1 Зиновьев л.Л. Логика науки. М„ 1971, с. 251.

Система научно-познавательных методов включает в себя достаточно разнородное семейство методологических форм: здесь и регулятивы, и определенные устоявшиеся методы, и алгоритмы (которые в конкрет­ных науках обычно приобретают вид методик), и различные общие под­ходы.

Описать единый научный метод однозначно, как унифицированную

совокупность достаточно определенных предписаний, невозможно. Тем не менее подобного рода попытки неоднократно предпринимались. Так, в Новое время первыми (и во многом противоположными) были програм­мы Ф. Бэкона и Р. Декарта. По Ф. Бэкону, наука — это регистрация фак­тов, восхождение от единичных данных к существенным генерализациям.

По Р. Декарту, наука — это прежде всего обобщенно-математический ме­тод мышления, умение оперировать отчетливыми идеями. Как известно, данные концептуальные программы позже были названы соответственно эмпиризмом и рационализмом. Эти и другие сходные с ними программы во многом базируются на несколько упрощенных представлениях о науч­ной деятельности. Невозможность однозначно охарактеризовать науч­ный метод связана со сложностью, многомерностью, полиструктурно­стью такого явления, как научная деятельность. Сегодня общепризнанным является тезис о том, что вообще не существует монолитной науки как не­коей единой истинной теории, непрерывно развивающейся и равномерно расширяющейся. Наука — это не единое образование и не монолитное

знание. Наука — это деятельность изначально диалогическая и плюралис­тическая, несущая в себе альтернативы, конфликты теорий, столкнове­ние точек зрения, апробацию подходов и поиск наилучших методов.

То, что научный метод не является алгоритмом и не гарантирует в об­щем случае однозначного достижения поставленной цели, делает науч­ную деятельность принципиально открытой для новых подходов и мето­дологических проектов, корректируемой и самосовершенствующейся.

Вообще по своему действительному содержанию научная деятель­ность весьма сложна. Так, в ее круг входят и различные процедуры обос­нования и проверки теоретических положений (включая и использование

различных метафизических, эстетических и других критериев), и разнооб­разные формы аргументации, убеждения, критики и защиты от критики, и разработка исследовательских приборов и инструментов, и решение спе­цифических проблем наблюдения и экспериментирования, и выдвижение

далеко идущих гипотез, и многое другое.

Кроме того, важно то, что компоненты научной деятельности претер­певают изменения в реальном историческом времени. Меняются ее мета­физические допущения, правила аргументации, стандарты строгости, те или иные методологические принципы. Это означает, что невозможно построить единую картину «науки вообще», которая оставалась бы постоянной на ос­нове неизменного научного метода.

В итоге необходимо признать парадоксальную ситуацию: научная дея­тельность не имеет однозначно характеризуемого и универсального научного метода.

Научный метод как теория в действии

Критерии научного метода не предшествуют научной деятельности (как бы задаваемые ей априорно), а вырабатываются внутри самой науч­ной деятельности.

В современном понимании научного метода акцент перенесен с поис­ка его универсальных координат, как это было еще в первой половине XX в., на его конкретное звено, связанное непосредственно с конкретными на­учными теориями. Это означает следующий момент. Если мы вернемся к неопозитивистской программе (§ 0.2), то мы увидим, что там метод и теория считались раздельными. В неопозитивистской перспективе на­учная деятельность выглядела, словно независимо существующий уни­версальный научный метод применялся к наличному эмпирическому материалу и «производил» научную теорию как продукт. Теперь же про­изошло сближение понятий «метод» и «теория». Теперь усилена предмет­но-теоретическая составляющая научной деятельности: подчеркивается, что те или иные содержательные научные методы связаны с самой теори­ей, рождаются в ее контексте. Или, как иногда формулируют, «научный метод — это теория в действии». Однако этот тезис следует толковать с известной долей осторожности, ведь сферы теоретического и методоло­гического знания, хотя и существенно пересекаются и взаимодействуют, все же не могут быть отождествлены (это видно уже из того, что инвариант одно­го и того же метода можег сохраняться в различных теориях, а одна и та же теория может основываться на применении различных методов).

Стоит отметить также следующий принципиальный пункт. Несмотря

на то что не существует некоего универсального, единственного научно­го метода, научная деятельность всегда управляется текущими регуля­тивными принципами, методологическими стандартами. В различных

науках всегда действует то или иное сформировавшееся реальное мето­дологическое поле. Логико-методологический анализ науки, который будет развернут в следующем разделе, будет посвящен как раз тем конк­ретным методам, подходам и регулятивным принципам, которые реаль­но участвуют в научном познании.