Психотерапевтическое вмешательство

Урбан делит обсуждение случая на две части, посколь­ку раздельность фаз лечения диктовалась школьным рас-

91

писанием. Первая фаза продолжалась с весеннего семест­ра до летних каникул, а вторая — полный учебный год. Она отмечает заметные качественные различия между двумя периодами: первый период отмечен «глубиной и духовно­стью», которые отсутствовали во второй фазе.

Первое занятие ознаменовалось неловкостью и малой коммуникацией между Вирджинией и терапевтом, кото­рую Вирджиния рассматривала как отвержение. Вирджи­ния нарисовала нелестный рисунок человека, который был проинтерпретирован как восприятие ею самой себя. К четвертому занятию схема игры стала развиваться, и это продолжалось до конца семестра. В этой схеме Вирджиния отреагировала вовне свое отвержение терапевта с жарким предвкушением и с большим удовольствием. Она выбрала множество игрушек, но «совсем не играла с ними», кроме того, что воспроизводила обстановку класса и позже — ме­дицинского кабинета. В игре воспроизводились «жесткие отношения в системе учитель — ученик» и позже — «жес­токие отношения в системе доктор — пациент». К концу семестра Вирджиния стала в большей степени принимать терапевта, и чувство привязанности стало ей понятнее. Родители Вирджинии сообщали, что в ней возникли весь­ма позитивные изменения в плане установки, она была бо­лее расслаблена, менее напряжена и проявляла больше интереса к социуму. Кроме того, с тех пор, как началась те­рапия, больше не поступало сообщений о воровстве дома и в школе.

Вторая фаза лечения, которая началась с возобновле­нием занятий в школе, была отмечена возросшим эмоцио­нальным и физическим контактом между Вирджинией и терапевтом. Игра Вирджинии превратилась в серию пона- рошечных телефонных разговоров между «друзьями». Когда начался терапевтический процесс, Вирджиния сравнила состояние глухоты с общей невозможностью об­щаться с «аудиторией», что сильно критиковалась и нака­зывалось. В конце терапевтического процесса у Вирджи­нии отмечались не только позитивные приобретения, о которых упоминалось выше, но и заметное улучшение са­мооценки, а также существенное продвижение в области навыков знакового общения.

92

Комментарии

Была продемонстрирована эффективность игровой те­рапии в работе с темами самоконтроля и обучения. Воз­можность для ребенка «общаться» на собственном языке является воодушевляющим переживанием, особенно для ребенка с дефектами коммуникации в других областях. Последствия терапии для Вирджинии были благотворны, хотя Урбан, суммируя результаты, замечает, что «терапия потерпела неудачу в попытке обратиться напрямую к чув­ствам Вирджинии по поводу собственной глухоты». По-видимому, хотя она и не обращалась к этой тематике, в процессе терапии были проработаны многие темы и эмо­ции.

Казалось, что для Вирджинии были более важны отно­шения, возникающие в игровой терапии, чем психоанали­тические соображения. Урбан признает, что, хотя она включила интерпретирующие замечания в процесс лече­ния, Вирджиния «не проявляла никакого интереса к тому, что я говорю* В процессе терапии много раз возникали разнообразные темы власти и контроля, характерные для детей, фруетрированных собственной неспособностью слышать и быть услышанными. Заключая представление случая, Урбан подчеркивает, как важно было для Вирджи­нии «быть инициатором» в психотерапевтическом про­цессе, роль, которая была ключевым элементом ее пози­тивной реакции на Терапию.

Источник. Шэап, Е. (1990). ТКе еуе оГШе ЬеНоМег ж>гк ТуЩі а Іеп-уеаг-оШ. Іоигпаї о/ СНіШ РзусНоіНегару 16(2): 63—81. #