1 Кассырер э. Познание и действительность. СПб., 1912. С, 42-93.

в выяснении и уточнении того, какими способами возможно оперировать данным понятием и той сущностью, которая предполагается этим поняти­ем: проверить ее наличие, измерить или определить ее градации и сте­пени, выяснить ее отношения с другими сущностями. Историческим примером здесь может служить достижение Дж. Дальтона. Гипотеза атомного строения вещества была в ходу и до него, однако лишь Дальтон смог операционализировать понятие «атом», связав его с понятием атомного веса и введя в науку процедуру измерения последнего. Общей тенденцией естествознания является избавление от неоперационализи-руемых, т.е. от неэффективных, понятий. Требование операционализа-ции известно в разных вариантах, например как «принцип наблюдае­мости», сформулированный В. Гейзенбергом. В ряде гуманитарных наук (в тех направлениях, которые используют соответствующие рацио­нализирующие стратегии) требование операционализации тоже является

важным регулятивом.

Поскольку содержание понятия оставляет широкий спектр возможно­стей его уточнения, то ученые пользуются определенной свободой фор­мирования и использования научных понятий. Не следует представлять

научное мышление как предписанное «школьной логикой» безукоризнен­но правильное оперирование точными понятиями с выверенными объемом и содержанием. Научное познание — это творческая деятельность, которая опирается в т.ч. на интуицию и выдвижение смелых гипотез.

Так, формирование научных понятий не следует представлять себе

только как процесс фиксации того, что уже известно. Часто понятия вы­ступают инструментом исследовательского поиска. В этом случае поня­тия вводятся как имена гипотетических сущностей, а вопрос о существо­вании этих сущностей и их возможных свойствах становится научной задачей. Существование некоторых гипотетических объектов впослед­ствии оказывается подтвержденным (например, нейтрино, позитрон). Дру­гие же, наоборот, могут быть впоследствии отброшены как неадекватные (скажем, теплород), но это не является свидетельством ошибочности само­го метода введения гипотетических понятий. Ведь главная функция науч­ного понятия — способствовать дальнейшему научному продвижению.

Кроме того, понятия не обязательно должны появляться в научном обиходе как сразу максимально уточненные. История науки показывает, что неточные, предварительные понятия, фигурирующие на первых по­рах становления какой-то научной концепции, тоже стимулируют науч­ное продвижение. Улучшение общего уровня знаний в какой-либо науч­ной области и успех в уточнении первоначального понятия — это две стороны одного и того же процесса. Но даже при успешном продвижении

остаются специфические проблемы, связанные с логическими свойства­ми научных понятий. Так, не стоит рассчитывать, что возможно добиться предельно ясного и полного определения в отношении любого научного понятия, особенно если это касается т.н. теоретических терминов. Проб­лема точного содержания теоретических терминов достаточно сложна, она будет подробнее рассмотрена в § 1.4. Как подчеркивает Р. Карнап, для

теоретических терминов вообще не могут быть сформулированы такие же удовлетворительные определения, как для терминов более эмпири­ческого, наблюдаемого плана. Их определение через наблюдаемые харак­теристики может быть только частичным.

Формирование научного понятия часто является важнейшим событи­ем, крупным достижением в той или иной научной области. Примером

может служить ситуация в физике в первые десятилетия XIX в. В это вре­мя физика «нащупывала» понятие энергии. Считалось, что существует некий фактор, который может выступать в виде движения, электричества, теплоты, магнетизма и т.п. Считалось также, что эти формы могут пере­ходить друг в друга. Но для того чтобы превратить эту смутную идею

в научное понятие, требовалось решить ряд проблем. Прежде всего требо­валось найти общую меру этого искомого единого фактора. Неясная идея

единства природных сил подогревала фантазии натурфилософов, выдви­гавших различные умозрительные версии. Интеллектуальный прорыв на­ступил лишь в 40-е гг. XVIII в., когда с разных сторон была показана воз­можность отождествить и измерить то, что содержится в различных феноменах. Наконец, в 1853 г. В. Томсон (лорд Кельвин) сформулировал окончательное определение энергии. Понятие энергии и связанный с ним закон сохранения энергии вскоре стали фундаментом естествознания.

Систематизирующий эффект понятия сказывается в том, что новое

введенное в науку понятие может «элегантным» образом обобщить неза­висимые до этого фрагменты знаний, обеспечить схождение различных областей в единую теорию. Подобный теоретический синтез всегда явля­ется крупным успехом науки.

В ходе научного продвижения изменяются и научные понятия, ведь понятие соответствует текущему, достигнутому наукой уровню знаний

и представлений. Будучи результатом пройденного периода развития, по­нятие является концептуальной опорой и инструментом для дальнейшего

движения. Рост научного знания приводит к переосмыслению содержа­ния исходных понятий, к переопределению сферы их применимости. В итоге может потребоваться переход к новому понятию. Поэтому динамика на­уки включает в себя траекторию сменяющих друг друга понятий. В неко­тором смысле история науки есть история ее понятий.

1.2. Научный закон

Научный закон — важнейшая составляющая научного знания. Науч­ный закон репрезентирует знание в предельно концентрированном виде. Однако не следует сводить цель научной деятельности вообще лишь к установлению научных законов, ведь есть и такие предметные области (прежде всего это касается гуманитарных наук), где научное знание про­изводится и фиксируется в других формах (например, в виде описаний или классификаций). Кроме того, научное объяснение, как мы будем го­ворить дальше (§ 1.3), возможно не только на основе закона: существует целый спектр различных видов объяснений. Тем не менее именно науч­ный закон в его лаконичной формулировке производит самое сильное

впечатление и на самих ученых, и на широкие круги представителей вне-научной деятельности. Поэтому научный закон нередко выступает сино­нимом научного знания вообще.

Закон входит в состав теории, в общий теоретический контекст. Это означает, что формулировка закона осуществляется в специальном языке той или иной научной дисциплины и опирается на базисные положения в виде совокупности тех условий, при которых закон выполняется. То есть закон, несмотря на свою краткую формулировку, является частью це­лой теории и не может быть вырван из своего теоретического контекста. Он не может быть приложен к практике непосредственно, без окружающей его теории, а также, как это часто бывает, требует для своих приложений нали­чия определенных промежуточных теорий, или «теорий среднего уровня». Иными словами, научный закон не является непосредственным продуктом, всегда готовым к употреблению для любого пользователя.

Определение и характеристика научного закона

Что такое научный закон? Это научное утверждение, имеющее уни­версальный характер и описывающее в концентрированном виде важ­нейшие аспекты изучаемой предметной области.

Научный закон как форму научного знания можно охарактеризовать

с двух сторон:

81. со стороны объективной, онтологической. Здесь необходимо выя­вить то, какие черты реальности схватываются в законе;

82. со стороны операционально-методологической. Здесь необходимо выявить, каким образом ученые приходят к познанию закона, к формули­ровке законоподобного утверждения;

Перейдем к рассмотрению этих двух сторон научного закона.

Объективная (онтологическая) сторона научного закона.

С объективной стороны, т.е. со стороны референта теории, научным законом называют устойчивое, сущностное отношение между элемента­ми реальности.

Устойчивость отношения означает то, что данное отношение стабиль­но, повторяемо, воспроизводимо в данных неизменяемых условиях.

Сущностность закона означает то, что отношение, описываемое зако­ном, отражает не какие-то случайные, наугад схваченные свойства описы­ваемых объектов, а наоборот, самые важные — те, которые определяют или структуру этих объектов, или характер их поведения (функционирования) и вообще тем или иным способом объясняют сущность изучаемого явле­ния. Референт теории, включающей законы, — это не единичный объект, а некоторая (возможно, бесконечная) совокупность объектов, взятая под

углом зрения универсальности; поэтому закон формулируется не для еди­ничного явления, а относится к целому классу подобных объектов, объеди­ненных в этот класс определенными свойствами.

Таким образом, закон фиксирует существенные инвариантные соотно­шения, универсальные для той или иной предметной области.

Что такое универсальность закона

Универсальность закона сама по себе является достаточно сложным качеством. Г.И. Рузавин говорит о трех смыслах универсальности. Пер­вый смысл — универсальность, задаваемая самим характером понятий, входящих в закон. Разумеется, существуют различные уровни общности научных понятий. Поэтому и законы могут быть упорядочены по призна­ку общности как более универсальные (фундаментальные) и менее универ­сальные (производные). Второй смысл универсальности касается прост­ранственно-временной общности. Утверждение является универсальным в этом смысле, если оно применяется к объектам независимо от их прост­ранственного и временного положений. Поэтому геологические законы не могут быть названы универсальными в этом смысле, т.к. характеризуют именно земные явления. В этом случае можно говорить об универсально­сти более низкого уровня: региональной и даже локальной (или индиви­дуальной). Наконец, третий смысл связан с логической формой законоподоб-ных утверждений — с использованием в формулировке закона специального логического оператора, позволяющего высказываться о каком-либо «объек­те вообще». Такой оператор называется квантором. В универсальных утверждениях используется либо квантор всеобщности (для всех объектов вида А имеет место...), либо квантор существования (существует некий объект вида А, для которою имеет место...). При этом законы более низкого уровня универсальности используют квантор существования, а законы фун­даментальные — квантор всеобщности'.