Психотерапевтическое вмешательство

Каждой из трех групп, получавших психотерапию, был предложен один и тот же набор игрушек: кукольный до­мик, мебель и гибкие куклы, подобранные таким образом,

• 145

чтобы изображать детский сад. Детям в контрольной груп­пе Дали Несколько деревянных конструкторов, кубики, цветные карандаши и книжки для раскрашивания. С деть­ми во всех четырех группах было проведено по три инди­видуальных трехминутных игровых, занятия, с трехднев­ным перерывом между ними. Все занятия для детей в пси­хотерапевтических группах проводила одна и та же жен- щина-пейхотерапевт. Ей были неизвестны цели исследо­вания, но она получала специальные инструкции по рабо­те в каждой группе. Детям в группе, где Применялась сво­бодная игра, говорили, что они могут играть с любыми иг­рушками по собственному выбору. Детям в группах Дирек­тивной терапии показывали кукольный домик и учитель­ский стол и прочие игрушки, с тем чтобы дать понять, что этот домик представляет собой детский сад. Детям также объяснили, что собой представляет каждая кукла: воспи­тательница, ребенок, мама. Потом им предлагался сцена­рий: «Мама приносит ребенка в садик, а потом,..» В моде­лирующей группе взрослый управлял поведением ребен­ка, разыгрывая сценки, в которых родители приводят ре­бенка в садик; при этом специальное внимание уделялось сценам разлуки, чувствам страха и гнева и вслед за тем — возможным позитивным чувствам ребёнка. Детям в конт­рольной группе просто разрешалось использовать игруш­ки и материалы так, как им нравилось.

Результаты

Возможность играть с игрушками, отражающими со­стояние тревожности, в присутствии неосуждающего взрослого привела к драматическому снижению тревож­ности у детей. Статистически значимых различий в трех психотерапевтических группах не наблюдалось.

Результаты, как оказалось, были связаны с факторами, характеризующими саму игру. Как и можно было ожидать, игра, имеющая отношение к ситуации разлуки, чаще на­блюдалась при использовании директивной игры, чем при использовании игры свободной:, но значимых различий между этими группами не наблюдалось. Наиболее важным фактором оказалось содержание игры, связанной с разлу­кой. Более высокий уровень игры был напрямую связан с более низким уровнем тревожности у детей, Высокий и низкий уровень игры, тем не менее, не зависел от того, 146 была ли игра детей свободной или направлялась терапев­том. Это означает, что именно индивидуальный уровень эмоциональной вовлеченности ребенка, а не условия игры влияют на качество игры.

Авторы признают, что, хотя это исследование не было задумано как сравнительное изучение типов игровой тера­пии, которое дало бы основание для клинических выво­дов, оно показало, что свободная игра является аналогом игровой Терапии, центрированной на ребенке, директив­ная игра—аналогом структурированной игровой терапии, а моделирование напоминает моделирующие процедуры, используемые многими игровыми терапевтами.

Комментарии

Это исследование еще раз Подтверждает основное утверждение игровых терапевтов: дети способны прораба­тывать собственные проблемы в игре в условиях атмосфе­ры принятия, где они ощущают возможность свободно ис­следовать свои чувства. Специальным образом подобран­ныеигрушки фокусируют работу ребенка на какой-то спе­цифической теме — так, как это делается в структуриро­ванной игровой терапии. Вполне возможно, что если бы этим детям было предоставлено большое поде коммуни­кативных возможностей в хорошо оборудованной игровой комнате и в присутствии опытного игрового терапевта, они могли бы работать и над другими волнующими их те­мами.

Источник. Мііоз, М.Е.* апсі Кеіз, 8. (1982). Ейесі§ оґ Шгее ріау сопс1іііоп5 оп зерагаііоп апхіеіу іп уоип§ сІїіИгеп. ІоитаІ о/ Соипзеїіщ апсі СотиІііщ РхусІюІо%у 50(3): 389-395.

Возможные диагнозы по П8М-ІУ 309.21 Нарушения, связанные со страхом разлуки.