Комментарии

Диссоциативное поведение Стива в игре служило для выражения той неполноты, которая существовала в его эмоциональной интеграции. Атмосфера и способы игро­вой терапии облегчали этот процесс. Свобода самовыра­жения в принимающей и под держивающей среде в сочета­нии со структурой игровой комнаты и системой отноше­ний дали Стиву возможность обратиться к темам, вызыва­ющим страх и тревогу. Безопасность процесса игровой те­рапии позволяет ребенку с диссоциативным поведением преодолеть сверхбдительность по самозащите, с тем чтобы исследовать собственное Я.

Источник. Соппап, І.К. (1972). Віззосіаїлоп апсі ріау іііегару: а сазе зійду. 1РЫ апй Мепіаі НеаШ 8еШсез 10(2):23—21.

Возможные диагнозы по в8м-іу

300.14 Нарушения, связанные с диссоциацией иденти­фикации.

1. Шизофрения, дезорганизованный тип.

1. Нарушения, связанные с дефицитом внимания и гиперактивностью.

81. Нарушения, увязанные с негативистскими и де­структивными проявлениями.

2. Нарушения письменной речи.

315.39 Фонологические нарушения.

Игровая терапия с девочкой -подростком, больной шизофренией в стадии регрессии

Автор: Бернардин Ирвин

Фокус

Использование игровой терапии с девочкой, больной ши­зофренией и госпитализированной в связи с декомпенсацией и регрессивным поведением. ^

Введение

Джейн (вымышленное имя) — шестнадцатилетняя де­вушка, госпитализированная с диагнозом «Шизофрения — хронический недиференцированный тип». Опыт, при­обретенный автором в качестве мёдсестры в различных психиатрических заведениях, привел ее к заключению, что регрессивных пациентов часто игнорируют из-за их неспособности реагировать на традиционные лечебные методы. Была разработана краткосрочная игровая психо­терапевтическая программа на основании подхода, цент­рированного на ребенке, со специальными лечебными предметами.

Описание случая

Девочка-яодросток, представленная в этом случае, была госпитализирована после восьми .Месяцев прогрес­сирующей декомпенсации. Социальный работник, кури­рующий случай Джейн, описывала ситуацию в ее семье как «невыносимую»,Юна была не в состоянии посещать школу, где получала хорошие отметки, и ее состояние ухудшилось до того, что госпитализация стала необходи­мой.

Джейн была не в состоянии контролировать свои есте­ственные потребности и не говорила ничего, кроме слова «желтый», которое она часто повторяла, особенно когда сердилась. Она оставалась в постели в течение всего дня, кроме тех случаев, когда ее уводили кушать. Не было ника­кого признака чувств, и она созерцала пространство безо всякого выражения. Социальный работник отмечала, что в течение двух недель, пока она находилась в больнице до начала игровой терапии, Джейн ни с кем не устанавливала зрительного контакта.

Психотерапевтическое вмешательство

Шесть занятий по игровой терапии, центрированной на ребенке, стали органической частью общей программы лечения. Прежде чем началось лечение, были сформули­рованы семь поведенческих задач, с тем чтобы оценить продвижение: установление зрительного контакта с дру­гими; способность добровольно вставать с постели и взаи­модействовать; контролирование естественных потребно­стей; появление выражения лица; добровольное мытье под душем; ношение облетающей одежды; реакция на об­ращение к ней.

На первом занятии терапевту пришлось поднять Джейн на ноги и отвести ее в игровою комнату. На этом за­нятии она ни во что не шрала; вместо этого она предпочла стоять, ломая руки и уставившись на кукольный домик. Когда до конца занятия осталось десять минут, Джейн села и стала снова и снова повторять слово-«жєлтбій». Поел© За­нятия она вернулась в постель. Перед вторым занятием ТЄі> рагіевт обнаружила Джейи в постели. — медсестра помога­ла ей одеваться. Хотя ее внешний вид не изменился, мед­сестра сказала, что она больше не пачкается. Джейн охот­но последовала за терапевтом в игровою комнату и играла с красками (особенно с желтой), с ксилофоном (желтые клавиши) и с мячом. Когда терапевт позвала Джейн на тре­тье занятие* она сидела в.угйу комнаты, уставившись на ■пол. Медицинские работники сообщили, что она по соб­ственному желанию выходит из комнаты и регулярно при­нимает душ. Игра шла так же, как и на предыдущем заня­тии, за исключением того, что в конце сессии Джейн взглянула в глаза терапевту и спросила: «Я могу идти?»

В преддверии четвертого занятия Джейн сидела в гос­тиной и читала книгу. Медицинские работники сообщи­ли, что она попросила книгу и с большим интересом на­блюдала за тем, что происходит в палате. Она не остава­лась в палате, кроме как на ночь. Когда терапевт поздоро­валась с ней, она ответила и заметила, что дела обстоят «довольно хорошо». Игровое занятие опять напоминало предыдущие. Перед пятым занятием Джейн опять была в гостиной с книжкой. Персонал отметил, что слышали, как она читает вслух для других пациентов. Когда игровое за­нятие началось; Джейн приступила к раскрашиванию. Когда терапевт сказала ей, что следующее занятие будет 102 последним, она стада с силой ударять по желтой клавише ксилофона. Терапевт заметила, что она сердится, — в ответ девочка взглянула ей в глаза, улыбнулась и продолжала иг- рать.

Через два месяца после завершения игровой терапии терапевт навестила Джейн. Девочка очень обрадовалась, увидев ее. Джейн сказала терапевту, что она стала посе­щать школу. Она достигла шести из семи поставленных при лечении целей; исключение составляла только облега­ющая одежда.