Магия толкования

Есть понятие истории, есть понятие наследственности и прочие вещи, то есть области, структуры, целостности, которые превышают индивидуум, но эти структуры целостности присутствуют в индивидуальном сознании и в индивидуальной психике, проявляя себя в ней как нечто чужеродное и даже вредоносное. Это область коллективного бессознательного, где, собственно говоря, искусствовед должен быть своим человеком, потому что любая интерпретация любого произведения искусства прошлого так или иначе связана с этой сферой, потому что только в 19 веке европейский человек, подчёркиваю, решил, что он знает объективную реальность и знает себя, как субъективную реальность, в прежние эпохи этих субъектно-объектных отношений просто не знают и не ведают. Область коллективного поведения, архаических практик и архетипических переживаний, опыта мистического, навыков магического и знания синкретического, – это всё то, что есть реальность для цивилизаций и европейской, и любой не европейской, грубо говоря, до 18 века, почти что включительно. И, например, то, что ведьму жгут на костре, это, конечно же, это, с одной стороны, просто преступление, это духовная дикость, это дрянной демонизм в чистом виде, да, но, с другой стороны, мы должны понять, что и каковым это было для участников всего этого, всех этих страшных вещей, этих безумных вещей, для нас ужасных, но не для иных, что, конечно, тоже и более ужасно. Столь же крайний пример в случае с искусством архаическим, которым используются в магических и опять же демонических целях. И эта реальность притаилась внутри соответствующих форм изобразительности, и ее нельзя игнорировать по причине того, что на дворе 21-й, а не просто 1-й век. Мы при всем желании не можем игнорировать этот обширный и мощный слой значений, тем паче, что есть искусство 20 века, с его уже иными разговорами о все том же архаизме, о первобытности, о первичности, когда уже уровни коллективного бессознательного становятся предметом изображения, никоим образом, однако, по своей сути не способные быть предметом чего-либо. Так что и приходиться изображать неизобразиоме в соответствии с его сущностью, то есть обходясь без предмета, буквально беспредметно. И чтобы уразумевать хотя бы отчасти амбиции и потуги того же сюрреализма, не обязательно становится ни магами, ни волшебниками, ни демонологами. От этой, так сказать, специализации избавляет все та же психологическая компетенция, просто просвещенная и трезвая рациональность сосредоточенной и ответственной герменевтики, собственно говоря, практики рефлексии на собственные когнитивные возможности и потребности.

Но тем не менее эту сферу знания мы должны иметь в виду, для этого мы тоже с этим знакомимся, имея под рукой картографию этой самой местности, на которой, хотим мы того или нет, и архетипы водятся, и символы пасутся, и эстетические объекты обитают. И вся подобная местность именуется Искусством. И ее просвещенные и подготовленные для выживания путешественники проходят безбоязненно, не уклоняясь и не обходя стороной все ее регионы, последние и самые обширные из которых соответствуют трем последним темам нашего курса.