Описание случая

Тим родился в результате неосложненной беременно­сти, и в младенчестве у него не было серьезных проблем со здоровьем. Мать Тима говорит, что в младенчестве Тим не был особенно эмоциональным: он не искал ее внимания и не радовался ему. Хотя основные этапы раннего развития наступали своевременно, в целом недостаток реакции на других продолжал углубляться. К трем годам стали очевид­ными другие признаки аутизма, такие, как серьезное от­ставание в речевом развитии, неординарная потребность в неизменности, аберрация визуального контакта и отстава­ние в развитии моторных навыков.

В возрасте шести лет Тим был направлен на психотера­пию "к Бромфельду; в этот момент его как раз переводили ' из терапевтического амбулаторного центра в специальный класс в обычной школе. До того с ним работали два психо­терапевта, каждый приблизительно по шесть месяцев. Оба

64

психотерапевта характеризовали его как слишком аутич- ного и недоступного для установления контакта. Мать Тима описывали как женщину с хорошими намерениями и слишком зацикленную на своем единственном ребенке. Она лишь в последнее время начала признавать всю серь­езность отставания мальчика в развитии. Об отце Тима от­зывались как о заботливом, но странном, часто разделяю­щем идеосинкретический взгляд сына на мир.

Психотерапевтическое вмешательство

Бромфильд встречался с Тимом дважды в неделю в те­чение первого года работы. Первые несколько встреч про­должались только около пятнадцати минут каждая, поско­льку Тим приходил в неадекватное состояние тревоги. На начальном этапе Тим в одиночестве занимался беговой дорожкой на игровом поле, безрадостно ползал на коленях по треку, останавливаясь лишь для того, чтобы сплюнуть или понюхать игровые материалы. Хотя Тим отвергал ред­кие попытки Бромфильда присоединиться к его занятиям, он внимательно рассматривал психотерапевта каждый раз, когда Бромфильд отворачивался.

Первым примером вербальной интеракции является тот случай, когда Бромфильд воспользовался куклой из кукольного театра. Бромфильд отметил, что Тим нюхает игрушку. Прямая вербальная интеракция оказалась слиш­ком бесцеремонной. Однако, когда кукла-стала подражать тому, как Тим принюхивался к беговой дорожке, мальчик отреагировал словами: «Ты это нюхать», и кукла сказала что-то в ответ. Несколько недель спустя Тим вспомнил эту игру с куклой-марионеткой, и это дало Бромфильду воз­можность объяснить, что кукла нюхает для того, чтобы по­больше узнать о мире. Тим признался, что он тоже «нюхает всякие штуки, которые с ним происходят». На следующем занятии он сумел воспользоваться куклой для того, чтобы выразить свой гнев по отношению к Бромфильду, показав тем самым, что он способен, хотя и медленно, перерабо­тать и интегрировать терапевтический опыт.

Постепенно на занятиях по игровой терапии Тим ста­новился все активнее: от игры в уголке комнаты он обра­тился к почтовым ящикам и телефонам, чтобы получать письма и отвечать на звонки. Поступая так, он обеспечил себе способы коммуникации, допускающие различные

65

3. Заказ № 3718.

степени близости. На протяжении игровой терапии кук- лы-марйонетки тоже служили средством общения для Тима. Разным куклам приписывались разные свойства: например, сердитый волк, голодный поросенок, малень­кая коровка. Терапевту тоже дана была кукла, устами ко­торой Бромфильд, как предполагалось, будет общаться с Тимом. Доминирующей темой на занятиях по игровой те­рапии стало желание мальчика нравиться терапевту. Тим очень старался получить подарки и дополнительное время, и то, что терапевт никак не поощрил мальчика, привело к невероятной фрустрации, гневу и усилению аутистичного поведения.

После года занятий игровой терапией Тим чувствовал себя более комфортно и лучше общался с БроМфильдом. Родители и учителя Тима отмечали позитивные измене­ния и вне терапии. Улучшились также его способность к самовыражению, толерантность к фрустрации и тревож­ности, он лучше контактировал со сверстниками и школь- ным персоналом. При тщательном нейропсихологиче- ском обследовании, проведенном в возрасте семи лет, вы- * явились положительные изменения в интеллектуальной деятельности Тима по сравнению с результатами обследо- вания, проведенного двумя годами раньше.

Комментарии

Игровая терапия дала Тиму возможность приобрести опыт игры, которым он мог надежно управлять. То, что те­рапевт откликнулся на потребность Тима контролировать отношения, помогло мальчику чувствовать себя менее уязвимым и пробудило желание рискнуть и пойти на укрепление контакта с терапевтом. Посредством неверба­льных и произнесенных попыток проверки своего аутист- ского опыта при помощи кукол-марионеток Тим ощутил более непосредственно и себя самого, й терапевта.

Эта история, по-видимому, свидетельствует о том, что использование традиционных форм игровой терапии мо­жет оказаться полезным в лечении более мягких форм дет­ского аутизма. Терапия, обращающаяся к внутреннему Миру ребенка и к миру его отношений, может дополнить ^! более широкие образовательные и поведенческие про­граммы.. Бромфильд признает, что игровая терапия с ре- бенком-аутистом с высоким уровнем интеллекта может быть Тяжелой работой, но благодарной как для ребенка,

66 так и для терапевта. Ненавязчивый поиск смысла в по­ступках ребенка и необычная вербализация дают ребенку почувствовать интерес к общению с ним. Бромфильд пре­дупреждает, что предвзятое представление о том, какие фантазии или игра являются ценными, помешает терапев­ту увидеть, что происходит на самом деле и какие механиз­мы действуют в процессе психотерапии.

Источник. ВгошйеЫ, К. (1989). РзусЬосІупатіс ріау іЬе- гару \уШі а ЬщЬ-іипсІіопіп§ аиіізііс сЫЫ. Рзускоапаїуйс Рзус- ко1о£у 4:439—453.

Возможные диагнозы по В8М-ІУ

0. Аутистические нарушения.

0. Тревожность (неуточненная).

Лечение аутизма с помощью психоаналитической игровой терапии

Автор: Моника Лэньядо і

Фокус

Психоаналитическая игровая терапия с ребенком-аути- стом включает терпение терапевта в процессе ожидания знаков от ребенка.

Введение

Лэньядо описывает новый опыт ребенка, заключаю­щийся в осознании собственной отдельности и последую­щего позитивного развития через формирование симво­лов.

Описание случая

Пятилетняя Энид характеризуется как аутичный ре­бенок, от мимолетного осознания окружающего мира переходящий к полной замкнутости в себе. Психологу не удалось протестировать ее, и он предположил, что де­вочка, по-видимому, отстает в развитии. У родителей Энид во время беременности и первого года жизни де­вочки были серьезные супружеские проблемы, и, когда ей было два года, они развелись. После этого мать в бук­вальном смысле слова растворилась в ребенке. Мать и ребенок погрузились в собственный личный мир до тех пор, пока мать не стала оправляться от травмы, вызван­ной разводом, и не почувствовала, что обе они нуждают­ся в помощи.