4.5. Смешанная рыночная экономика, использующая в государственном регулировании модель централизованного согласия

Особое место среди типов социально-экономических систем занимает смешанная рыночная экономика, формируемая и функционирующая в рамках социальной модели централизованного согласия. Этот тип является характерным для Швеции и, с некоторыми оговорками, для Нидерландов, Австрии, Бельгии. Она представляет собой социально ориентированное рыночное хозяйство, но институционально организованное иным образом, чем в описанной выше неолиберальной модели. Несмотря на значительные масштабы государственного вмешательства, вследствие специфики институциональной организации, этот тип невозможно также отождествить и со смешанной рыночной экономикой неоэтатистского типа. Современная смешанная рыночная экономика, формируемая и функционирующая в рамках социальной модели централизованного согласия представляет собой некий «промежуточный тип».

В основе рассматриваемого типа, его институциональной и культурной организации лежит принцип достижения согласия между представителями различных социальных групп, оказывающих реальное влияние на воспроизводственный процесс (работников, предпринимателей, профсоюзов, политических партий, других общественных, религиозных организаций, государства) при решении вопросов собственности, свободы предпринимательства, конкурентоспособности, налогов и бюджета, занятости, образования, здравоохранения, страхования, социального обеспечения и развития.

Уже во 20-х – 30-х годах двадцатого столетия стало ясно, что противоречия между трудом и капиталом могут быть разрешены только на основе динамично растущей эффективности и национального согласия. Институционально оформленное при участии государства взаимодействие между организациями работников и предпринимателей, их различного рода ассоциациями, способствуя формированию климата социального мира, постепенно становясь одной из важнейших подсистем национальной экономики, приобрело свою внутреннюю динамику. В рамках данной подсистемы при государственных министерствах и ведомствах были образованы центральные консультационные органы, на паритетной или трехсторонней (с участием уполномоченных государственных чиновников) основе определяющие стратегические приоритеты, способы и методы осуществления государственной социально-экономической политики. Они были призваны вырабатывать независимые решения, основывающиеся на них социальные соглашения и соответствующие экономические и институциональные механизмы их реализации.

Механизм социального контракта в рассматриваемом типе социально-экономических систем, вместе с тем, выявлял и конкретизировал общественно значимые социальные потребности, за эффективное удовлетворение которых должно нести ответственность государство, и соответствующие этим потребностям общественные (коллективные) блага. Важнейшими из них становились полная занятость, предельно низкий уровень инфляции, равенство возможностей, поддержание эффективной конкурентной среды, экономический рост, образовательное и профессионально-интеллектуальное развитие населения, развитие транспортной, жилищной, социальной, правовой инфраструктуры, системы охраны материнства, детства, здоровья, природы и окружающей среды.

Это, в свою очередь, предполагало необходимость заметного перераспределения создаваемого дохода через государственный бюджет. Следствием становилось увеличение доли расходов государственного бюджета в создаваемом валовом национальном продукте, направляемых на воспроизводство общественных (коллективных) благ по выделяемым группам социальных контрактов общественных (коллективных) благ.

При решении данной задачи глубоко осознавалось, что «любое социально желаемое перераспределение дохода, - по выражению М. Олсона, - должно иметь под собой хорошую экономическую теорию». Вместе с тем считалось, что с ростом нестабильности экономики важно правильно спроектировать и организовать «социальное страхование» государством нежелательных ситуаций. Последние, главным образом затрагивали состояние экономической активности, занимаемые позиции на рынке труда, вынужденное снижение благосостояния населения.

Задача социального перераспределения дохода в первом приближении представлялась несложной. Следовало определить и собрать налоги, а затем, установив те или иные государственные фиксированные цены на общественные (коллективные) блага (отказавшись от рыночного механизма ценообразования) или сделав их для населения бесплатными, определить соответствующие государственные расходы и субсидировать в необходимых количествах воспроизводство общественных (коллективных) благ.

Между тем, как было показано шведским экономистом Э. Линдалем еще в начале двадцатого столетия, такой подход при определении цены на общественные (коллективные) блага (исключение составляет формирование бесплатных общественных (коллективных) благ) неизбежно приводит к тому, что при одной и той же зафиксированной государством цене будет потребляться их различное количество потребителями с низкими, средними и высокими доходами. Например, число поездок пенсионера на пригородной электричке будет заметно уступать числу поездок человека, имеющему постоянный относительно высокий заработок.

В связи с этим, Э. Линдалем и его последователями был предложен иной теоретический подход социального перераспределения дохода. Он исходил из того, что в механизм рыночного ценообразования, в том числе на общественные (коллективные) блага, государству вмешиваться не стоит. Более того, оно должно всемерно поддерживать эти механизмы, проводя активную антирентную, антимонопольную политику и стимулировать формирование и развитие везде, где это только возможно, эффективной конкурентной среды.

Вместе с тем, вследствие существующего значительного различия в уровнях доходов групп населения предполагалось, исходя из требуемых государственных затрат на воспроизводство в требуемых количествах общественных (коллективных) благ, определить и рассчитать неравные налоговые доли каждой из таких групп. Другими словами предполагалось для каждого «усредненного налогоплательщика» из той или иной группы определить «фискальную цену», которую он должен заплатить государству в виде налогов за потребление предполагаемого спектра общественных (коллективных) товаров и услуг.

При этом увеличение государственных затрат на воспроизводство общественных (коллективных) благ было предложено осуществлять в строгом соответствии с приростом их полезности при увеличении их объемов производства и потребления³⁴.

Для групп населения с доходами ниже среднего определялись и рассчитывались социальные денежные трансферты (своего рода «отрицательные налоги»). В Швеции, например, объемы ежегодных таких трансфертов традиционно составляют приблизительно 30% совокупных расходов экономики. Также приблизительно треть совокупных расходов составляют собственно государственные расходы, направленные на воспроизводство общественных (коллективных) благ в сферах здравоохранения, дошкольного воспитания детей, образования, обороны и управления.

В результате реализации этого во многом более гибкого и сложного экономического подхода при рыночных ценах, определяемых на основе традиционного механизма приравнивания спроса и предложения и «выращиваемых» институциональных механизмов достижения социального согласия обеспечиваются равные объемы потребления общественных (коллективных) благ всем слоям населения независимо от величины их первичных доходов. Так теория успешно воплощается на практике.

Описанный выше механизм опирается на гибкое сочетание частной крупной собственности, частной мелкой и средней собственности, смешанной акционерной собственности, коллективной кооперативной собственности, государственной и муниципальной собственности. Причем, параллельно с традиционным функционированием частной собственности и эффективным дальнейшим развитием соответствующих институтов происходит «социализация отдельных ее правомочий и функций» (например, в части перераспределения через государственный бюджет части присваиваемого дохода). Через механизмы централизованного социального согласия часть функций, правомочий, собственности, обобществляясь, огосударствляется, другая защищается формируемыми в воспроизводственном процессе институтами частной собственности и продолжает оставаться в частной собственности.

Именно в такой институциональной и социально-экономической среде достаточно успешно, без существенного отрицательного влияния на экономическую эффективность в Швеции и других институционально схожих с ней странах осуществляется государственная и общественная (через механизм централизованного согласия) политика «солидарной» заработной платы, предусматривающая относительно малые разрывы в уровне оплаты труда. Тем самым на практике реализуется принцип: «Равная заработная плата за равный труд». В то же время в периоды «перегрева» экономики вводятся эффективные социальные налоги на инвестиции при одновременном резервировании в специальном фонде инвестиционных проектов, временно выпадающих из финансирования вследствие вводимых государством ограничительных мер.

Как показывает анализ, данный тип социально-экономических систем возникает и получает свое развитие там, где институциональная и культурная организация тяготеют по классификации Г. Хофстеда к низкой властной дистанции, низкому стремлению избегать неопределенности и, как следствие, широкому использованию адаптивных механизмов в хозяйственной и экономической деятельности, высоким значениям индекса индивидуализма и хорошо развитым институтам профессиональной идентификации, а также высоким значениям индекса «женского начала» и ориентации на ценности национального благосостояния. Данный специфический организационно-культурный тип характерен для всех скандинавских стран. Что же касается более общего по сравнению с социально-культурным рассматриваемого типа социально-экономической системы, то несомненным лидером в его формировании и развитии является Швеция.