0.4. Наука как система знания

Основные черты научного знания

Научное знание обладает рядом специфических черт, свойственных

только ему. Прежде всего следует прояснить его отношения с обыденным знанием. Кажется естественным мнение, что наука вырастает непосред­ственно из мира повседневного опыта. Конечно, они не отделены друг от друга пропастью. Между научным и обыденным знанием есть определен­ная связь (главным образом, генетическая), ведь научное мышление и воз­никло первоначально на почве опыта обычных жизненных наблюдений, когда не было специальных научных инструментов эмпирического иссле­дования. Однако не следует считать научное знание лишь простым продол­жением обыденного опыта, или усовершенствованным здравым смыслом.

Прежде всего научному знанию присущ особый теоретический фон, позволяющий науке:

54. придать знанию характер универсальности, которая принципиально превосходит возможности познания единичных ситуаций и явлений;

55. выйти за рамки узкопрактической заинтересованности, нацеленности на решение конкретных, сиюминутных жизненных проблем (греч.

— «созерцание»).

Научное знание высокоспециализировано: для него необходим спе­циальный язык, оно включает в себя системы абстрактных объектов, в т.ч. весьма высокого уровня абстракции.

Когнитивная система науки — это система знаний, полученных в ходе научного познания и отвечающих текущим критериям научности: крите­риям объективности, доказательности, проверяемости и т.д. Поскольку критерии научности на протяжении истории претерпевают определенные модификации (скажем, в математике меняются представления о строго­сти доказательства), то предпочитают говорить не о соответствии уни­версальным критериям, которым должно отвечать научное знание, а о те­кущих, т.е. современных науке той или иной эпохи, требованиях.

Каковы же основные черты научного знания согласно требованиям научности?

Среди основных черт научного знания обычно называют следующие:

56. всеобщность;

57. необходимость;

58. системность;

59. проверяемость.

Остановимся на них подробнее.

60. Предметом научного знания являются не единичные феномены, а то всеобщее, что присуще всем без исключения объектам, явлениям, про­цессам определенного типа, находящимся в сходных условиях, т.е. то повторяющееся, стабильное, универсальное, что лежит в основе многооб­разных феноменов действительности. Разумеется, научное познание занима­ется и уникальными явлениями, какие встречаются преимущественно в гума­нитарных науках. Но и в этом случае ученый погружает изучаемый предмет

в сеть общезначимых понятий, пытается увидеть в нем стабильные черты.

61. Следует также отметить, что научное знание характеризует не случай­ные, произвольные опенки и детали изучаемых объектов, а фиксирует их

самые глубокие, сущностные, системообразующие, т.е. необходимые сторо­ны (хотя слово «необходимые» в этом контексте некоторые исследователи

считают не совсем удачным). В этом ракурсе наиболее репрезентативной

формой фиксации и выражения научного знания является научный закон.

62. Элементы научного знания тесно связаны между собой разнообраз­ными отношениями. Научное знание организовано в виде определенной

33

согласованной структуры, т.е. оно системно. Вне конкретной концеп­туальной системы научные знания не только не проверяемы, но и вообще невозможны. Например, известный американский философ Уиллард Ку-айн подчеркивает, что мы всегда проверяем не изолированные высказы­вания, а всю научную систему в целом, т.к. ее элементы находятся между собой в очень сложных, разветвленных, опосредованных различными связями отношениях. Для иллюстрации этого положения он использует следующую метафору. Здание научной теории представляет собой как бы арку, фундамент которой находится на почве непосредственного научно­го опыта, а все остальные камни крепятся между собой сугубо внутренни­ми соотношениями, так что устойчивость арки зависит как от надежности

2 - 1410 Ушаков

фундамента, так и от законов самой архитектуры и от надежности сцепле­ния камней. Подобные «внутренние скрепы» теории — это различного рода логические и содержательные, внутритеоретические связи¹.

Но сказанное не означает, что все связи, которые пронизывают теоре­тическую систему, абсолютно прозрачны и известны. Связи могут быть и достаточно сложными, включающими множество промежуточных звень­ев (в т.ч. даже недостаточно проясненных). Вообще в системе научного знания присутствует значительное количество неявных связей, которые играют важную роль как в «скреплении» наличного знания, уже присут­ствующего в когнитивной структуре, так и в порождении будущего зна­ния, в обнаружении новых закономерностей и структур. Поэтому часто более глубокое изучение взаимосвязей в теоретической системе само яв­ляется сложным и длительным процессом. Здесь требуется специальный философско-логический анализ действительного содержимого теории. Даже в сугубо формальной логической системе, которая, как кажется на

первый взгляд, состоит из тривиальностей, т.к. целиком может быть выве­дена из аксиомы тождества (вида «А = А»), тоже присутствует некоторое содержательное, хотя и непроявленное, знание. Например, как показал финский логик Я. Хинтикка, в формально-дедуктивной системе содержится информация поверхностная и информация глубинная, которая содержит бо­лее существенные, более глубокие логические закономерности.

Свойство системности научного знания касается не только такой со­вершенной и проработанной научной единицы, как теория, но и таких более ранних стадий разработки теоретических структур, как проблема

и гипотеза. Поэтому получение нового знания уже с первых шагов носит системный характер, хотя сам ученый может в начале работы и не видеть в явной форме многие взаимосвязи. В процессе дальнейшего уточнения теоретической системы происходит прояснение ее внутренней структу­ры, логических и предметных соотношений, нахождение новых способов

упорядочения и систематизации научного знания.

4. Важнейшей характеристикой научного знания является его прове­ряемость, или верифицируемость. Конечно, критерии проверяемости

меняются с течением времени. В математике раньше были в ходу т.н. неконструктивные доказательства, когда достаточно было показать, что

математический объект с требуемыми свойствами может существовать;

в математических концепциях с более строгими требованиями (в т.н.

конструктивной математике) должна быть показана не только принци­пиальная возможность существования объекта, но он должен быть явным образом построен силами наличной совокупности допустимых средств.

Критерии проверяемости и обоснованности, в каждой определенной пред­метной области конкретны, зависят от содержательных параметров самой

этой области. Но эти критерии всегда есть и всегда работают.

Динамизм и незавершенность науки

Ряд перечисленных характеристик научного знания может создать впечатление, что оно представляет собой некое статичное образование,

полностью верифицированное и доказанное — как бы своеобразный ло­гико-теоретический монолит. На самом деле научное знание — достаточ­но подвижная когнитивная система, в которой происходят постоянные процессы уточнения, пересмотра различных положений и целых теорети­ческих подсистем. Научное знание не представляет собой какой-то гомо­генной целостности. В нем есть и нерешенные проблемы (скажем, в ма­тематике — проблема Гольдбаха), есть проблемы, вообще считающиеся

вечными (например, в биологии — проблема происхождения жизни),

причем иногда, наоборот, проблемы, считавшиеся неразрешимыми, могут дождаться своего решения (примером может служить недавнее доказатель­ство Великой теоремы Ферма), есть различные парадоксы (образцы кото­рых можно видеть в современной физике микромира). Часто в одно и то

же время сосуществуют несколько альтернативных, конфликтующих

друг с другом теорий, идет постоянная борьба школ и направлений и т.п.

Это означает, что содержание научного знания является принципиально открытым для пересмотра и уточнения, для улучшений и значительных нова­ций. Открытость и корректируемость научного знания выступают важ­нейшими предпосылками развития когнитивной системы науки. Научное

знание динамичное, подвижное, принципиально незавершенное. Оно нахо­дится, как писал И. Кант, в контексте постоянного «продвижения опыта», т.е. в режиме непрерывного совершенствования и расширения. Или, как комментирует слова И. Канта его последователь Э. Кассирер, «опыт для

нас — не завершенный продукт, а процесс, который формируется в движе­нии. Мы можем определить условия этого процесса, но не его конец»¹.

Итак, система научного знания динамична, принципиально открыта, корр ект ируема.

Единицы научного знания

При изучении научного познания прежде всего необходимо вычленить единицы, подлежащие анализу. Однако оказывается, что выделение единиц

анализа представляет собой проблему. Что действительно следует считать

базовыми элементами научных знаний? Ведь в когнитивную систему науки