Комментарии

Групповая терапия предоставляет участникам безо­пасное место для того, чтобы поделиться трудными пере­живаниями; она разрушает чувство изоляции, нормализу­ет процесс выздоровления и обеспечивает поддержку уча­стников группы. Сочетание групповой работы и процедур игровой терапии дает возможность горюющим детям про­работать ощущение того, что они не властны над ситуа­цией. Они сумели внести ощущение могущества и контро­ля в свою жизнь, прежде отмеченную совершенно иными чувствами. Авторы признают, что игровая терапия в груп­пе детей, переживших горе, представляет собой нечто но­вое, и поэтому руководства в этой области трудно найти. Вместе с тем потенциальные преимущества трудной, но интересной работы с такой популяцией бесконечны.

Источник. Таіі, Э.С., апсі Оеріа, І. (1994). Ріау іЬегару §гоир Гог Ьегеауесі сЫЫгеп. Неіріщ Вегеауей СНШгеп:А Нап- сІЬоок/ог РгасШіопегз, есі. И.ВЛУеЬЬ, рр. 169—185. Не\уУогк: ОиШогсІ.

Возможные диагнозы по 08М-ІУ У62.82 Сиротство.

Игровая терапия, центрированная на клиенте, с ребенком, пережившим горе

Автор: Джейн ЛеВье

Фокус

Использование игровой терапии, центрированной на ре­бенке, с пятилетней девочкой, оплакивающей смерть своего отца, последовавшую в результате смертельного заболева­ния.

Введение

Селеста была направлена на лечение через шесть меся­цев после смерти отца. Сообщалось, что она не вступает во взаимодействие, ведет себя вызывающе и угнетена. В ка­честве способа лечения была выбрана игровая терапия.

Описание случая

Селеста была старшей из трех детей в семье. Ее мать пояснила, что из-за болезни (рака) отца часто госпитали­зировали на короткий срок; кроме того, время от времени он проходил химиотерапевтические процедуры. В год своей смерти с декабря по февраль он большую часть вре­мени был в больнице. В период, предшествовавший смер­ти, дети редко видели отца, так как он не хотел, чтобы они видели, как ему больно. Он умер в больнице. Состоялась траурная церемония, на которой дети присутствовали.

Мать рассказала, что после смерти отца Селеста стала унылой и раздражительной. Все чаще стали возникать слу­чаи, когда она отказывалась сотрудничать и перечила, — прежде этого за ней не.замечали. Временами Селеста каза­лась унылой и стала вспыльчивой по отношению к млад­шим братьям. Следующим летом воспитательница Селе­сты родила, и это привело к рыданиям и волнениям по по­воду наступающего учебного года. Тогда мать решила об­ратиться за психотерапевтической помощью.

Психотерапевтическое вмешательство

Терапевтический процесс начался со встречи с семьей, где ЛеВье собрала предварительную информацию и пока­зала Селесте и остальным членам семьи игровую комнату.

165

і

Первое занятие с Селестой было типичным для любого психотерапевтического процесса, в центре которого нахо­дился ребенок, поэтому инициатива принадлежала Селе­сте. План лечения состоял в том, чтобы предоставить Се­лесте «возможности выражать свои чувства, как в вербаль­ной, так и в символической форме, в процессе игры». Цель психотерапевтической работы состояла в том, чтобы по­мочь Селесте интегрировать смерть отца в собственную, жизнь и проработать в игре ощущения горя и гнева, что, в свою очередь, приведет к снижению агрессивного и непо­корного поведения дома.

Получив свободу в процессе игровой терапии, Селеста стала говорить об отце, играть с игрушками и заниматься творческой деятельностью. Селеста то и дело закапывала разные предметы в песок и рисовала свою печаль и своего отца. На одном из занятий она нарисовала отца с больши­ми руками и сказала, что она помнит, как с ним она чувст­вовала себя в безопасности, особенно когда они держа­лись за руки. К седьмому занятию мать девочки сообщила, что теперь ей легче говорить с Селестой об отце. ЛеВье от­мечает необходимость работы с родителем, оставшимся в живых, а также говорит о том, как важно позволить ребен­ку просто играть (быть ребенком) в противовес постоян­ному сосредоточению на печальных темах.