Психотерапевтическое вмешательство

Занятия игровой терапией с Эми проводились индиви­дуально и в группе (вместе с сиблингами) — раз в неделю в течение девяти месяцев. Во время первого занятия она не сказала ни единого слова. Она спряталась под мольбертом 224 и сорок пять минут жестикулировала. На втором занятии она отказалась войти в игровую комнату без приятеля, ко­торый провожал ее в Центр. На этом занятии Эми болтала и с удовольствием играла со своим другом. Впоследствии приятель Эми больше не приходил с ней, и было решено по опереди приглашать на занятия братьев девочки: Бена,

9. лет, и Неда, 2 лет. Когда в комнате находился Бен, он брал ответственность на себя — за себя самого и за Эми. Бен разговаривал и играл за двоих. Когда Эми играла в комнате с Недом, она была учительницей и помощницей, хотя Нед был вполне самостоятельным. Когда Эми играла одна, она была застенчивой, но разговаривала. Сочетание игровой терапии с сиблингами, индивидуальной психоте­рапии и Консультирования родителей оказалось в этом случае наиболее удачным подходом.

Темой, звучавшей на занятиях в большинстве случаев, 'была потребность Эми в абсолютном контроле, и чтобы достичь этого, она прибегала к Молчанию как средству за­ставить и психотерапевта хранить молчание. По мере того, как Эми становилась более самостоятельной, Бен оставил роль защитника и члена семьи, облеченного ответствен­ностью. Эми поверила в свои силы, и эту веру перенесла домой и в класс: она стала чаще выражать чувства, разгова­ривать, петь; участие в работе класса стало для нее удово­льствием. По мере того, как Эми становилась более актив; ной и больше разговаривала, случаи энуреза стали реже. I

Комментарии

Поскольку у детей, страдающих элективным мутиз­мом, для такого поведения есть причина, вербальное дав­ление со стороны взрослых плодов не приносит. Игровая терапия создает для ребенка надежное место, где никто не заставляет его говорить. Авторы пришли к заключению, что отсутствие навыков вербальной коммуникации и не­развитые социальные навыки парализовали Эми, не давая ей направить усилия на функционирование в социуме за пределами семьи. Индивидуальная игровая терапия в этом случае дала более быстрые результаты, видимо, потому, что темы определились немедленно и можно было на за­нятиях и дома начать работу по изменению паттернов коммуникации. Игровая терапия в группе сиблингов со­здала интимную среду, в которой Эми могла общаться без опаски.

Источник. Ваг1о\у, К., ЗігоЯіег, І., апсі ЬапскеїЬ, О. (1986). 5іЬ1іп§ §гоир Шегару: ап єіТєсііує аіїегпаїіуе \уіШ ап єієсйує шиїе сіііїсі. Тке Зскооі Соитеїог 34(1): 44—50.

Возможные диагнозы но В8М-ІУ 307.6 Энурез.

23. Селективный мутизм.

Психоаналитическая игровая терапия при работе с ребенком, страдающим элективным мутизмом

Автор: Мортон Четник

Фокус

Интенсивное лечение шестилетней девочки, страдаю­щей элективным мутизмом, с использованием техник игро­вой терапии.

Введение

Эми была направлена на лечение по поводу элективно­го мутизма в сочетании с непокорностью, множественны­ми страхами и другими симптомами, беспокоившими ро­дителей. В течение двух лет Эми получала психоаналити­ческое лечение, включающее игровую терапию, игру в куклы и работу с красками и глиной.

Описание случая

Сообщалось, что Эми страдала «проблемой речи» с са­мого детства. В детском саду она не разговаривала ни с воспитателями, ни со сверстниками целый год. Дома она иногда разговаривала шепотом с родителями и братьями и никогда с кем-либо другим. В целом Эми описывали как упрямую, пассивную, замкнутую и довольно непослуш­ную девочку. У нее также существовали разнообразные страхи, в том числе страх собак, ночные страхи и страх остаться одной. В минуты повышенной тревожности у Эми случались энурез и энкопрез. Ее родителей беспокои­ли яркие фантазии Эми, которые бывали иногда очень ин­тенсивными и агрессивными.

Эми принадлежала к большой семье, в которой было пять или шесть детей. Когда в семье родился самый млад­ший ребенок, она была по отношению к нему такой враж­дебной и агрессивной, что младенца надо было защищать от нее. В возрасте трех лет Эми упала в бассейн, и потребо­валось сделать искусственное дыхание, чтобы привести ее в сознание. В результате этой процедуры возникла легоч­ная инфекция, и девочка была на шесть недель помещена в больницу. В больнице она совсем не разговаривала, и ее

227

питание и вербализация оставались ограниченными вплоть до обращения в консультацию.