Результаты

Дженет перестала испытывать отрицательные эмоции, связанные с опорожнением кишечника, ее негативное по­ведение прекратилось, и она вновь стала милым ребенком. Она начала пользоваться стульчиком для горшка без каких бы то ни было проблем. Два года спустя, в возрасте трех с половиной лет, у нее по-прежнему не было никаких проб­лем, связанных с опорожнением кишечника. Ее развитие оставалось нормальным, типичным для детей ее возраста. Эти особые игровые занятия пригодились для того, чтобы помочь Дженет пройти через два дополнительных стрес­совых периода в течение этих двух лет: неожиданная гос­питализация матери по поводу аппендицита и появление маленькой сестренки.

Мама-терапевт отмечает, что она заметила перемены и в себе самой. Она утверждает, что она стала относиться к Дженет с большим терпением и ей нравилось ее слушать. По мере того, как способность матери принимать чувства Дженет возрастала, ей стало легче выражать свое отноше­ние к дочери. Мама-терапевт уверена, что безоценочное принятие Чувств дочери стало ключом к успешным резуль­татам игровой терапии в домашних условиях.

Комментарии

Дженет в явной форме проиграла страх перед ситуа­цией, используя коричневый пластилин. То, что мать при­нимал а ее чувство, помогло девочке овладеть своими чув­ствами и вернуться на нормальный путь развития.

Мама-терапевт и автор описываемого случая, Натали Роджерс-Фачс — дочь Карла Роджерса. Отец рекомендо­вал ей прочитать «Игровую терапию» Вирджинии Экс-

137

лайн,¹ с тем чтобы организовать терапевтическую среду на основе ее предыдущего опыта с детьми. С полным основа­нием можно сказать, что это была одна из первых форм ро­дительской терапии в том виде, в котором ее позже разра­ботал Бернард Гуерни². Будучи профессиональными игро­выми терапевтами, мы должны помнить о возможности использования той мощи, которой обладают эффектив-г ные детско-родительские отношения. При условий надле­жащего обучения родители способны стать компетентны­ми и эффективными терапевтическими агентами в собст­венном доме и с собственными детьми.

Источник. РисЬз, N.11.(1957). Ріау Шегару а1 Ьоше. Мег- гіІ-РаІтег ()иагіегІу 3:89—95.

Возможные диагнозы по В8М-ІУ

29. Специфическая фобия, ситуационный тип.

Экспресс-курс игровой терапии при лечении заикания

Автор: Дэвид М. Леви

Фокус

Использование экспресс-курса игровой терапии при работе с двухлетним мальчиком, который начал заикаться после того, как другой ребенок в детском саду побил и поцарапал его.

Введение

В результате травмы, пережитой ребенком, часто воз­никают проблемы, принимающие хронический характер. В данном случае На Пола напал другой ребенок, и мальчик очень испугался. Вначале тревожность проявлялась в том, что ребенок был замкнутым, но впоследствии развились также заикание и боязливое поведение в целом.

Описание случая

У Пола, ребенка двух с половиной лет, речь развива­лась быстро, и его словарный запас был выше среднего. Никаких проблем речевого развития в прощлом не наблю­далось. В течение недели на Пола дважды напал другой ре­бенок: он побил его и поцарапал. По словам родителей, тогда такое случилось с ним впервые. Он не дал сдачи и, казалось, остался безразличным к первому инциденту. Однако после того, как это случилось во второй раз, Пол стал заикаться, и поведение его стало боязливым. Он был направлен к психотерапевту приблизительно через неде­лю после того, как начал заикаться.

Психотерапевтическое вмешательство

Считалось, что заикание Пола возникло в результате тревОги из-за двух случаев агрессивного поведения по от­ношению к нему. Для того, чтобы дать Полу возможность высвободить свою тревогу, следовало воплотить эти слу­чаи агрессии в обстановке игровой терапии с помощью ку­кол. Такое повторное воплощение повторялось до тех пор, пока Пол не смог высвободить тревогу посредством собст­венной агрессии. Это случилось после четырех игровых занятий.

Первое занятое Пола было типичным, он обследовал комнату, прикасаясь к игрушкам и называя их. Среди про­чих материалов имелась и глина, часто используемая в этой форме краткосрочной терапии, и Пол возился с ней, экспе­риментируя. Второе занятие началось со спонтанной игры, которую направлял ребенок. Потом Пол попросил игрово­го терапевта отломить кусок глины и, используя ее, начал интерактивную игру с терапевтом. Коль скоро взаимодей­ствие было установлено, игровой терапевт спросил Пола, что сделал ему мальчик в детском саду. В ответ Пол дважды ударил себя по щекам. Терапевт взял двух кукол, назвал одну Полом, а другую — «другим мальчиком». Повторив инцидент с пощечинами, терапевт спросил: «И что же тогда сделал Пол?» Пол сделал движение, чтобы ударить куклу, но на полпута остановился и попросился выйти. После того, как терапевт изменил тру, Пол остался в игровой комнате до конца занятия.

Во время спонтанной игры в начале третьего занятия у Пола наблюдались короткие вспышки агрессии. Пример­но через тридцать минут терапевт с помощью кукол опять разыграл инцидент с пощечинами. На этот раз Пол выбил куклу из рук терапевта на пол, и наступил на нее ногой. Немедленно вслед за этим он попросился к няне (которая привела его на занятия), но не пытался покинуть комнату. Затем Пол занялся другой игрой, в которой тоже была аг­рессия, в том числе агрессия по отношению к терапевту.

После этого занятия мать Пола сообщила об уменьше­нии заикания и боязливости. Отслеживание через год и через два показало, что заикание не возвращалось. Роди­тели и воспитатели сообщали о нормальном, здоровом развитии мальчика.