Ортега-и-Гассет

Хосе Ортега-и-Гассет (1883 — 1955 гг.) — испанский философ, автор докторской диссертации: "Ужасы тысячного года", посвященной Франции эпохи раннего средневековья. Он основатель Института гуманитарных наук в Мадриде. Автор работ: "Размышления о Дон Кихоте", "Человек и люди" (издана посмертно), "Восстание масс", "Что такое философия?", "Дегуманизация искусства", "Тема нашего времени", "Ни витализм, ни рационализм", др.

Ортега приходит к концепции человека, которую выражал сло­вами: "Я есть я и мои обстоятельства". Пытаясь разрешить проблемы, человек вынужденно конструирует свою экзистенцию, реализуя тем са­мым проект, который он выбрал. Человек борется с трудностями, изоб­ретая идеи, инструменты, роли, стили жизни. Отталкиваясь от обстоя­тельств, человек изобретает человека и открывает мир культуры и истории. Все это было бы невозможно без фантазии, которая делает человека проектирующим существом, меняющим себя и среду.

Согласно Ортега, человек больше, чем мышление, поскольку он еще и страсть, страх, тревога, желание. Человека нет без идей, ко­торые необходимы для решения проблем, непрерывно возникающих сомне­ний. Человек обязан понимать, что происходит вокруг, он не может жить вслепую. Философия может предложить человеку анализ этичес­ких положений, ценностей и идеалов, при помощи которых люди ориен­тируются в жизни, понимая ее смысл. Наука, со своей стороны, должна стать действенным инструментом информирования человека о состоянии среды, в которой он живет.

Ортега различает верования и идеи-изобретения. Он пишет: "В идеях-изобретениях заключены наиболее строгие научные истины, можно сказать, мы создаем их, утверждаем, обсуждаем — это наши творения". "Верования" —"молчаливое наследие", базовые, полученные в наследство от прошлого идеи. "Не мы располага­ем идеями, идеи — мы сами", они — содержание жизни, нашего мира и нашего бытия. Ортега считает, что акты решения человека предшествуют его мыслям о них. Речь идет о вере в то, что за порогом дома человека наве­рняка есть куда-то ведущая и зовущая нас дорога. Каждый момент жизни предполагает множество автоматизмов, в основе которых лежат верования. Мы помещаем реальность внутрь схем, образованных верованиями. Для нас сегодня Земля есть то, говорит Ортега, что о ней говорит астрономия. Для грека V в. до н.э. Земля была матерью Деметрой. Земля-планета и Мать-Земля сконструированы верованиями наших предков с целью найти успокоение, не быть задушенными бес­конечным страхом. Наше окружение — верования и проб­лемы — результат традиции, «наследственный капитал». "Сознавать себя наследником — значит иметь историческое сознание".

Однако, верования, считает Ортега, лишены абсолютно надежного характера. Верования, как "консолидированные мысли", бессознательно управляют нами. Иногда в них открывается пропасть сомнений. Дело доходит до борьбы между непримиримыми верованиями. Пошатнувшаяся и ослабевшая вера заставляет человека обратиться к интеллекту, изобретать новые идеи. При этом научные идеи оказываются своего рода удавши­мися фантазиями. "Треугольник и Гамлет, — пишет Ортега, — имеют одну и ту же родословную. Они — дети безумной семьи", т.е. фантазии. Изобретая гипотезы и теории, человек проверяет их, отбрасывая оши­бочные, не замечая, что именно ошибки — настоящее сокровище. Все, что достиг человек, он достиг силой ошибок, ибо достижения — результат проверки миллионов ложных, никуда не ведущих путей, откуда он, жалкий и безумный, дол­жен вернуться назад.

Все мировые проблемы, которые человек напридумывал, не есть реальность. Накопленный опыт ошибок сузил область поиска выхода. "Важно не забывать ошибки, — подчеркивает Ортега, — в этом история".

Идеи нуждаются в критике, как легкие в кислороде. Самая сильная критика предполагает факты. Факты науки не есть полые и жесткие факты, ибо они теоретически обработаны. "Реальность, — утверждает Ортега, — не дана, в ней нет ничего подаренного. Это конструкция, сделанная человеком из подручного материала". Высшая истина — очевидность. Но ценность очевидности, в свою очередь, — это уже теория, интеллектуальная комбинация. "Человек науки обязан непрерывно сомневаться в собственных истинах". Истины ценны только в той мере, в какой у них есть сопротивляемость скепсису. Непрерывный конфликт с сомнением есть проверка. Но сама по себе исти­на безотносительна и не зависит от субъективных условий: "Не может быть истины для одного и истины для другого".

Цивилизацию XX века Ортега характеризует как больную, а ее болезнь он называет "человек-масса". Эта цивилизация подвергает опасности главную ценность западной цивилизации — индивидуальное начало. Человек-масса не желает отдавать отчета в том, что культурные институты требуют его поддержки, он безответствен. Как специалист, человек-масса прячется от общих проблем, решительно отвергает обсуждения, не считается с объективными нормами и стремится к соб­ственным интересам. Человек-масса — новый варвар, которого не устраивает лишь считать себя вульгарным. Чудовищная новость нашего времени, говорит Ортега: "Право не иметь разу­ма — разум без ума". Фашизм и большевизм он характеризует как этапы становления человека-массы, лишенного какой бы то ни было культуры.