Человеческая природа, рассматриваемая Платоном с точки зрения просвещенности и непросвещенности, уподобляется философом нахож­дению «в подземном жилище наподобие пещеры»: с малых лет нахо­дящиеся в оковах узники не могут двинуться с места. Они «обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная <…> невысокой стеной, вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол <…> за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены»41. По Платону, находясь в подобном положении, люди видят лишь тени, отбрасываемые огнем на расположенную перед ними стену пещеры, считая, что они «дают названия именно тому, что видят». Освобожденный от оков узник «не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше» и будет про­должать считать, что то, что он видел в пещере «достовернее тех вещей, которые ему показывают»42. При выходе на свет приближение к под­линному бытию должно быть постепенным: «Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем – на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом – на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет»43.