Предисловие.

Под философией познания нами понимается совокупность всех частей, сторон, элементов философии, в которых отражаются различные признаки сознания и познания. К ним, прежде всего, относятся гносеологические составляющие тех или иных философских традиций, направлений, школ, работ отдельных мыслителей, философов. Но это также многочисленные онтологические, социально-философские, этические, эстетические, религиозно-философские элементы. Такое расширение проблематики познания в рамках философии вытекает из особенностей развития самой философии, представляющей собой процесс осмысления всеобщего применительно к различным областям человеческого бытия как части бытия мира в целом. Такое расширение, как нам думается, вытекает также из особенностей решения различных проблем познания, науки в рамках современной философии, которая вполне оправданно пытается решать любые свои проблемы, исходя из идеи принципиальной целостности, связности, системности, наконец, органичности существования любых объектов действительности.

С другой стороны, следует обратить внимание на тот факт, что познавательная проблематика всегда, изначально присутствовала во всех частях философии, а не только в теории познания, принимая в них порой весьма специфические выражения, несводимые к трактовкам познания только в гносеологическом блоке философии. Это обстоятельство отчетливо обнаружилось в таком направлении современной философии, как общая культурология. Еще ранее это же обстоятельство дало себя знать в традициях, связывающих себя с антропологической философией.

Целостный образ познания в философии может быть воссоздан только с учетом всех основных родовых (категориальных) характеристик познания, как специфической деятельности человека. Поэтому, мы взяли на себя смелость при отборе материала для настоящего пособия использовать все те подходы и их достижения, которые, по нашему мнению, относятся к познанию, понимаемому в самом широком смысле — как процесс, в котором хотя бы в самой незначительной степени присутствует активность человека, связанная с производством любых видов знаний о любых предметах действительности.

Основной материал и все цитируемые в пособии фрагменты из тех или иных философских текстов, сочинений отдельных философов взяты из работ, список которых приводится в конце пособия в разделе «Список источников».

Философия познания древнего мира Начало философии познания в Древней Индии

Древнеиндийское общество распадалось на четыре варны (иначе — касты): брахманов, кшатриев, вайшьей и шудр. Варна — группа лю­дей, занимавшая строго определенное место в древнеиндийском об­ществе. Члены варны имели свою традиционную профессию. Умствен­ный труд был прерогативой высшей варны — варны жрецов-брахманов. Кшатрии были воинами, вайшьи — земледельцами, ремесленниками, торговцами. Низменным трудом занимались шудры. Мужчины первых трех варн проходили обряд посвящения и приобщались к знанию. Шудрам и женщинам всех варн это приобщение было запрещено. Только брахманы могли учить священным текстам, совершать искусственно усложненные религиозные обряды.

Большинство населения Древней Индии — вайшьи — жили сельскими общинами, этими полуцивилизованными поселениями, которые составляли фундамент восточного деспотизма и ограничивали разум человека самы­ми узкими рамками, делая из него покорное орудие суеверия.

Древнейший литературный памятник Индии — Веды, начал склады­ваться в 3-м тысячелетии до н.э. Позднее он был записан на языке ариев — ведийском санскрите. Веда — знание. Веды — сборники гимнов в честь богов. Второй слой ведийского знания — "Брахманы", содер­жащие мифологические и иные разъяснения гимнов. Третий слой — "Араньяки", четвертый — "Упанишады"; они представляют собой священные тексты, а также ритуальные, законодательные и научные тракта­ты.

Ведийские боги представлялись творцами и организаторами мира. Позднее к главному пантеону ведийских богов добавились Индра и Вишну. Все эти боги ориентировали человека в мире, давали неко­торое подобие объяснения природных и человеческих явлений, например, солнечные и лунные затмения объяснялись тем, что один из бо­гов проглатывал то Солнце, то Луну.

Человек — тоже творение богов. Прародителем человеческого ро­да считался бог Ману. Ему приписывались "Законы Ману" — сборник предписаний, составленный жрецами-брахманами в разное время. Счи­талось, что животные и растения имеют, подобно людям, и тело, и душу. Тело смертно. Душа бессмертна и вечна. Душа — невидимый двойник тела. С гибелью одного тела душа не погибает, а переселя­ется в другое тело и становится его двойником. Это может быть также тело животного, и даже растения. Бесконечное странствие душ по различным телам называлось сансарой (круговорот, перевоплоще­ние, поток жизни). Позднее развились представления о рае и аде, куда души попадают после божественного суда над ними. Но не на­всегда: отбыв свой срок, душа снова возвращалась на землю и возрождалась согласно закону кармы (воздаяния).

Познавательная проблематика разлита по всему комплексу ведийской литературы, от собственно Вед — самхит и до самых последних комментариев к ним. Веды — это "Ригведа", возник­шая, согласно преданию, благодаря деятельности мудрых поэтов; "Самаведа" («Веда мелодий»), "Яджурведа" ("Веда жертвенных изречений") которая состоит, в свою очередь, из "Черной Яджурведы" и "Белой Яджурведы". Четвертая Веда — "Ахтарведа" ("Веда заклинаний") — содержит более 700 заговоров и заклинаний на все случаи жизни.

Ведийское мифологическое мировоззрение своим основанием имело антропоморфизм. Считалось, что брахманы возникли из уст бога Пуруши, кшатрии — из его рук, вайшьи — из его бедер, шудры — из ступней. В ведийской мифологии зарождается представление о без­личном законе — Рите, который создает "разнообразную пищу, даю­щую силу. Мысль о Рите спасает от греха...". Утверждалось, что Рита и "истина родились из воспламенившегося жара". Ставился вопрос о начале мира: "Кто воистину знает? Кто здесь провозгласит? Отку­да родилось, откуда это творение?". Согласно ведийским представ­лениям, сначала был некий жар, породивший жизнедеятельное единое (одно), первым состоянием которого было желание, ставшее семенем мысли. "Происхождение сущего в несущем открыли мудрецы размышлением, вопрошая в (своем) сердце".

Создатели "Лесных книг" — "Араньяков" вели лесной, отшельнический образ жизни, который стал считаться переходом от пути деяния к пути знания. Само отшельничество было связано с благочестивыми размышлениями, что способствовало большей умозрительности "Арань­яков" по сравнению с "Брахманами". В "Араньяках" внешний ритуал стал активно замещаться ритуалом внутреннего благочестивого раз­мышления.

Несколько позже появившиеся дополнительные части Вед — Веданги — включали в себя различные виды реального знания, связанного с осмыслением практической деятельности людей. Вообще, Ум — одно из самых ценимых Ведами качеств, как в людях, так и в богах. Боги "Ригведы" премудры. Среди них Сарасвати — богиня красноречия, покровительница наук и искусств, речи и мышления, богиня речи Вач, бог мудрости Ганеша, искусный ремесленник бог Тваштар и др. Мудры и некоторые люди, например риши, и один из них Бхригу — законодатель, астроном, врач.

В "Упанишадах" называются различные науки: наука чисел, искус­ство предсказаний, хронология, логика, правила поведения, этимо­логия, наука о священном знании, наука о демонах, военная наука, астрономия, наука о змеях и нек.др. Среди наук — грамматика. "Два знания должны быть познаны ... высшее и низшее. Низшее ... — ... (знание) произношения, обрядов, грамматики, толкования слов, мет­рики, науки о светилах". Само название "Упанишады" — от "сидеть у ног учителя, получая от него наставления и поучения". В "Упанишадах" намечен отказ от противопоставления варн, т.к. их различие сни­мается высшим знанием.

Мифология "Упанишад" — мифология, слитая с ритуалом. Так согласно космогоническому мифу, бог-творец, названный голодом и смертью, создает речь, гимны, жертвоприношения и т.д. В "Упанишадах" творение богом мира — сознательный волевой акт: "Он подумал: "Те­перь я создам миры". Он создал эти миры". В то же время в «Упанишадах» нагляден переход от мифологических элементов к элементам философии, философии познания в частности. "Упанишады" порой поднимаются до очевидных обобщений, выраженных краткими формулировками. В "Упанишадах" начинает употребляться слово "атман", обозначающее человека как индивидуальное и как универсальное, космическое пси­хическое бытие. Атман — сознательное существо, творец мира — Атман — это тонкая сущность, не воспринимаемая чувствами, он есть "основа всего существующего". Природа атмана и телесна, и духов­на. Духовный атман часто отождествляется с дыханием как основой жизни. "Это дыхание — познающий Атман ... этот познающий Атман проник в этого телесного Атмана вплоть до волос, вплоть до ногтей". Встречаются трактовки атмана как духовного разума, речи и дыха­ния. С осознанием тождества "я" с атманом и брахманом в "Упани­шадах" связывается высшее состояние человека, который становится как богом, так и самим мирозданием: "... кто знает:"Я есмь Брах­ман", тот становится всем ... Кто же почитает другое божество и говорит: "Оно — одно, а я — другое", тот не обладает знанием". Очевидно, что в мировоззрении "Упанишад" субъект растворяется в объекте. Или, иначе, он еще не выделен из объекта. Тождество объ­ективного и субъективного затем перешло в индуизм.

"Упанишады" высоко оценивают знание. Так, в ритуале знание о жертве часто заслоняет саму жертву. Формируется ритуал сосредото­ченного размышления, указывается поза размышляющего, способ его дыхания, местоположение и т.п. Но представление о знании и позна­нии в "Упанишадах" весьма примитивно, в нем слито то, что на самом деле различно. Сам стиль "Упанишад" догматический, авторитарный. Познавательный аспект часто вытесняется почитанием.

Познание в "Упанишадах" подчинено учению о воплощенном и невоплощенном брахмане и атмане. Воплощенное мироздание постигается низшим знанием — смрити, т.е. человеческим знанием. Невоплощен­ное, атман-брахман как таковой, недоступно обычному восприятию, а только разуму, а также особой йогической интуиции: через сдер­живание дыхания, прекращение деятельности чувств, размышление, сосредоточенность, созерцательное исследование и полное слияние (шестичастная йога). По "Упанишадам", если познан атман, значит, познано все.

В то же время в "Упанишадах" высшая цель жизни человека — это путь отречения от мира и от учености. Истинный брахман тот, "кто постиг атман... пребывает в мыслях, не затронутых обманом и самосознанием".

На смену различным видам ведийских подходов приходят т.н. даршаны, своеобразные философские системы, учения Древней Индии, аналогичные философским практикам древних греков. Само слово "даршана" имеет многочисленные познавательные оттенки: это и "видение", и "осмотр", "обозрение чего-либо", «предвидение чего-либо", "вос­приятие". Наконец, "познавание", "проникновение", "узнавание", "познание", и даже "система", "учение". Правда, в даршанах также преобладало религиозно-мифологическое мировоззрение. С другой сто­роны, в них нередко давала себя знать крайняя умозрительность, сочетание вульгарного материализма со сверхидеализмом: ум, интеллект (манас), мышление, а также ощущение, восприятие, представление считались чем-то телесным, некоей физической деятельностью, чему про­тивостоял бездеятельный и самого себя отрицающий дух. Силен в даршанах был и антирационализм. Сам путь к освобождению представлял­ся как освобождение от ума. Т.е. ум в даршанах ограничивает дух.

Даршаны признавали авторитет Вед, поэтому они назывались астика. Они составили шесть известных классических систем индий­ской философии: веданта, миманса, ньяя, вайшешика, йога, санкхья. Иное, широкое толкование даршан, включает в себя также настику — учения, не признававшие Вед — бхагаватизм, буддизм и джайнизм.

В свою очередь к настике примыкало учение чарваков-локаятиков, материалистическое по своей сути, доходившее до высмеивания Вед.

Даршаны по-разному трактовали феномены сознания, знания, поз­нания. Так, Веданта утверждала, что источником высшей истины явля­ется полученное избранными людьми, поэтами-риши, сверхъестественное откровение о боге, сущности мира и смысле жизни. Она считает первичным духовное в лице Атмана-Брахмана, верит в посмертное су­ществование души и отвергает окружающий мир как иллюзию.

Все шесть даршан — от санкхьи до веданты — верят в жизнь после смерти и видят главную цель философии в освобождении от страдания, а значит и от самой жизни.