Правило специальности

Специальное правило, именуемое также nринциnом специально­сти (speciality), специализации или правилам конкретности, означа­ет, что выданное лицо должно быть судимо и подвергнуто наказа­нию исключительно за то преступление, в связи с которым испрашивалась и осуществлялась экстрадиция.

Теоретическое обоснование данного правила видится в том, что выход за пределы уголовного преследования, очерченные в процес­се экстрадиции, может привести к произволу в отношении выданно­го лица, а также нарушению принципа, в соответствии с которым всякая выдача может осуществляться лишь по соглашению сторон. Поэтому договорная практика пошла по пути закрепления правила о том, что без согласия договаривающейся стороны, к которой обра­щено требование, выданное лицо нельзя привлечь к уголовной от­ветственности, подвергнуть наказанию или выдать третьему госу­дарству за преступления, совершенные до выдачи и за которые оно не было выдано. Осуществление такого рода действий без получе­ния на них согласия означало бы ущемление интересов выдавшего преступника государства, неуважение его суверенитета¹¹⁶[116].

Вместе с тем ныне правило конкретности требует недопущения не только подмены общеуголовного преследования политическим, но любой произвольной подмены, при которой обвинение в одном преступлении используется в качестве повода для экстрадиции, имеющей целью уголовное преследование за другое (другие) дея­ние. Так, п. 1 ст. 14 Европейской конвенции о выдаче гласит: «Лицо, которое было выдано, не подвергается уголовному преследованию, не может быть приговоренным или задержанным в целях исполне­ния приговора или постановления о задержании за любое преступ­ление, совершенное до его передачи, кроме преступления, в связи с которым оно было выдано ... ».

Однако при этом запрашивающая сторона может принять лю­бые меры, необходимые для выдворения соответствующего лица за пределы своей территории, или любые меры, необходимые согласно ее закону, включая уголовное преследование в отсутствие обвиняе­мого, для предотвращения любых юридических последствий исте­чения срока давности (п. 2 ст. 14). Кроме того, за государством, ко­торое заинтересовано в осуждении выданного лица за другое преступление, не указанное в требовании о выдаче, «следует при­знать право предъявить новое экстрадиционное требование государству, выдавшему преступника»¹¹⁷[117].

Исключение из правила, согласно которому личная свобода вы­данного лица не ограничивается ни по каким иным причинам кроме тех, в связи с которыми оно было выдано, составляют случаи, когда сторона, передавшая его, согласна на это, а такое согласие дается в тех случаях, когда преступление, в связи с которым оно запрашива­ется, само является основанием для выдачи в соответствии с поло­жениями настоящей Конвенции (п. 1 «а» ст. 14)¹¹⁸[118]; либо когда это лицо, имея возможность покинуть территорию стороны, которой оно было передано, не сделало этого в течение 45 дней после своего окончательного освобождения или возвратилось на эту территорию после того, как покинуло ее (п. 1 «b» ст. 14).

Таким образом, исключение из специального правила, согласно которому выданное лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, подвергнуто наказанию или выдано третьему го­сударству за преступление, не оговоренное в требовании о выдаче, может быть сделано только в том случае, если на то будет получено явно выраженное согласие выдавшего преступника государства ли­бо если выданное лицо после прекращения дела или отбытия нака­зания не покинет в течение указанного в договоре срока территорию запросившего его государства.

Для стран, признающих добровольную выдачу, существует, ви­димо, еще одно исключение из правила конкретности. Поскольку вся процедура экстрадиции на основе добровольного согласия сво­дится лишь к акту передачи лица соответствующему государству без всяких условий, Ю.В. Минкова не без оснований полагает, что «принявшее такое лицо государство вправе привлечь его к уголовной ответственности и за другие преступления»¹¹⁹[119].

Однако добровольная выдача не предусмотрена ни одним дого­вором Российской Федерации. Поэтому в российском УПК пределы уголовной ответственности лица, выданного Российской Федерации, очерчены следующим образом: «лицо, выданное иностранным госу­дарством, не может быть задержано, привлечено в качестве обви­няемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в за­просе о выдаче (ч. 1 ст. 461).

Естественно, что данное требование не распространяется на случаи, когда преступление совершено лицом после его выдачи (ч. 3 ст. 461 УПК). Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 461 УПК РФ согла­сия иностранного государства не требуется, если:

1) выданное им лицо в течение 44 суток со дня окончания уго­ловного производства, отбытия наказания или освобождения от него по любому законному основанию не покинуло территорию РФ, за исключением срока в течении которого лицо не могло покинуть территорию государства;

2) выданное лицо покинуло территорию России, но затем добро­вольно возвратилось.

Наконец, правило конкретности требует недопущения не только подмены общеуголовного преследования политическим, но и под­мены адресата экстрадиции, могущей иметь место посредством сво­его рода «переадресовки», т. е. передачи выданного лица третьему государству. Так, согласно ст. 15 Европейской конвенции о выдаче запрашивающая сторона не передает без согласия запрашиваемой стороны другой стороне или третьему государству лицо, передавае­мое запрашивающей стороне и разыскиваемое указанной другой стороной или третьим государством в связи с преступлениями, со­вершенными до его передачи.