Уайтхед

Альфред Норт Уайтхед (1861 — 1947 гг.) — британский философ, мате­матик, логик, методолог. Основные работы: "Трактат об универсальной алгебре", "О математических понятиях материального мира", "Princiрia mathematica" ("Принципы математики", в 3 т., в соав­торстве с Б.Расселом), "Организация мышления", "Исследование основа­ний естествознания", "Понятие природы", "Принцип относительности", "Наука и современный мир", "Религия в процессе развития", "Симво­лизм, его значение и действие", "Функция разума", "Процесс и реаль­ность", "Приключения идей", "Способы мышления" (последняя книга), др.

Уайтхед пытается выразить способ понимания природы вещей, указывающий на то, как этот способ подтверждается изменениями, произошедшими в человеческом опыте. Он пишет: "Спекулятивная философия — это усилие создать связанную систему логически необходимых общих идей, посредством которых каждый элемент нашего опыта может быть объяснен". Частные науки освещают специфические аспекты реальности, внутренняя связь которых поддерживается вышеуказанным усилием. Фи­лософия и наука неотделимы: "Одна помогает другой. Задача философии — работать над согласованием идей, соединяющихся вслед за конкретными фактами реального мира ... Наука и философия взаимно критикуют друг друга, поставляя одна другой материал для воображения. Философская система должна уметь растолковать конкретные факты, от которых абстрагируются науки. А науки затем находят собственные принципы в конкретных фактах, представляемых философс­кой системой. История мысли есть, поэтому история неудач и успехов этого совместного предприятия".

По Уайтхеду, наука поставляет "упрямые и нередуцируемые" факты, на которые наталкиваются философские обобщения. С другой стороны, мы видим, как "философские интуиции" преобразуются в "научный метод". Задача философии — "бросить вызов полуправде, образующей научные первопринципы", чтобы прийти к органическому видению начал во взаимосвязи. Нет ничего скандального в факте множественности философ­ских систем, сменяющих друг друга во времени. Более того, считает Уайт­хед: "контраст теорий — не беда, а возможность для практического использования".

Уайтхед одним из первых осознал значение теории относительности для метафизики, не желающей заниматься пустыми словопрениями.

Все есть процесс, считает Уайтхед. Не столько мы испытываем каче­ства и сущности, сколько безостановочный процесс испытывает нас на понимание взаимосвязей. Современную науку, пишет Уайтхед, "интересует совокупность связей, рождающихся из их отношений интенциональности со всей Вселенной". Не субстанция, а понятие события помогает понять мир. Субстанция, "инертная материя", абсолютное пространство и время суть понятия ньютонианской физики. Современная физика, отказавшись от них, вынуждена говорить о событиях в пространственно-временном континууме. Уайтхед утверждает, что самосознание — конечный пункт, не всегда досягаемый, точка отсчета — совокупность событий корпорального свойства, человеческое тело.

Бог, по Уайтхеду, — в гармонии всех ценностей, реализуемых в процессе. Бог живет и растет вместе со Вселенной.

Всякая объективность есть возможность для становления, требующая преобразования представлений о реальности, сложившихся в философии и нашедших отражение в классической физике. Традиционная философия и классическая физика исходят из идеи "простой локализации" объекта "здесь и теперь" в пространственном субстрате, непосредственно данном через органы чувств, Но это не есть реальный опыт и реальное знание объекта. К тому же нужно учесть дополнительный фактор их искажения — язык, позволяющий скрывать беспорядочность и бессвязность данных, из ко­торых исходит наука. Язык, отмечает Уайтхед, будучи неразрывно связан с развитием необходимых абстракций, упрощает и де­формирует отображаемую реальность, приводит при неотрефлектированном использовании к гипостазированию абстракций, понимаемых как вы­ражение данных опыта, т.е. приводит к "подмене конкретности".

Природа едина в своем становлении. Однако, развертыва­ние этого постулата требует предварительной критики языка и его адекватного концептуального понимания. Поэтому Уайтхед разрабатывает символическую концепцию языка. Он утверждает, что отношение символа и значения задается в особом символическом (языковом) отношении, которое не подчиняется каузальным зависимостям, является обратимым (символ и его значение могут меняться местами) и определяется взаимодействующими субъектами на основе чувственного восприятия. Это задает символическое отношение через взаимодействие двух его модусов: 1) модуса каузальной обусловленности (первичный опыт тела) и 2) модуса презентативной непосредственности (вторичный опыт расчлененных чувственных данных). Истина — это соотношение видимости (чувственного восприятия) и реальности, считает Уайтхед,

Абстракция не является свободным изобретением человечес­кого духа: она есть выражение определенных черт самой действительности. За абст­ракцией, считает Уайтхед, скрывается объект, локализованный, однако, не в абсолютном пространстве, а в "событии" как пространственно-временном происшествии. Объекты даны непосредственному наблюдению, представимы в "перцептуальном знании", выражая в событиях инвариантное ("вечное"). Уайтхед строит иерархию объектов: от чувственных, перцептуальных к физическим, научным. Объекты неизменны. Субъект в разной степени лишь распознает объект в его самостоятельном бытии, но не конструирует его в "тотальности" ситуации, в которой изменение одного влечет изменение всего остального.

Подлинная реальность, по Уайтхеду, проявляется в процессе самостановления, в ходе формирования опыта субъектов. Становление опыта есть одновременно и формирование субъекта и объекта познания — нет субъекта и объекта самих по себе. Есть объект, ста­новящийся субъектом, и объективирующийся субъект. Нет непрерывности становления, но есть становление непрерывности, обеспечиваемое "вечными объектами", переходящими из одного субъективного единства в другое и создающими структурную определенность, отображаемую наукой. Неизменность "вечных объектов" обеспечивается Богом. Но Бог при этом — соавтор, а не творец событий. Действующая причина — изначально присущая мирозданию творческая энергия ("креативность"), которая выражается в актах "схватывания" (претензии). Уайтхед пишет: "Креативность есть актуализация потенциальности, а процесс актуализации — это и есть событие опыта"; "процесс творчества является формой единства универсума". Пространственно-временной континуум формируется в процессах становления и не является априорной пред­посылкой познания (ср. Кант).

Применительно к обществу, совокупности событий обнаруживают "социальный порядок" на основе общих элементов формы в конкретных "схватываниях", а также на основе формирования интерсубъективного пространства и создания условий для воспроизводства сложившегося "сообщества". "Скрепляющей рамкой" при этом выступают также ценнос­ти (блага). Ценности Уайтхед рассматривает как идеалы ("вечные объекты" божественной природы). Ценности приобретают свое значение в отношении к миру фактов, получающих завершение в процессе воплощения в "ак­туальных сущностях". Это укореняет ценность во внутренней реаль­ности явления, связанной не только с человеческим деянием. В переживаемом опыте проецируются друг на друга мир деятельности (множе­ства конечных событий) и мир ценности (единство скоординированности различных возможностей). Каждый из этих миров по отдельности — абстракция.

Согласно Уайтхеду, разум в мире должен проявить себя не только "прагматически" (как средство целесообразной практической деятельности), но и "спекулятивно", исходя из "незаинтересован­ного любопытства", позволяющего "прорваться" к подлинной реальности. По Уайтхеду, поставить пределы умозрению означает предать будущее.

Систематизируя накопленное знание, мы спо­собны раздвигать границы собственных возможностей, выходить в область идей, рожденных силой воображения, утверждает Уайтхед. Он призывает преодо­леть "цивилизационную" усталость Европы, потерявшей импульс к обре­тению нового, противопоставив этой усталости "героизм разума" (ср. "героический энтузиазм" Дж.Бруно), воз­можный в результате синтеза науки и философии.

Метафизика, "спекулятивная" философия, считает Уайтхед, должна дать интерпретацию каждому элементу опыта. "Философия мистична", "но цель философии — рационализировать мистицизм". Философия сродни поэзии в их общей ориентации на предельные смыслы цивилизации, или культуры.