Левинас

Эммануэль Левинас (1906 — 1995 гг.) — французский философ-диалогист, постмодернист. Родился в Каунасе, жил в Харькове, эмигрировал во Францию. Ученик Гуссерля. Автор работ: "Теория интуиции в феноменологии Гуссерля", "От существования к существующему", "Время и Другой", "Тотальность и Бесконечность. Эссе на тему экстериорности", "Мартин Бубер и теория познания", "Инобытие, или По ту сторону сущ­ности", "Диахрония и репрезентация", "Иначе, чем знать", "Между нами. Эссе на тему мысли, направленной к Другому", др.

Центральной проблемой философии диалога (диалогики) Левинаса является выявление (экспликация) оппозиции "Я — Другой". Согласно Левинасу, "движение к смыслу" со своей системой регулятивов, такти­ческими схемами, методами, общими критериями методологического обос­нования и опровержения созидает аргументативный контекст трансцендентальной философии интерсубъективности и позволяет раскрыть сущность ее основной идеи — трансцендентальным может быть толь­ко диалог, но не сознание.

Выступая против тотального логического дискурса с его культом эпистемической структуры — "Я" ("ego") и "Другого" — как предмета реф­лексивного познания человека, Левинас принимает в качестве "действительно философского" метафизический анализ. По Левинасу, этика дол­жна восполнить то, что "логика чистого разума" и "физика природы" оставляют на произвол судьбы. Критическая способность человека позволяет понять "неразумность" природы, заботящейся о роде, но не об ин­дивиде.

Левинас отвергает онтологический подход. Он считает, что средст­вами онтологии нельзя разрешить проблемы, связанные с исследованием диалогического пространства, где разворачиваются этические отношения. Диалог у него из способа передачи смысла (в обычном понимании) превращается в способ смыслообразования, что открывает специфические перспек­тивы "онтологизации" трансцендентальной коммуникации, каждый из уча­стников которой "имеет значение другого", "обусловлен другим", "является значащим для другого". Философию диалога Левинас можно рассматривать как деструкцию (разборку) интенциональной модели со­знания через диалогическую модель. Так, для Левинаса значение феномена (данных сознания) принципиально непредметно, более того, оно не допускает никаких, даже самых отдаленных, связей, соответствий с предметным миром.

Левинас развивает свое понятие субъективности. Связь Я с самим собой, например, он считает опасной рефлексией духа, ибо в ней заключена материальность субъекта. Левинас по-своему интерпретирует декартовскую формулу "мыслю, следовательно существую". Для него положение: Я мыслю о чем-то — означает: мое мышление объясняет не существование "Я" как субстанции, а существование того, о чем я мыслю. Картезианцам, по мнению Левинас, cсправедливо было бы утверждать — "существую, следовательно мыслю".

Первоначальное отношение между "Я" и миром в процессе которого "Я" раскрывается именно как Самость, реализуется как "пребывание в мире". Специфика "Я", противопоставленного "другости" мира, концептуализируется в "сознающем сознании", замкнутом на себе, слушающим только себя и занятом исключительно логическими спекуляциями самоосмысления. Сущность такой замкнутости (интериорности) сводится Левинасом к безучастности, к извлечению "из него самого (из "сознающего сознания" — СХ) смысла своего существования".

Преодолевая точку зрения традиционного рационализма, Левинас стремится понять основы коммуникативного опыта "Я" в отношении Дру­гого. Он считает, что существенной стороной языка, с помощью которого реализуется требование познать и постичь Другого, является интерпелляция — обращение с вопросом. Но почему необходимо отвечать на вопрос? Левинас считает, что данную проблему рационалистический монологический разум решить не в состоянии. Это способен совершить лишь разум диалогический, сущность которого необходимо понимать как силу суждения, которая задается ответственностью перед Другим. Ответственность как единственный путь приобщения к трансценденции есть истинная тай­на бытия, считает Левинас.

Левинас пытается прояснить фундаментальную структуру диалога, которая совершенно непроницаема для рационалистичес­ких категорий. В противоположность монологическому мышлению, он выдвигает мышление, исходящее из Другого. Левинас, однако, не питает иллюзий относительно реальной жизни. Он понимает, что его концепция диалога далека от реалий межчеловеческих отношений. Но он пытается вернуть в лоно философии человека, бывшего когда-то лишь помехой объективности как идеалу рационализма. Такую попытку Левинас связывает, прежде всего, с освобождением человека от чрезмерной сосредоточенности на собственном "я" и осознанием ответственности за другого.

"Смыслонаправленность" предшествует "знаковости культуры". Системы знаков представляют собой лишь схемы конъюнктурных культурологических кодов человечества, по отношению к которым прио­ритетны этические "первоисточники". Левинас считает порочной практику насильственного "овладения" культурой и ее достижениями как некоторой замкнутой в себе ценности без означивания "метазнаков".

Свои выводы Левинас распространяет на многие области гуманитар­ного знания, прямо или косвенно причастные к выработке определенных стереотипов сознания, норм поведения, механизмов регулирования меж­субъектных отношений, модусов коммуникации. При этом в понимании Левинаса, коммуникация находит критерии своей адекватности, предметного соотнесения и смыслополагания внутри самой себя.