Представители Венского кружка о познании Шлик

Мориц Шлик (1882 — 1936 гг.) — австрийский философ, физик и логик, основатель и председатель Венского кружка. Застрелен своим студентом-психопатом. Основные работы: "Пространство и время в современной физике", "Всеобщая теория познания", "Вопросы этики", "Пози­тивизм и реализм", "Природа и культура", др.

Свою философскую концепцию Шлик называл "последовательным эмпиризмом", основывая ее на понятии "чувственно данного" — чувственного переживания познающей личности. Все научное знание — обобщение и уплотнение "чувственно данного", результат определения структурных отношений чувственного опыта, выявления повторяемости в нем порядка. Между логикой и опытом нет никакого антаго­низма. Логик не только может быть одновременно эмпиристом, но и должен им быть, если хочет понять собственную деятельность.

По Шлику, проблема познания сущности бытия бессмысленна, ибо предмет философии — не искание истины, но "исследование значения", которое не может иметь форму высказывания. В метафизике имеют место лишь псевдопредложения — "звучные, но совершенно бессмысленные слова".

С точки зрения Шлика, законы природы — это формальные правила, определяемые синтаксисом того языка, на котором производится описа­ние природы. Шлик представляет себе процесс познания в качестве направленной динамики отношений между реально существующими веща­ми и материально репрезентируемыми совокупностями знаков. В качестве базиса наук Шлик выбирает не предложения констатирующего, или "протокольного" типа, а "констатации" — акты сознания познающей личности в моменты времени, предшествующие окончательной фиксации "пред­ложений протокольного характера".

Шлик предлагает переосмыслить статус истины. Считать истину "соответствием" знания предмету, по Шлику, весьма затруднительно. Точнее было бы говорить не о "соответствии", а об однозначном совпадении предметов и сопряженных с ними знаков: позна­ние есть "обозначение", а не "отражение", или "переживание". Ложность суждений, с точки зрения Шлика, легко установить на основе критерия однозначности. Отказ от "образной" организации знания позволил Шлику дать оригинальное объяснение природы аналити­ческих суждений: они суть системные упорядочивающие правила, которые лежат в основе процедур объединения признаков в понятия, понятий — в суждения, суждений — в теорию. Аналитические суждения, в т.ч. суждения ло­гики и математики, суть тавтологии или схемы рассуждений, а не ре­альные знания о мире. Аналитические суждения не дают, считает Шлик, возможности проникнуть в неощущаемую реальность. Как следствие, проблему априорных синтетических суждений Шлик относил к числу метафизических псевдопроблем, т.к. она, с его т.зр., следует из гипотезы о тождест­ве познающего и познаваемого.

Шлик строго различает познание и его предмет. Так, постижение "красного" — это не "переживание", а сопоставление указанного цвета с другими цветами, установление соответствующих отношений и связей. Шлик категорически отвергает наделение как "психологического", так и "логического" особой "бытийностью". Он говорит, что "переживать" можно лишь "внутреннее", но отнюдь не внешнее, "Вживание" в вещи или понятия немыслимо. В то же время он соглашался с тем, что определенная некорректность психических восприятий не пре­пятствует их роли носителей точных понятий.

Шлик одним из первых сформулировал принцип верифицируемости (подтверждаемости), согласно которому, все истинно научное знание должно быть редуцировано к "чувственно данному": "Значением выражения является метод его верификации"; "для понимания высказывания мы должны обладать способностью точно указывать те конкретные обстоятельства, при которых это высказыва­ние было бы истинным, и те конкретные обстоятельства, при которых оно было бы ложным. "Обстоятельства" означают данные опыта; стало быть, опыт определяет истинность и ложность высказываний, опыт "верифицирует" высказывания, а потому критерием решения проблемы выступает ее сводимость к возможному опыту".

Согласно Шлику: "наука делает предсказания, которые опыт прове­ряет. Ее существенной функцией является предсказание. Она говорит, к примеру: "Если в такое-то и такое-то время вы посмотрите в теле­скоп, направленный туда-то и туда-то, вы увидите, что световая точ­ка (звезда) пересеклась с черной риской (перекрестием)". Когда предсказание подтверждено, цель науки достигнута: радость познания есть радость верификации (выделено мной — СХ) ".

Разграничивая "переживание" и "познание", Шлик считал, что познаваемые нами законы не могут предписывать людям тот или иной порядок действия, а, следовательно, не ограничивают человеческую свободу,

Карнап

Рудольф Карнап (1891 — 1970 гг.) – немецко-американский философ и логик. Защитил докторскую диссертацию: "Пространство". Ведущий представитель Венского кружка, логического позитивизма и философии науки

Основные сочинения: "Логическое построение мира", "Мнимые проблемы в философии", "Преодоление метафизики логическим анализом языка", "Физикалистсткий язык как универсальный язык науки", "О протокольных предложениях", "Логический синтаксис языка", "Философия и логи­ческий синтаксис", "Проверяемость и значение", "Значение и необходимость", др.

По мнению Карнапа, физика и психология, науки о природе и науки о культуре способны объединиться в том случае, если окажутся в состо­янии перевести содержательный язык о "переживаниях", "вещах" и т.п. на формальный лексикон, описывающий структуры и отношения. Согласно Карнапу, централь­ным элементом в теории познания, является пошаго­вое отслеживание главных этапов трансформации содержания наших высказываний об объектах в процессе их обоснования посредством "гносеоло­гически элементарной основы". Дефиниционный, интерсубъектив­ный мир отношений образует, утверждает Карнап, предметную область науки. Он вводит понятие — познавательный "авторитет": объект гносеологически первичен по отношению к другому, гносеологически вторичному, если второй постигается посредством первого.

Карнап разрабатывает модель организации научного знания, утверждая, что предметом философии науки является анализ структуры естественнонаучных дисциплин с целью уточнения основных понятий науки при помощи аппарата математической логики (ср. Рассел). Он пишет: "наука представ­ляет собой единство ... все эмпирические предложения выразимы в едином языке, а все положения дел относятся к одному виду и позна­ются с помощью одного метода". Но сами элементы непосредственного опыта при этом не могут включаться в логическую систему. Отношением, выразимым в терминах опыта и подходящим для целей логики, выступает у Карнапа отношение сходства в памяти, заключающееся в тождестве или близком сходстве зафиксированных фрагментов опыта. На этом фундаменте и должна, по Карнапу, основываться вся "система знания" и "оправдывающего его анализа".

Карнап перечисляет элементы универсальной логико-опытной цепи: области качеств, классы качеств, сходства качеств, классы ощущений, например зрительные ощущения, различение индивидуальных и общих ком­понентов опыта, зрительная перспектива, порядок цветов и временной по­рядок. Конструкции зрительной перспективы и временной последова­тельности задают, по Карнапу, основу для материальных объектов, ибо последние уже могут быть образованными посредством апплицирования цвета на движущиеся точки мира (ср. Беркли, Кант, Мах). Над уровнем высказываний о физичес­ком мире располагается уровень высказываний об опыте других людей, переводимый на язык высказываний о физическом мире. Далее следует уровень высказываний о социальных и культурных отношениях, в свою очередь сво­димый к высказываниям о чужих сознаниях,

"Протокольные предложения" Карнап определяет: 1) как сферу язы­ка физики — "основание науки", 2) предложения, "отсылающие к непос­редственно данному и представляющие прямое описание опыта или фено­менов", 3) "утверждения, не нуждающиеся в обосновании и служащие фундаментом для остальных научных утверждений". По Карнапу, все высказывания, так или иначе, основываются на высказываниях о непосредст­венном опыте и полностью определимы в терминах последних. При этом он утверждает, что ни физические объекты, ни чужие сознания не яв­ляются реальными объектами как таковыми. Они, скорее, — "квазиобъекты", введенные с помощью определений для того, чтобы организовать наш опыт.

Философская проблематика, по Карнапу, дистанцируется от сферы логики и иных научных дисциплин в контексте того, что все предложения содержательного характера подразделены на три класса: 1) "на­учно-осмысленных" или "научных" (истинных и ложных), 2) "научно-не-осмысленных", или "вненаучных", 3) "бессмысленных", которые лишь внешне подобны содержательным предложениям. Философские предложения — это предложения "вненаучные", т.к. они не подлежат ни актуально, ни потенциально какому-либо сопоставлению с реальными фактами. Они также являются "квазисинтаксическими" предложениями, как могущие быть в исходном имплицитном виде интегрированы в самом широ­ком диапазоне версий. Наконец, Карнап понимает философские высказывания как содержащие рациональный смысл лишь в аспекте реконструкции с их помощью связей и отношений между словами. Усугубляя свою оценку философии, Карнап говорит о ней как о "суррогате искусства", а о философах — как о "музыкантах, лишенных способности к музыке".

По мнению Карнапа, "логика науки заменяет собой запутанный клубок проблем, известный под именем философии". Он пишет: "В сфере метафизики, включая всякого рода философию ценностей и нормативные науки, логический анализ приводит к тому негативному результату, что все предложения этой сферы совершенно бессмысленны".

Уточняя критерий верифицируемости, Карнап разграничивает косвенную и прямую верификацию. Он преодолевает установку на отождествление "осмысленности" и проверяемости. По Карнапу, истинность своди­ма к формальной возможности включения предложения в данную систему языка (с учетом семантического аспекта).

Карнап утверждает "принцип терпимости", согласно которому "мож­но терпеть" любую избранную "учеными нашего культурного круга" на­учную систему при условии ее логической непротиворечивости. Он пишет: "В логике не существует этических норм. Каждый волен строить свою собственную логику, свой собственный форматный язык, как ему вздумается".

Карнап предпринял попытку создать "унифицированный язык науки", исходя из наличия основания в виде чувственных данных. Он верит в осуществимость перевода на подобный язык любого дискурса в полном его объеме, поэтапно, предложение за предложением. По типу следующего перехода: термин наблюдения "красный" переводится в физикалистский термин "частота световой волны, равная X".

На основании своей семантической теории Карнап разрабатывает индуктивную логику как вероятностную, развивает также формализованную теорию индуктивных выводов и теорию семантической информации, результаты которой используются в кибернетике.