Навстречу науке об образах

И потому стоит ответить на вопрос, собственно говоря, какова структура этих самых трёх курсов, которые, повторяю, у нас будут с вами один с другим взаимодействовать. Самый первый из них – это, собственно говоря, эта теория. Что в этой теории нас сейчас с вами будет беспокоить, точнее говоря, как устроен этот самый курс этой теории?

Состоит эта теория, казалось бы, из вещей совершенно таких несогласующихся. «Теоретическое знание и его специфика» – с этим мы должны были разобраться только что… Дальше смотрите: «Образ и изобразительное искусство» – самые фундаментальные вещи, самые актуальные, на самом-то деле. Примерно где-то с конца 80-х годов, в качестве некоторой реакции на постмодернистскую критику, знания гуманитарного в том числе, рождаются новые дисциплины. В 1984 году на кафедру истории искусства Мюнхенского университета – это совершенно символическая кафедра, потому что мы узнаем с вами, какие учёные занимали эту должность – был приглашён Ханс Бельтинг, тогда, в общем-то, уже составивший себе достаточно почтенное имя, прозвучавшее некоторыми ранними текстами. И его инаугурационная речь была посвящена концу истории искусства: он, общем, довольно популярно и наглядно излагает эту самую идею – идею, которая, собственно говоря, была не вполне, в общем-то, уже свежей к тому времени, но эта идея, которая звучала из уст заведующего кафедрой истории искусств, приобретала новый совершенно институциональный характер. Эта речь превратилась потом в книгу и была некоторым скандалом, но постепенно принятым как должное.

Из этой речи появляются все прочие тексты и Бельтинга, и других учёных, которые создают альтернативные науки или науку об искусстве, которая, например, может называться Bildwissenschaft, то есть наука об образах. Выясняется, что изображение – это не всё изобразительное искусство и изучение изображения – это не изучение самой сути, изображение можно изучать, оно изучалось, и это почти исчерпанная тема, а то, из чего состоит изображение, его субстрат, если не субстанция, то есть образ – это вещь таинственная и требующая к себе не просто внимания, а особого подхода. И в рамках этого уже, так сказать, пост-постмодерна развивается в том числе и эта самая Bildwissenschaft. Историк современный знает эту самую науку об образах под названием имагология – крайне актуальная даже на нашем истфаке сейчас тема, имеющая дело с разновидностью образа, называемой «имаго». Что такое имаго, чем имаго отличается от символа, например? Все эти вещи мы с вами кратко будем касаться, например, в теме, посвященной юнгианской аналитической теории и практике.

Но откуда, вообще говоря, берутся эти образы, какими бывают образы? И вам любой психолог, любой философ объяснит, что бывают ментальные образы, а бывают образы, например, перцептивные – образы, связанные с восприятием, с нашими органами чувств, вообще с чувствами. Как устроен механизм одного простого чувства, которое называется «зрение»? Об этом мы с вами поговорим, и мы выясним одно пренеприятное обстоятельство, что, например, фотоаппарат устроен совсем не так, как устроен человеческий глаз, развитие фототехники и всех прочих этих самых технических средств репродуцирования связано с ошибочной концепцией того, что такое зрение, но проблема даже не в этом, а в том, что развитие и доминирование этой фиксирующей техники фото-, кино-, видео- даёт обратный результат, наше зрение становится фотографическим, наше сознание становится кинематографическим, это уже знали на заре того же кинематографа, и мы смотрим на мир совсем не так, как полагалось бы на него смотреть, если бы у нас не было фото-, видео- и кинотехники.