1 ГодфручЖ. Что такое психология. Т. 1. VI., 1992. С, 157. Simon и. Models of Discovery. Dordrecht-Holland: Reidel, 1977.

^; Богоявяенскав Д.Б. Пути к творчеству. М.. tSSJ

' Грнзно* Б. С. Логика, рациональность, творчество. М., 1982 С.

туации. Мотивационная составляющая означает личное значение для ис­следователя решаемой им проблемы, степень вовлеченности, заинтересован­ности индивида в нахождении решения. Опыт показывает, что талантливые ученые обнаруживают более сильную степень мотивации в своих исследова­ниях. Роль мотивации настолько велика, что некоторые психологи даже приходят к выводу, что отличие талантливого работающего ученого от не­продуктивного коллеги следует искать не столько в особых умственных способностях, сколько именно в силе мотивации. Высокий уровень мотива­ции у исследователя — это демонстрируемые им целеустремленность, устойчивый интерес к предмету, общая интеллектуальная энергетика.

Совокупность конкретных мотивов, руководящих деятельностью продуктивного ученого, может быть весьма разнообразной. Здесь и осо­бое интеллектуальное наслаждение от самого процесса творчества и связан­ного с ним вдохновения, и удовлетворение нравственных и эстетических потребностей, и дух соперничества, и чувство социальной значимости на­учного труда, и личностная самореализация. Погружение ученого в изуче­ние природных и общественных явлений вызывает у него спектр эмоцио­нально возвышенных переживаний. Достаточно вспомнить высокий

религиозный пафос и восторг Иоганна Кеплера и Исаака Ньютона, вызван­ный их теоретическим продвижением к глубинам мироздания, проникно­вением в смысл мировой гармонии.

Мотивация научного творчества представляет собой сложное пересе­чение различных факторов, которые, конечно, образуют присущий каж­дому ученому собственный индивидуальный «рисунок» мотивов. Тем не менее существуют общие предпосылки мотивации креативного поведе­ния. Несомненно, к важнейшим предпосылкам относятся такие, как сво­бода творчества (свобода выбирать предмет и средства исследования), причастность в своем профессиональном становлении к элитным, про­дуктивно работающим научным школам и, конечно, социальные поддержка и признание.

Другие факторы, влиющие на творчество

Интересной темой является также проблема влияния возраста на креа­тивные способности. В среднем наиболее продуктивным периодом счита­ется возраст от 25 до 40 лет. Однако сама по себе эта цифра малосодержа­тельна, т.к. не учитывает разнообразия, присущего различным наукам и группам наук. Общеизвестно, что математика — наука молодых, а со­циальные науки за редким исключением, требуют определенного запаса прожитых лет и приобретенною жизненного опыта. Но следует учесть также, что сам по себе возраст, будучи изолированным от конкретных

условий работы ученого, его научной биографии, не является решающей предпосылкой креативности. Например, в более позднем возрасте круп­ный ученый, как правило, реализуется не столько в личных проектах, сколько в своем влиянии на учеников, так что считать его непродуктив­ным в этом возрасте было бы просто неверно. Вообще нет того правила, которое не было бы опрокинуто креативным поведением; история науки демонстрирует нам примеры и удивительно ранней научной зрелости, и эффектного позднего старта выдающихся ученых. Поэтому тема воз­растной детерминации научного творчества остается открытой.

Еще одной важной проблемой, без которой разговор о творчестве бу­дет существенно неполным, является тема социально-культурного кон­текста, в котором работает ученый. Ведь научное знание развивается

всегда в определенной социально-исторической ситуации. Существуют

весьма тонкие и важные связи между деятельностью ученого и его общим социокультурным окружением. Так, известный социолог Р. Мертон утверждает, что феномен одновременных открытий в науке — скорее правило, чем исключение. Значит, существует некая корреляция между

общей ситуацией (когда какая-то идея буквально носится в воздухе) и по­явлением научного достижения. Об этом говорит и феномен чередования подъемов и спадов научной деятельности, когда в один период проис­ходит необыкновенная концентрация блестящих ученых и крупных от­крытий, в другой — относительное затишье.

Расширяя тему социокультурных влияний, следует упомянуть также о том, что само творчество, хотя оно и является, конечно, индивидуаль­ным процессом, немыслимо вне коммуникации ученого с научным сооб­ществом. Огромную роль при этом играет его тесное окружение — ученые, у которых он учился, чьи взгляды имели на него наибольшее влияние, а также те, с кем он полемизирует. Мы должны видеть в продуктивно ра­ботающем ученом как бы пункт особо интенсивного осуществления ком­муникативных процессов. Продуктивный ученый оказывается центром притяжения, инициативным участником коммуникации в научном сооб­ществе. Это отражается как в формальной (индекс цитирования, развитие

его идей в публикациях других ученых), так и в неформальной, живой

коммуникации. И, конечно, средоточием интенсивного научного обще­ния, непосредственно создающим креативную мотивацию, являются на­учные школы. Достаточно вспомнить, например, знаменитые семинары академика Л.Д. Ландау и его остроумное замечание: «Говорят, что я граб­лю учеников, а другие утверждают, что ученики грабят меня, а между тем у нас происходит взаимный грабеж!». Содержательно насыщенное науч­ное общение — важнейший фактор научного творчества.