Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Polny_kurs_lektsy (1).doc
Скачиваний:
574
Добавлен:
27.02.2016
Размер:
3.1 Mб
Скачать

Категории «трагическое» и «комическое»

Эти категории, как и предыдущие, имеют такую же объективно-субъективную природу и рождаются в результате того же соотнесения жизненной реальности и человеческих идеалов. Однако соотнесение это имеет своеобразный характер, ведь понятия «трагическое» и «комическое» определяют ценностные свойства не предметов, а процессов. Ни растение, ни животное, ни сам человек, ни созданные им вещи (всё то, что мы определяем как «красивое» или «возвышенное») не могут быть ни трагическими, ни комическими. Трагический или комический характер может иметь только действие – реальное человеческое или изображенное в искусстве. Поэтому и в жизни, и в искусстве сфера трагического и комического значительно уже, чем сфера прекрасного и возвышенного, охватывающая и мир предметов, и мир действий.

Сущность трагического. Слово «трагическое» вызывает обычно в нашем воображении представление о чьей-то гибели или по крайней мере о чьих-то мучительных страданиях. На этом основании большинство теоретиков усматривало сущность трагического в смерти человека. Однако далеко не всякая гибель человека расценивается нами как трагическая. Смерть Перовской, декабристов оказывается трагической, потому что они воплощали наш идеал и боролись за него. Если же гибнет или страдает человек, действия которого противоречат нашему жизненному идеалу, то никакой трагедии не возникает, а даже напротив – облегчение, а подчас и радость.

Эта категория, как и другие эстетические категории имеет всегда исторический и классовый характер. Но чем шире общечеловеческое значение трагической коллизии, тем больше в ней подлинно трагического смысла.

В основе трагической коллизии и в жизни, и в искусстве лежит борьба за претворение идеала в реальность. Эта борьба есть не только борьба классов, партий или отдельных личностей, она есть также и борьба человека с природой. Стремление освободиться из под власти враждебных людям стихийных сил природы и покорить её, составляло всегда одну из самых важных идеальных целей человечества. Столкновение со слепым могуществом стихий чревато великими опасностями и грозит трагическим исходом тому, кто осмелится вступить с ними в противоборство (Прометей, картина Брюллова «Последний день Помпеи»).

В свете сказанного становится понятным, почему вообще смерть может восприниматься нами как нечто трагическое – ведь она сама является стихийной силой природы, с которой человек пытается бороться, неизбежно терпя в этой борьбе поражение. Здесь особенно отчетливо обнаруживается эстетическая, а не чисто биологическая природа трагического. Трагической смерть становится лишь при условии, что в центре человеческого идеала находится жизнь. Когда же смерть рассматривается как избавление от тягостей жизни, тогда она теряет свой трагический характер. По этой же причине смерть в самой природе осмысливается нами по – разному. Осеннее увядание природы приобретает трагический смысл, если мы связываем его с увяданием человеческой жизни; если же осень включается в другой ассоциативный ряд, ничего трагического мы в ней не ощущаем. («Люблю я пышное природы увяданье, в багрец и золото одетые леса….» – Пушкин).

Столь же различно восприятие нами и смерти животного. Когда зверь является противником человека, его гибель лишена трагического смысла. Если же животное тем или иным образом «очеловечивается» в нашем восприятии, тогда оно может стать не менее крупным трагическим героем, чем сам человек.

Трагическими являются, следовательно, не смерть сама по себе, как биологическая закономерность, и не страдания сами по себе, как явление психологическое.

Трагическое значение смерть и страдания реального существа приобретают лишь постольку, поскольку оно тем или иным образом представляет, воплощает идеальное. Иными словами, трагедия – это гибель, поражение идеального в реальном мире. Вот почему трагическими могут оказываться и такие ситуации, в которых нет ни смерти, ни страданий, нет никакой борьбы за торжество тех или иных идеалов (когда общественная система вытравливает в человеке все человеческое, т.е. здесь гибнет сам идеал человечества).

Трагедия пессимистическая и трагедия оптимистическая. Конфликт между реальностью и идеалом, приводящий к поражению идеального, может быть осмыслен и в жизни, и в искусстве по-разному. В творчестве Ремарка раскрываются трагические судьбы немецкого народа. При этом каждая книга Ремарка вызывает у читателя тяжкое ощущение безысходности, неодолимости зла и нежизнеспособности доброго, светлого. Иными словами, в непримиримом конфликте реальной общественной жизни и гуманистического идеала поражение терпят у Ремарка не только его герои, носители идеальных качеств, но и сам идеал, и его поражение не случайное, не временное, а глубоко закономерное, неизбежное и окончательное. Такое разрешение трагической коллизии, такое мировосприятие называются пессимистическими. Однако осмысление трагических коллизий может быть не только пессимистическим, оно может быть и оптимистическим, и таковым оно является тогда, когда гибель прекрасного человека, воплощающего идеал или борющегося за него, не является гибелью самого идеала (это легенды о возрождении героя после смерти – Дионис, Христос).

Сущность комического и его основные формы. Столкновение реального с идеальным может привести, однако, не только к трагическому исходу. Трагический конфликт этот разрешается, как мы видели, тогда, когда идеальное терпит поражение в столкновении с реальностью. Но если в таком конфликте поражение терпит реальное, если созерцая какое-то явление в человеческой жизни или в художественном ее воспроизведении, мы ощущаем его безобразие, низменность, пошлость, короче, его антиидеальность и осмысливаем его, т.е. «уничтожаем» своей насмешкой, иронией или хотя бы улыбкой, явление это становится комическим. Комическое тесно связано со смешным, но явления эти разного порядка: смешное - это явление психофизиологическое, а комическое - явление эстетическое.

В самом деле, человеку бывает смешно по разным причинам: и тогда когда он смотрит в театре комедию, и тогда, когда слышит остроумный анекдот, и тогда, когда его щекочут, и тогда, когда особое нервное возбуждение разрешается в так называемом истерическом смехе. В первых двух случаях смех непосредственно связан с комическим, а в двух последних такой связи нет (способность смеяться, кстати, свойственна и некоторым высшим животным). Улыбка и смех становятся «спутниками» комического лишь постольку, поскольку они часто выражают чувство удовлетворения, которое вызывает у человека его духовная победа над тем, что противоречит его идеалам. Ведь разоблачить то, что противоречит идеалу, осознать это противоречие- значит преодолеть дурное, освободиться от него.

Но чем опаснее для идеала отрицаемое реальное явление, тем менее кажется оно смешным. И действительно, мы смеёмся над глупостью, рассеянностью, неловкостью человека, когда они не опасны для него и для окружающих. Если же мы ощущаем в отрицаемом нами явлении нечто страшное, мерзкое, тогда саркастическое к нему отношение или сатирическое его воспроизведение в искусстве исключает реакцию смеха.

Следовательно, какое бы эмоциональное выражение ни принимало комическое, эстетическая его сущность заключается в таком столкновении реального и идеального, когда реальное отрицается, осуждается, разоблачается, критикуется с позиций идеала. Эти общие черты комического по-разному раскрывается в многообразных формах его реального существования.

Первое направление их классификации- различие комического в жизни и в искусстве. Так как последнее представляет собой художественное отражение первого, оно перерабатывает по законам искусства бытовые формы комизма и выступает в новых его формах. Например, остроумие и ирония – это такие проявления восприятия человеком мира под комическим углом зрения, с которыми мы встречаемся повсеместно. Однако сами по себе ни остроумие, ни ирония художественной ценности не имеют, поэтому в искусстве они переплетаются, рождая новые, специфические художественные модификации комического- гротеск, фарс, юмор, сатира и т.п.

Другое направление классификации основных форм комического является общим и для его бытовых, и для его художественных форм. Речь идет о том, как преломляются в каждой из них объективные и субъективные меры «эстетической критики» реальности: объективная её мера характеризует степень не соответствия идеалу отрицаемой реальности, а субъективная – характер самого отрицания. Сопоставляя, например, такие формы остроумия, как шутка и сарказм, мы обнаруживаем, что объектом шутки являются какие-то слабости и мелкие недостатки хорошего в основе своей человека, т.е.такие качества, которые не соответствуют идеалу, а саркастическое отношение схватывает в человеке низменное и порочное, т.е. то, что противоречит идеалу, что угрожает ему. Отсюда вытекает и различие субъективной стороны шутки и сарказма: первая обычно дружелюбна, незлоблива, а вторая – язвительна.

Аналогично различие между юмором и сатирой – основными формами комического в искусстве. Одно дело говорить, например, о хороших людях, которые стали жертвами тупого и пошлого образа помещичьей жизни, а другое - о низменных и уродливых столпах крепостного строя (Чичиков, Собакевич).

В изобразительном искусстве, в частности в графике, юмористическое изображение человека называется дружеским шаржем, сатирическое – карикатурой.

Вместе с тем юмор и сатира, так же как и шутка и сарказм, только крайние полюсы широкого спектра форм комического, между которыми располагается целый ряд переходных и смешанных форм. Шутка может быть более или менее добродушной, а сарказм - более или менее едким, юмор – более или менее веселым, сатира – более или менее гневной. В связи с этим далеко не всегда удается точно определить юмористический или сатирический характер имеет то или иное произведение. Так, к примеру, образы Бендера, Воробьянинова, Паниковского рисуются переходами от юмора к сатире и от сатиры к юмору, и каждый из них вызывает то веселую улыбку, то презрительную насмешку, то брезгливое отвращение.

Третья плоскость анализа сферы комического – раскрытие различия способов достижения комического эффекта. Здесь следует прежде всего различать два основных способа: открытый и иронический. Первый из них откровенно говорит, что смешное смешно, гнустное гнустно; второй скрывает отрицание, насмешку за видимостью спокойного описания или даже восхваления. Ирония ставит под сомнение кажущуюся идеальность реального, то есть срывает со лжи покров истины, с глупости – покров ума, с ничтожности – покров значительности, и именно таким образом празднует духовную победу идеального над несоответствующей ему жизненной реальностью. Оба эти способа комической критики могут проявляется в формах шутки и сарказма, юмора и сатиры. Эти два способа не отделены резко один от другого. Между ними есть промежуточная форма – пародия, которая является как будто простым подражанием некоему действию, однако «подражание» это оборачивается высмеиванием объекта изображения (пародист обнаруживает «слабые места», уязвимые для критики, и гиперболизируя, делает их смешными). Пародия близка к иронии, но в отличие от нее является открытым способом комедийной критики (автор пародии прямо предупреждает, что данные стихи или песни являются пародийными). Именно по этой причине пародия – это промежуточное явление.

Своеобразие комического, как эстетического явления, позволяет понять, почему область его распространения значительно более ограничена по сравнению со сферой действия всех других эстетических категорий. Особенно ясно это видно в искусстве. Способность отрицать, критиковать, разоблачать, осмеивать свойственна далеко не всем его видам и жанрам – некоторые из них обладают лишь способностью утверждать, создавая прекрасные и возвышенные образы. Такова прежде всего архитектура, в произведениях которой мы не найдем сатиры, иронии или юмора. Минимальны возможности создания комического образа в музыке (в сатирических частушках, юмористических песенках комический эффект создается почти всегда не музыкальными, а словесными или актерскими средствами). Дело в том, что музыка по самой своей природе выражает чувства, переживания и чем более возвышенные, благородные эмоции она выражает, тем больше ее художественная сила. Впрочем, и в изобразительном искусстве права комического ограничены, хотя они и шире, чем в музыке. Самыми обширными возможностями создания юмористических и сатирических произведений обладают графика, самыми узкими – скульптура. В данном отношении живопись занимает промежуточное положение между графикой и скульптурой.

Литература, театр, кино – вот виды искусства, которые создают самые благоприятные условия для развертывания всех форм комического.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]