боли в животе («илеусный крик»), вздутие живота, задержка стула и газов, обезвоживание организма, далее — развитие перитонита. Если непроходимость имеет механическую или сосудистую причину, необходимо экстренное хирургическое вмешательство.

Морфология различных форм ОКН имеет много общего. Возникающие изменения зависят, в основном, от поражения нервного аппарата кишечной стенки и резких нарушений кровообращения кишки. Кроме того, морфологические изменения зависят от механизма развития непроходимости.

● Обтурационная кишечная непроходимость. Изменения развиваются преимущественно в петле кишки выше места обтурации и зависят от нарушения кровообращения в приводящем отделе кишечника. В первые часы после обтурации в сплетениях симпатических и блуждающих нервов в стенке кишки выявляют дистрофические, а затем некробиотические изменения. При этом приводящий и отводящий отделы кишки испытывают резкий спазм, через 7–9 ч наступает паралитическое расширение кишки. При этом в стенке кишки развивается застойное полнокровие, а одновременное расширение артериальных сосудов усиливает застой и отёк. Возникают стазы в сосудах всех слоёв стенки кишки, нередко тромбы и кровоизлияния. Это ведёт к развитию очагов некроза слизистой оболочки кишки, распространению некроза на остальные слои кишечной стенки, нередко с её перфорацией. Через несколько часов от начала заболевания помимо деструктивных процессов развиваются воспалительные.

● Паралитическая непроходимость кишечника. Наиболее частые причины — тромбоз и эмболия мезентериальных артерий, возможны тромбоз или эмболия мезентериальных вен. При этом в кишке образуется геморрагический, реже ишемический инфаркт, его протяжённость зависит от калибра выключенных из кровотока сосудов. Петли поражённых отделов кишечника имеют вишнёво-синюшный, почти чёрный цвет. Стенка кишки истончена, легко происходит разрыв. При гистологическом исследовании наблюдают картину соответствующего инфаркта — некроз стенки с пропитыванием кровью, вокруг инфаркта — воспалительная лимфо-лейкоцитарная инфильтрация. Наиболее резко страдает слизистая оболочка. Весь тонкий кишечник резко вздут, заполнен водянистой жидкостью и газами. В брюшной полости нередко находят жидкость, иногда развивается гнойно-фибринозный или гнилостный перитонит.

Заворот кишечника (volvulus) — поворот участка тонкой или толстой кишки вместе с брыжейкой вокруг её продольной оси. В отделах кишечника, лишённых брыжейки, заворот не происходит. Чем длиннее брыжейка, тем подвижнее петли кишок, тем легче возникает заворот и кишечная непроходимость. Заворот тонкого кишечника составляет 18–20% всех видов ОКН и 38–40% всех заворотов. У мужчин этот вид илеуса развивается в 3–9 раз чаще, чем у женщин. Кишечную непроходимость вызывает поворот на 270° и больше, что ведёт к резкому сдавлению сосудов и нервов брыжейки. Поэтому через 5–6 ч после начала ОКН петли кишечника становятся тёмно-вишнёвыми, через 12–15 ч они почти чёрные. Серозный покров тусклый, с фибринозными наложениями, складки слизистой оболочки резко набухают. В просвете завёрнутых петель происходит скопление транссудата и газов, объём этого отдела кишки растёт. Ко вторым суткам наступает гангрена кишки. Ткань участка брыжейки в области заворота резко отёчна, с кровоизлияниями, сосуды обычно тромбированы. При микроскопическом исследовании уже через 10 ч наблюдают некроз и десквамацию эпителия ворсинок, резкое венозное полнокровие и кровоизлияния в слизистой оболочке, подслизистом и мышечном слоях. Страдает и лимфатический аппарат кишки. Затем развиваются деструктивные процессы и воспаление. В приводящем отделе кишки медленно происходят сходные изменения, отводящий отдел обычно спастически сокращён, в его стенке — венозное полнокровие, отёк. При этом заметны венозное полнокровие и резкая жировая дистрофия паренхиматозных органов, в ткани сердца, печени и почек — мелкие диапедезные кровоизлияния.

ОКН любой этиологии требует экстренного хирургического вмешательства по жизненным показаниям.

СЕПСИС

Сепсис (от греч. sepsis — гниение) — своеобразное инфекционное заболевание, известное в народе как «заражение крови». Уже несколько столетий врачи изучают природу и механизмы сепсиса, однако и сейчас, несмотря на усилия специалистов всего мира, смертность при этом заболевании иногда превышает 50%.

Сепсис — уникальная инфекция, на неё не распространяются закономерности, характерные для других инфекционных заболеваний. Само возникновение сепсиса, его клинические и морфологические особенности, и даже клинико-морфологические формы до сих пор составляют предмет дискуссии.

Многолетние разногласия специалистов сделали необходимым выработку общих критериев сепсиса. Поэтому в 1991 г. в Чикаго состоялась так называемая «Согласительная конференция» американских обществ пульмонологов и реаниматологов (ACCP/SCCM), которая попыталась утвердить единые представления о сепсисе, как о сугубо клинической проблеме. Эти представления и попытка единой классификации сепсиса, разумеется, были результатом договоренностей и компромиссов с целью разработки принципов его лечения. Вместе с тем «Согласительная конференция» дала толчок и к изучению патогенеза заболевания. Основой клинического понимания сепсиса явилось разработка понятия реакции системного воспаления (SIRS-синдром), вызванной инфекционным агентом, и полиорганной недостаточности, определяющей трагический исход заболевания.

Системное воспаление — в основном, клиническое понятие. Оно характеризует не только септицемию, но встречается и при неинфекционной патологии — остром панкреатите, токсическом некрозе печени, распространённых ожогах, тяжёлой травме и т.п. О SIRS-синдроме говорят, когда у больного развиваются комплекс следующих симптомов:

 температура тела выше 38 °С или ниже 36 °С;

 частота сердечных сокращений более 90 ударов в мин;

 частота дыхания более 20 в мин или парциальное давление углекислого газа (р_аСО₂) ниже 32 мм рт.ст.;

 количество лейкоцитов в 1 мл крови более 12 000 или менее 4000, либо увеличение количества палочкоядерных нейтрофилов более чем на 10%.

Морфологические проявления этого состояния: гиперемия, нарушение в большинстве внутренних органов микроциркуляции с развитием в капиллярах стазов и сладжей крови, диапедезные кровоизлияния, выраженные дистрофические изменения, мелкие множественные очаги некроза. Синдромом полиорганной недостаточности называют нарушение функций не менее двух систем органов у больного, в первую очередь, сепсисом. Это состояние характеризуется избыточным катаболизмом и изменением кровообращения по гипердинамическому типу, т.е. увеличением сердечного выброса. Летальность при полиорганной недостаточности достигает 60%.

Установлено, что непосредственная причина генерализованного воспаления при сепсисе — неконтролируемый выброс в инфекционном очаге эндогенных медиаторов воспаления (так называемый «медиаторный хаос») и недостаточность механизмов, ограничивающих их повреждающее действие. Это приводит к расстройству функций органов и систем, и полиорганной недостаточности. Поэтому клиницисты понимают сепсис, как системную воспалительную реакцию на инфекционный очаг и это отражает суть происходящих изменений. А инфекционный очаг образуется в результате массивной инвазии различных микроорганизмов и вирусов. Исходя из этих постулатов, чикагская «Согласительная конференция» разработала критерии диагностики сепсиса. Они складываются из следующих компонентов:

● SIRS-синдрома.

● Сепсис — SIRS-синдром в ответ на инвазию микроорганизмов.

● Тяжёлого сепсиса, сочетающегося с дисфункцией органов, гипотензией, нарушением тканевой перфузии, проявлением чего является повышение в крови концентрации лактата, олигурия и острое нарушение мозгового кровообращения.

● Септического шока — сепсиса с признаками тканевой и органной гипоперфузии, гипотонией (АД менее 90 мм рт.ст.), не устранимой с помощью инфузионной терапии и требующей введения катехоламинов.

При этом патогенетическая цепь (она же — клиническая классификация) выглядит следующим образом: локальное воспаление — сепсис — тяжёлый сепсис — септический шок и полиорганная недостаточность. Таково сейчас понимание сепсиса во всём мире. Такой сугубо клинический подход привел к тому, что МКБ-10 рассматривает в качестве сепсиса лишь септицемию, причем вызванную различными микроорганизмами, начиная от вирусов и кончая грибами и гельминтами. И лишь на её лечении сосредоточены усилия клиницистов. Из этого следует, что с современной клинической точки зрения, сепсис — это, прежде всего, проблема микробиологическая. При этом, конечно, учитывается и реактивность организма, но вопросы о том, что с ней происходит и почему, уходят на второй план. Не исключено, что именно такое понимание клиницистами сепсиса, является одной из причин того, что летальность при этом заболевании до сих пор остается по-прежнему очень высокой. Кроме того, критерии «Согласительной конференции» не могут объяснить многих принципиальных особенностей сепсиса, отличающих его от всех других инфекционных заболеваний. Поэтому, вряд ли правильно отказываться от подхода к проблеме сепсиса с позиций общей патологии, позволяющей раскрыть многие закономерности реакции организма при этом страдании и ответить на принципиальные вопросы, на которые сейчас у клиницистов нет ответа. С позиций общей патологии, само определение сепсиса значительно шире и глубже, чем клиническое определение заболевания, хотя и не противоречит такому определению.

Сепсис — инфекционное заболевание нециклического типа, возникающее в условиях нарушенной реактивности организма при проникновении из местного очага инфекции в кровеносное русло различных микроорганизмов и их токсинов. Такое определение подчёркивает нециклический характер заболевания и его связь с нарушенной, а не просто изменённой реактивностью организма. Проникновение возбудителей инфекции в кровеносное русло характерно для большинства инфекционных заболеваний на том или ином этапе их патогенеза. Вместе с тем, при сепсисе высевают бактерии из крови лишь в 40–55% случаев. Сепсис обладает рядом особенностей, принципиально отличающих его от других инфекций.

● Бактериологическая особенность — отсутствие специфического возбудителя сепсиса. Он может быть вызван практически любыми микроорганизмами или патогенными грибами. Особенно часто при сепсисе обнаруживают гноеродную и анаэробную условно-патогенную флору — стрептококки, стафилококки, пневмококки, кишечную и синегнойную палочку, менингококки, клебсиеллу, гонококки, протей, сальмонеллу и др. Иногда возбудитель — ассоциация микроорганизмов. При этом 60–70% возбудителей принадлежит к грамотрицательной микрофлоре и 30–40% — к грамположительной. Это отличает сепсис от всех других инфекций, когда специфический возбудитель определяет характерные симптомы и морфологию заболевания. Вне зависимости от того, каким возбудителем вызван сепсис, он всегда клинически течёт одинаково — именно как сепсис, т.е. специфические особенности инфекта не влияют на ответ организма. При этом сепсис не имеет и специфического морфологического субстрата, возникающего при любой другой инфекции. Сепсис почти всегда — следствие другого, обычно инфекционного заболевания или местного воспалительного процесса, т.е. зависит от предсуществующих болезней. Однако иногда местный процесс, давший начало сепсису, может протекать и заканчиваться сам по себе, а сепсис возникает уже после заживления первичного очага.

● Эпидемиологическая особенность. Сепсис, в отличие от других инфекционных болезней, не заразен. Бытующие иногда представления о том, что сепсисом можно заразиться, поранив руку при операции или вскрытии трупа, не имеют основания. Сепсис не удаётся воспроизвести в эксперименте. При попытке получить сепсис у животных путём введения в кровь огромного количества микроорганизмов, возникает реакция интоксикации, но при этом не развивается сепсис. Кроме того, у больных, страдающих сепсисом, никогда не бывает в крови такого большого числа микроорганизмов. Только у новорождённых животных, ещё не имеющих иммунной защиты и выраженной реактивности, иногда получают экспериментальный сепсис.

Всё это указывает на то, что для развития сепсиса необходима особая реактивность организма. Отечественные исследователи — А.И. Абрикосов, И.В. Давыдовский, А.И. Струков всегда говорили, что сепсис — проблема не микробиологическая, а макробиологическая, т.е. проблема особой реактивности организма на самые разнообразные инфекты. При этом речь идёт не о снижении реактивности, а о необычной реактивности организма человека, его своеобразном ответе на инфекционный фактор. Эта особая реактивность отражает необычную аллергию. Таким образом, сепсис — проблема особой реактивности организма, отражающей своеобразную, необычную аллергию и, следовательно, своеобразную гиперергию, которая не наблюдается при других инфекционных заболеваниях. Именно такая гиперергия объясняет, почему независимо от разновидности сепсиса и характера возбудителя клинические проявления заболевания одинаковы: септическая лихорадка с гектическими размахами температуры и потрясающими ознобами, профузные поты, тахикардия и гипотония, выраженная токсемия, приводящая к анемии, гемолиз эритроцитов с развитием надпечёночной желтухи — частого синдрома сепсиса, угнетение функций ЦНС. Такая однозначная клиника, не зависящая от специфики возбудителя, ещё раз указывает, что сепсис — проблема макроорганизма, его своеобразной реактивности.

● Иммунологическая особенность сепсиса — отсутствие выраженного иммунитета. Для других инфекций характерна чёткая цикличность течения, связанная с образованием иммунитета. Инкубационная и продромальная стадии отражают становление иммунитета, в стадии разгара болезни иммунитет уже достаточно выражен, он вызывает развитие репарации и окончание болезни. При сепсисе нет иммунитета, поэтому нет и цикличности течения, что отличает сепсис от всех других инфекционных заболеваний. Из-за отсутствия иммунитета при сепсисе резко затруднена репарация повреждённых тканей, поэтому болезнь либо заканчивается смертью, либо выздоровление протекает достаточно долго. После излечения сепсис не оставляет иммунитета.

Формы течения сепсиса: молниеносная, острая, подострая, хроническая. Иногда наблюдают рецидивирующий сепсис, обычно как проявление патоморфоза этого заболевания.

Эти клинико-морфологические особенности помогают понять всю тяжесть сепсиса, обусловленную необычной реактивностью организма, развитием системной воспалительной реакции и полиорганной недостаточности. Однако неясно, почему ответ иммунной системы на разнообразных возбудителей стереотипный, а не специфический, как при любой другой инфекции? Что является причинной того, что в обычно текущем местном воспалительном очаге вдруг возникает «медиаторный хаос» и начинается сепсис? Почему хорошо известные реактанты острой фазы, включающие в воспаление различные системы организма, при сепсисе переходят в системную воспалительную реакцию, характеризующуюся неконтролируемым выбросом в кровь медиаторов воспаления и недостаточностью механизмов, ограничивающих их повреждающее действие, что приводит к полиорганной недостаточности?

Особенности сепсиса трудно понять, если считать, что они связаны в основном с реакцией организма на микробную инвазию, но они объяснимы, если исходить из того, что при всей специфичности многочисленных возбудителей сепсиса у них есть что-то общее, влияющее на реактивность организма значительно сильнее, чем особенности тех или иных микроорганизмов. Причём это влияние вначале вызывает бурную, но как бы «слепую» реакцию иммунной системы и всего организма, не направленную против конкретного антигена. Затем очень быстро происходит угнетение иммунной системы, развиваются септический шок и полиорганная недостаточность, часто приводящая больных к смерти. Кроме того, в этой реакции организма огромную роль играет кровь и нарушение функций микроциркуляторного русла. Страдание микроциркуляции способствует развитию шока, падению АД, что резко усугубляет полиорганную недостаточность.

Существует точка зрения (В.С. Пауков), что этим общим началом, объединяющем всех возбудителей являются микробные токсины (эндо- и экзотоксины). Они могут быть либо эндотоксинами, либо экзотоксинами и это объясняет стереотипность клинических и морфологических проявлений сепсиса, не зависящих от особенностей возбудителя. Действие эндотоксинов или экзотоксинов накладывает некоторый, но непринципиальный отпечаток на клинику и исход сепсиса. Однако, в любом случае, это именно сепсис. Если сопоставить влияние интоксикации на организм и патогенез сепсиса, особенно септицемии, то можно ответить почти на все вопросы, на которые нет ответа, исходя из этиологической роли микробной инвазии в развитии заболевания. Сепсис полиэтиологичен потому, что это реакция не на микроорганизм, а на токсин, а токсин не обладает специфичностью возбудителей. Сепсис не заразен потому, что заражение происходит через микроорганизм, а не через токсин. Интоксикация, не связанная с конкретным антигеном, по существу выключает закономерную, стереотипную реакцию иммунной системы на инфекцию в виде выработки клеточного и гуморального иммунитета и объясняет отсутствие цикличности при сепсисе, так как нет инкубации возбудителя. Однако из-за невозможности выработки специфических антител во время болезни, после перенесённого сепсиса отсутствует иммунитет.

Патогенез сепсиса, с этой точки зрения, принципиально можно представить следующим образом. Известно, что токсины обладают способностью быстро и резко изменять гомеостаз организма в целом и его органов, т.е. местный гомеостаз. Это происходит потому, что токсины вначале имитируют сигналы естественных регуляторов гомеостаза, а затем блокируют эту регуляцию. Они как бы «ослепляют» основные защитные системы организма, прежде всего, макрофагальную и иммунную. Очевидно, что именно нарушение регуляции воспалительной реакции, возникающей в ответ на внедрение любых возбудителей начинает каскад процессов, приводящих к генерализованной, или системной воспалительной реакции (SIRS-синдрому). Интоксикация оказывает повреждающее действие на все системы организма, но, вероятно, в первую очередь страдает система мононуклеарных фагоцитов. Макрофаги содержат около 100 биологически активных веществ и поэтому являются важнейшими регуляторами разнообразных реакций организма. Макрофаги выявляют чужеродный антиген на самых ранних этапах его появления в организме и представляют его иммунной системе. При их активации происходит выделение большого количества цитокинов, включающих провоспалительные и противовоспалительные интерлейкины, различные факторы роста и дифференцировки клеток. Эти цитокины обладают широким спектром биологического действия проявляющегося в многообразных изменениях метаболизма, гемопоэза, реакций эндотелия сосудистой стенки, функций регуляторных систем, в том числе, ЦНС. Токсины вызывают выраженную активацию макрофагов.

Это происходит потому, что, например, эндотоксин представляет собой — полимер, биологическая активность которого зависит от липидного компонента стенки возбудителя (липида А) и концентрации в крови плазменного липополисахаридсвязывающего белка. Комплекс этого белка и эндотоксина взаимодействует с рецепторами макрофагов, что приводит к выбросу провоспалительных цитокинов: ИЛ-1, 6, 8, а также ФНО-α, колониестимулирующего фактора (CSF), фактора активации тромбоцитов (PAF) и др.

Однако токсины — слабые антигены и при их появлении в крови макрофаги, вероятно, распознают чужеродный белок, но не могут выявить специфические детерминанты конкретного возбудителя и предоставить иммунной системе информацию о нём. Происходит «полом» информации иммунной системы. Поэтому вначале возникает гиперфункция макрофагов, реагирующих на чужеродное воздействие, но не способных определить специфический антиген. В этой ситуации происходит неограниченный, нецеленаправленный выброс макрофагами цитокинов, что приводит к резкой активации лимфоцитов и всей иммунной системы. Это проявляется в изменении реактивности организма. Обычно высокая реактивность направлена против конкретных микроорганизмов и способствует их уничтожению и элиминации. Однако при реакции на токсины гиперреактивность иммунной системы не имеет конкретной мишени. Поэтому возникает «медиаторный хаос», высокий потенциал этой защитной реакции расходуется бесполезно и быстро приводит к её истощению. Вместе с тем, гиперфункция макрофагов также хаотично стимулирует образование тканевых и плазменных медиаторов воспаления, реактантов острой фазы, и одновременно антивоспалительных цитокинов: ИЛ-4, 10, 13, а также растворимых рецепторов к ФНО и др. Медиаторный хаос приводит к развитию системной воспалительной реакции (SIRS-синдрома). Она также неуправляема из-за полома разнообразных регулирующих систем организма, не имеющих информации о конкретном агрессоре.

Одновременно высокая концентрация токсинов в крови приводит к опсонизации эндотелиальных клеток, что активирует комплемент и вызывает обширные повреждения эндотелия. Кроме того, стимуляция медиаторов воспаления, активация комплемента способствуют адгезии в кровеносном русле нейтрофильных лейкоцитов и выбросу ими гидролаз, также повреждающих эндотелий. При этом происходит активация тромбоцитов и системы свёртывания крови. Возникают васкулиты, что проявляется высыпаниями на коже больных. Нарушается реология крови, резко и быстро нарастает концентрация окиси азота, которая приводит к расширению и параличу сосудов, угнетает рецепторы нейронов, способствует развитию коллапса. Наличие в крови как провоспалительных, так и антивоспалительных медиаторов, выделяемых макрофагами метаболитов цикла арахидоновых кислот, тромбоксана А₂, простагландинов, ФНО, активирующего прокоагулянтные реакции, катаболизм, лихорадку, синтез белков острой фазы также способствует повреждению эндотелия, гемокоагуляции, развитию ДВС, респираторного дистресс-синдрома. Это усугубляет полиорганную дисфункцию. Нарастает острая сосудистая недостаточность, лежащая в основе септического шока.

Наконец, развивающийся при сепсисе «порочный круг» усугубляется тем, что нарастающая в крови концентрация токсинов нарушает детоксицирующую функцию печени. Это способствует прогрессированию интоксикации и полому местного гомеостаза различных органов. При этом угнетается регуляция печенью кроветворения, начинается гемолиз эритроцитов, в связи с чем возникает анемия, нарастает гипоксия, повышающая сосудистую проницаемость. Нарушается образование моноцитов и макрофагов. В этих условиях хаотичная гиперфункция макрофагов быстро истощает их потенциал, ещё больше нарушая регуляторную функцию этих клеток. Происходит угнетение и извращение реакций иммунной системы, быстро возникает иммунодефицит, падает реактивность организма, развиваются коллапс, не поддающаяся коррекции гипотония и смерть.

Всё изложенное является гипотезой патогенеза сепсиса. Не исключено, что детали механизма извращения иммунной реакции на токсин могут быть несколько иными, однако отсутствие регулирующей функции иммунной системы при сепсисе не вызывает сомнений. Извращённая и недостаточная реакция иммунной системы проявляется и в том, что при сепсисе увеличение лимфатических узлов происходит не за счёт гиперплазии лимфоидной ткани, как при других инфекциях, а в результате её миелоидной метаплазии. На снижение роли иммунной системы указывает и отсутствие отчётливого ограничения очагов гнойного воспаления от окружающей ткани. Таким образом, все отмеченные особенности сепсиса могут быть результатом извращения, а затем истощения и угнетения функций иммунной системы в связи с прогрессирующей интоксикацией. Срыв регулирующих функций всех компонентов иммунной системы объясняет развитие «медиаторного хаоса», системного воспаления и полиорганной недостаточности.

Разумеется, что, отдавая приоритет в патогенезе сепсиса интоксикации, нельзя игнорировать значение и самих микроорганизмов. Однако их влияние проявляется лишь в особенностях, которые не оказывают радикального влияния на течение. Например, сепсис, вызванный грамположительной флорой, чаще сопровождается к возникновением метастатических гнойных очагов и относительно редко приводит — к септическому шоку, в то время как при грамотрицательной инфекции значительно сильнее выражена интоксикация и чаще развивается септический шок. Однако эти особенности не меняют общих механизмов, определяющих клинику и морфологию сепсиса.

Важно подчеркнуть, что такой необычный ответ иммунной системы на интоксикацию обусловлен индивидуальными свойствами конкретного человека, прежде всего, особенностями его реактивности им тех систем, которые её обеспечивают. Гипотеза о ведущей роли именно интоксикации, а не микроорганизма в изменении и извращении реактивности человека, больного сепсисом, требует ещё уточнений, однако лишь она позволяет объяснить особенности сепсиса, отличающие его от всех других инфекционных болезней.

Патологоанатомическая картина при сепсисе связана, прежде всего, с интоксикацией. Развиваются угнетение кроветворения, анемия, жировая и белковая дистрофия паренхиматозных органов, васкулиты с очагами фибриноидного некроза стенок сосудов, возможно появление сыпи, иногда периваскулярных кровоизлияний, особенно в слизистых оболочках, периваскулярные и перицеллюлярные отёки. Чем острее течёт сепсис, тем более выражен геморрагический синдром. Это означает, что поражение микроциркуляторного русла происходит всегда и это очень важно для развития полиорганной недостаточности и септического шока. Как реакция на интоксикацию развивается межуточное воспаление паренхиматозных органов: серозный интерстициальный миокардит, серозный гепатит, интерстициальный нефрит и т. д. Реакция ретикулоэндотелиальной системы проявляется появлением «большой септической селезёнки», но только в случаях, когда сепсис протекает относительно долго. Селезёнка дряблая, с выраженным лейкоцитозом, даёт обильный соскоб пульпы. Происходит относительно небольшая гиперплазия лимфатических узлов, лимфоидного аппарата кишечника со скоплением нейтрофильных лейкоцитов, макрофагов, умеренной пролиферацией плазматических клеток. Характерна миелоидная метаплазия лимфатических узлов. Отмечают угнетение лимфоидного аппарата и аплазию ретикулоэпителиальных элементов вилочковой железы.

Таким образом, морфологические изменения при сепсисе складываются из трёх основных групп процессов: воспалительных, дистрофических и гиперпластических. Все они отражают как высокую интоксикацию, так и своеобразную гиперергическую реакцию, развивающуюся при сепсисе. Её морфологическое своеобразие заключается в умеренной пролиферации лимфоцитов (особенно T-системы), что указывает на снижение иммунной защиты, а также в нейтрофильной инфильтрации селезёнки и лимфатических узлов.

Вместе с тем, как при всяком инфекционном заболевании, при сепсисе происходят местные и общие изменения. Обычно в организме есть очаг гнойного воспаления, который называется септическим очагом и является аналогом первичного аффекта, возникающего при других инфекциях. Наличие септического очага в сочетании с регионарным лимфаденитом по существу соответствует инфекционному комплексу. Однако, благодаря скоплениям нейтрофильных лейкоцитов, довольно быстро наступает гнойное расплавление лимфатических узлов и лимфогенное распространение инфекции. Ещё более важно гематогенное распространение микробов, так как при сепсисе вблизи септического очага часто возникает септический тромбофлебит. В составе тромбов также много лейкоцитов, содержащих бактерии, многие из которых сохраняют жизнеспособность из-за снижения бактерицидной активности нейтрофилов. Агглютинация лейкоцитов в тромбе приводит к высвобождению фагоцитированных ими, но ещё живых микроорганизмов, происходит гнойное расплавление тромба. Возникают бактериальная эмболия и тромбоэмболия, гематогенная генерализация инфекции с развитием во внутренних органах абсцессов и инфарктов. Однако такое течение заболевания наблюдают не при всех формах сепсиса.

Как при других инфекционных заболеваниях, при сепсисе есть входные ворота, в которых в большинстве случаев расположен септический очаг.

В зависимости от этого до недавнего времени различали следующие виды сепсиса.

● Терапевтический, или параинфекционный сепсис развивается в ходе или после других инфекций или неинфекционных болезней.

● Хирургический, или раневой (в том числе, послеоперационный) сепсис. Входные ворота — рана, особенно после удаления гнойного очага. К этой группе относят ожоговый сепсис.

● Маточный, или гинекологический сепсис. Источник расположен в матке или в её придатках.

● Пупочный сепсис. Источник — в области культи пуповины.

● Тонзилогенный сепсис. Септический очаг — в миндалинах или полости рта (гнойные ангины, заглоточные абсцессы и т.п.).

● Одонтогенный сепсис связан с кариесом, особенно осложнённым флегмоной.

● Отогенный сепсис возникает при остром или хроническом гнойном отите.

● Урогенный сепсис. Септический очаг — в почках или мочевых путях.

● Криптогенный сепсис. Характерны клинические и морфологические признаки сепсиса, но его источник и входные ворота неизвестны.

В настоящее время, исходя из концепции сепсиса, принятой Чикагской согласительной конференцией, клиницисты не классифицируют сепсис в зависимости от входных ворот, считая, что входные ворота не имеют принципиального значения для лечения сепсиса. Поэтому, вероятно, такая классификация имеет лишь историческое значение.

Классическая патологическая анатомия в зависимости от выраженности и своеобразия аллергии, соотношения местных и общих изменений, наличия или отсутствия гноя, длительности течения заболевания выделяют несколько видов сепсиса, каждый из которых является нозологией: септицемия, септикопиемия, бактериальный (септический) эндокардит, хронический сепсис.

Однако МКБ-10 рассматривает как сепсис только септицемию. Септикопиемия, с точки зрения клиницистов, — вариант течения септицемии, а не самостоятельная форма сепсиса. Бактериальный (септический) эндокардит отнесён к заболеваниям сердца, а хрониосепсис, как нозологическая форма вообще исключён из МКБ-10. Вместе с тем септицемия, септикопиемия и бактериальный септический эндокардит имеют много общего как в возникновении, так и в развитии. Вероятно, подход к ним должен быть одинаковым. Опыт показывает, что простое исключение септикопиемии и бактериального эндокардита из сферы деятельности хирургов и реаниматологов не решает проблему сепсиса — смертность остается высокой и не имеет чёткой тенденции к снижению. Поэтому в дальнейшем не исключён возврат к классическому пониманию сепсиса. Это объясняет целесообразность знакомства со всеми формами сепсиса.

Следует заметить, что не все специалисты, особенно хирурги, считают сепсис самостоятельным заболеванием, рассматривая его как осложнение других болезней. Однако при сепсисе то заболевание, которое предшествовало развитию септического состояния, уходит на второй план, так как возникает качественно иное состояние больного, которое определяется именно сепсисом, развивается по его закономерностям и исход болезни зависит уже не от предшествующего заболевания, а от сепсиса. Поэтому большинство специалистов считает сепсис самостоятельной нозологической формой.