24. Нарушения приспособления, сопровождаемые тревогой.

Бихевиоралъный подход с использованием игровой терапии для изменения модели взаимодействия между матерью и дочерью

Автор: Джеймс Строган

Фокус

Десенситизация тревожности ребенка путем включения его матери в занятия по игровой терапии и обучения ее прие­мам игровой терапии.

Введение

У восьмилетней девочки выработалась негативная мо­дель коммуникации с матерью. Отношения с дочерью приводили мать в состояние напряжения и тревожности, и в результате она предъявляла к ней слишком высокие тре­бования. В ответ у дочери также возрастали тревожность и напряженность. Такой дисфункциональный стиль отно­шений распространился и на школу, где, как сообщалось, у девочки было мало друзей и где она без конца рассказы­вала выдуманные истории и лгала. Бихевиоралъный под­ход, предусматривающий привлечение матери к занятиям по игровой терапии, основывался на выработке услов­но-рефлекторных реакций, моделировании и непосредст­венном обучении.

Описание случая

Девочка была направлена к психотерапевту с жалобой на постоянное вранье в школе и дома. В школе у нее было очень мало друзей. Мать утверждала, что она была слиш­ком Жесткой по отношению к дочери и только недавно осознала, что девочка выглядит печальной. Используя игру с куклами в качестве метода диагностики на первой встрече, автор определил, что у девочки не было эмоцио­нальных нарушений; скорее, можно было сказать, что в результате взаимодействия с матерью она научилась по­давлять свободное, спонтанное выражение чувств, типич­ное для восьмилетнего ребенка. Тем не менее ребенок рас­слабился и шумно играл в игровой комнате во время диа­гностического занятия.

148

Психотерапевтическое вмешательство

Ребенок и мать работали каждая со своим терапевтом. Терапевт ребенка получил указание приспособиться к игре девочки и помочь ей научиться расслабляться и полу­чать удовольствие в игровой комнате. Девочке было сказа­но, что иногда мама будет наблюдать за занятиями в игро­вой комнате, а иногда и присоединяться к ним. Цель, ко­торую преследовали, допуская мать в игровую комнату, за­ключалась в том, чтобы выработать условно-рефлектор­ное поведение как у ребенка, так и у матери.

МаТь получала инструкции о проведении игровой те­рапии от своего терапевта. Игровая терапия описывалась как способ, помогающий детям выяснить, что их беспоко­ит. Роль терапевта заключалась в том, чтобы разгадать смысл игры ребенка и обсудить его, не требуя от ребенка участия в дискуссии; предполагалось, что если догадка бу­дет правильной, то появится рефлекс узнавания. Во время наблюдения за игровым занятием мать и ее терапевт об­суждали различные аспекты игровой терапии, такие, как установление ограничений, позволение ребенку лидиро­вать и быть ответственным за содержание игры, соблюде­ние правил при простом и честном объяснении их смысла.

Было проведено пять занятий. На первом занятии, по­сле того как девочка и ее терапевт освоились в игровой комнате, к ним присоединились Мать и ее терапевт. Мать не общалась ни с терапевтами, ни с дочерью, а только на­блюдала, как строилось взаимодействие терапевтов с де­вочкой. Казалось, что Присутствие матери не мешало сво­бодной и вдохновенной игре ребенка. На втором занятии мать оставалась в комнате в течение более продолжитель­ного времени, и в ее присутствии игра девочки была более приглушенной, хотя мать только наблюдала. Во время тре­тьего занятия игра стала такой буйной, что понадобилось ввести ограничения. Необходимость ограничений обсуж­далась и с матерью.

Мать Находилась в комнате во время игровых занятий в течение значительного времени. Очень недолго ее присут­ствие влияло на ребенка, но вскоре девочка вернулась к безудержности, типичной для ее поведения в игровой комнате. Матери разрешалось в большинстве случаев реа­гировать на поведение дочери, которая очень расстрои­лась, когда мать пыталась заставить ее вести себя лучше.

149

Тогда игровой терапевт перехватил инициативу в обще­нии с девочкой и разговаривал с ней до тех пор, пока она вновь не расслабилась и не почувствовала себя счастли­вой. На пятом занятии мать провела в игровой комнате бо­льшую часть времени; поощрялось ее прямое участие в игре дочери.

Ко времени пятого занятия стало известно, что поведе­ние девочки значительно улучшилось. Она общалась в школе с другими детьми, и проблемы поведения стали не такими острыми. Мать также сообщала, что она счастлива видеть, как дочь изменилась дома. Основываясь на этой информации было решено пятое занятие сделать послед­ним.

Повторная проверка через восемь месяцев показала, что положительные изменения по-прежнему сохраня­лись. Мать отмечала, что у ее дочери появилось несколько подруг в школе и она не так скована. Увидев, какой сво­бодной чувствует себя девочка на занятиях в игровой ком­нате, она поняла, что сама была слишком критичной. С поведенческой точки зрения, автор предполагает, что новое поведение девочки стало стимулом для того, чтобы и мать в общении с ней чувствовала себя менее скованной. В результате имитационного обучения и непосредствен­ных инструкций в поведении матери возникли и другие изменения. Во время игровых занятий девочка все время находилась в центре внимания как терапевта, так и мате­ри, и это принесло ей несомненную пользу.