О роли государственного интереса

Представляется важным обратить внимание на роль государственного интереса в международных отношениях и на его соотношение с правом вообще и международным правом в частности.

Категорию «государственный интерес» привнес в международную политику Н. Макиавелли в труде «Государь» (1513).

Общество, в том числе межгосударственное,  это переплетение интересов. Понятие «интерес» выражает пути и способы удовлетворения потребностей. Другими словами, интерес  это отношение к своим потребностям.

Потребности современного государства сегодня невозможно удовлетворить без межгосударственного взаимодействия. Значит, объективный интерес практически любого современного государства состоит в том, чтобы участвовать в межгосударственном общении, международных отношениях.

Интересы большинства государств заключаются главным образом в том, чтобы против них не применяли принуждение, силу, чтобы в достатке были все виды ресурсов, необходимые для нормальной жизни, чтобы во всем существовал порядок, и т. д.

В то же время у отдельных государств могут быть свои, отличные от остальных, интересы, которые, как правило, связаны именно с недостатком ресурсов (территории, золота, рабочей силы, материальных ценностей) либо с проблемами сохранения целостности, обеспечения безопасности, порядка.

Можно сделать вывод, что в международных отношениях (как, впрочем, и в общественных отношениях внутри государств) противодействуют между собой две тенденции:

 столкновения государственных интересов государств и групп государств;

 согласования, гармонизации интересов.

Если преобладает первая тенденция, то начинаются конфликты, столкновения, войны, споры. Если преобладает вторая  воцаряется порядок, мир.

Государства стремятся к тому, чтобы в максимально возможной степени воплотить свои экономические стратегические интересы в правовые нормы. Следовательно, государственные интересы и международное право  это тесно связанные между собой понятия.

Столкновение и согласование интересов происходят в форме действий и «компенсаторных» действий. Это своего рода «обмен возмещениями», когда за каждую получаемую уступку, право, обязанность, преимущество государство предоставляет соответствующее «возмещение» в виде уступки, права, обязанности, преимущества.

Интересы можно считать состыкованными, когда «возмещения» с обеих сторон удовлетворяют друг друга. Добившись эквивалентности возмещений, баланса интересов, государства фиксируют согласованную волю в политической или международно-правовой норме. Наиболее устойчивая модель гармонизации государственных интересов  это воплощение интересов в правовой норме.

Зачастую какими-то интересами приходится поступаться ради обеспечения более важных интересов  тех, которые стоят выше в иерархии интересов. Но есть интересы, которые не могут быть «сданы» ни при каких условиях; при необходимости они отстаиваются силой (например, сохранение целостности государства).

Если представить, что за каждым государством стоит совокупность самых разнообразных интересов, то вся сфера межгосударственного общения предстает как столкновение, поглощение, состыковка, переплетение интересов. Там, где интересы совпадают, возможны общие, коллективные действия, заключение двусторонних или многосторонних договоров.

В качестве примера можно рассмотреть ситуацию вокруг статуса архипелага Шпицберген (старорусское название  Грумант), расположенного в Северном Ледовитом океане.

Русские поморы имели там свои поселения с XI века, занимались рыболовством, охотой. До 1920 года Шпицберген не входил в состав ни одного государства, был «ничейной землей». Такое положение закреплялось, в частности, путем обмена нотами между Россией и Объединенным королевством Швеции и Норвегии в 1872 году, подтверждалось и после этого.

В 1920 году на конференции в Париже с участием Великобритании, США, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Дании, Норвегии и Швеции был выработан и подписан Парижский договор о Шпицбергене. Советская Россия не была приглашена на конференцию, СССР вступил в Договор в 1935 году.

В соответствии с Договором за Норвегией признается полный и абсолютный суверенитет в отношении архипелага. При этом Норвегия обязана «не создавать и не допускать создания какой-либо морской базы… и не строить никаких укреплений» в военных целях.

Гражданам всех стран предоставляется «одинаковый свободный доступ для любой цели и задачи» в воды и на территории Шпицбергена. Они могут заниматься там «без каких-либо препятствий, при условии соблюдения местных законов и постановлений, всякими судоходными, промышленными, горными и торговыми операциями на условиях полного равенства».

На Шпицбергене находились и находятся поселения российских граждан, которые ведут там добычу угля и осуществляют научные исследования.

Данную ситуацию полезно было бы разобрать с точки зрения государственных интересов. Почему, например, в Парижской конференции участвовали Великобритания, США, Франция, Япония и не была приглашена Россия? Почему Норвегия, Швеция согласились на расширение круга участников? Почему Россия держит на Шпицбергене свою колонию?

Если «с натяжкой» считать Парижский договор о Шпицбергене 1920 года достигнутым «балансом интересов», то почему Норвегия в одностороннем порядке принимает меры и акты, ужесточающие правовой режим работы на архипелаге и использования его ресурсов и ресурсов океана в районе Шпицбергена,  меры и акты, которые в основном «ударяют» по России, российским морякам и предприятиям?

Так, в 1977 году Норвегия в одностороннем порядке расширила морскую экономическую зону вокруг архипелага и ввела свои правила рыбной ловли. Как России отнестись к подобным действиям? Естественно, что Россия не должна признавать такие действия.

Получается, что Норвегия, опираясь на поддержку западных (европейских) государств, за какие-то сто лет (без малого) практически вытеснила или вытесняет Россию из района Шпицбергена. Цель  использовать стратегическое расположение архипелага, а также его сырьевые и рыбные запасы.

После того как становятся понятными государственные интересы Норвегии или Европы в данном регионе и по данному вопросу, все слова о любви и дружбе излишни: государственные интересы выше слов и заверений, сильнее обещаний и пожеланий отдельных политиков и государственных деятелей.

Юристу-международнику следует видеть связь между интересами и правом, поскольку именно юрист в первую очередь будет искать пробелы в праве для того, чтобы юридически обеспечить государственные интересы или, наоборот, готовить формулировки таким образом, чтобы не дать их обойти хитроумным партнерам.

Попробуем дать краткую классификацию государственных интересов. С точки зрения носителей того или иного интереса различаются:

 интересы государственные (одного государства);

 интересы групповые (нескольких государств, в том числе государств одного цивилизационного типа);

 интересы международного сообщества государств в целом;

 интересы общечеловеческие.

Соответственно интересы государственные (одного государства) можно подразделить на:

 интересы внутреннего развития (внутренние);

 интересы государства как субъекта международных отношений (внешние).

С точки зрения предмета, государственные интересы достаточно условно подразделяются на интересы: экономические; политические; территориальные; правовые; интеллектуальные (духовные, социокультурные).

Можно различать интересы тактические и стратегические; долгосрочные, среднесрочные и краткосрочные; нашедшие отражение в праве и не закрепленные в нем.

При этом следует принимать во внимание: во-первых, условность самой классификации; во-вторых, возможность трансформации интересов из одного вида в другой; в-третьих, существующие зачастую различия между объективным интересом и тем, как он понят, осознан, сформулирован, подается вовне; в-четвертых, одновременное присутствие многих видов интересов в каждой практической  даже очень узкой  сфере отношений.

У каждого государства выстраивается своя система ценностей  интересов. Как правило, у государств одного цивилизационного типа интересы имеют много общего.

Так, система ценностей государств западного типа построена на привлекательной и правильной идеологии приоритета прав человека и рыночной экономики. Эту идеологию Запад использует в мессианских и экспансионистских целях во взаимоотношениях с другими государствами и группами государств, в том числе другого цивилизационного типа.

По сути, западная цивилизация навязывает свою идеологию (а часто свои приоритеты в системе идеологических ценностей), закрепляя ее в праве, в международном праве, продвигая на институциональном, военно-политическом уровне.

А между тем у других государств (групп государств) могут быть другие приоритеты в иерархии своих  национальных  интересов.

Так, государства западного цивилизационного типа (а это в основном развитые государства) полностью обеспечили свою безопасность, относительный порядок у себя в странах и теперь в качестве приоритета могут себе позволить «озаботиться» обеспечением прав человека, причем в собственном понимании этой проблемы.

В то же время у других стран не решены более важные для жизнеспособности государства и общества задачи, например обеспечение безопасности, целостности и т. п. Понятно, что интересы обеспечения прав человека в такой ситуации отступают на второй план. Часто проблема обеспечения прав человека в отдельных государствах понимается иначе, с другими акцентами. Например, что приоритетнее: права индивидуума или права коллектива (группы индивидуумов), если их интересы сталкиваются?

Проблема соотношения безопасности государства и прав человека  одна из важнейших современных проблем. Здесь интересы государств (групп государств) не совпадают, по крайней мере в настоящее время.

Или пример из сферы международных экономических отношений (МЭО): для Запада главным внешним стратегическим долгосрочным интересом является, в частности, обеспечение доступа к мировым ресурсам и контроля за ними, а для России, с ее пространствами и ресурсами, этот интерес не является жизненно определяющим. Для нее важнее защитить свои ресурсы перед лицом экспансии многонациональных предприятий, обеспечить эффективное использование ресурсов.

Россия  самостоятельная величина в международных отношениях. У России значительная часть государственных интересов совпадает с интересами государств западного цивилизационного типа, но есть и свои интересы, приоритеты и собственное понимание явлений, проблем. Россия  сама по себе самостоятельное цивилизационное пространство.

Ролевые функции «государственного интереса» могут быть различными. Так, не закрепленный в праве интерес «толкает» государства на волевые действия; в этом случае «интерес» выступает как мотив тех или иных действий.

Вместе с тем, будучи «заложен» в правовую норму, интерес реализуется вместе с нормой в конкретном правоотношении; в этом случае «интерес» выступает как часть правоотношения.

И наконец, законный интерес может порождать, изменять или прекращать правоотношения; в этом случае «интерес» выступает как юридический факт.

Именно государственный интерес «запускает» волю государств, направляет ее на формирование международно-правовой нормы.

В принципе интересы  это сфера политики, а не права. Политика осознает, формулирует и обслуживает интересы, она их продвигает и обеспечивает. Можно сказать, что политика  это сфера, где обитают интересы. Политика «закладывает» интересы в право.

Без осознания государственных интересов невозможно ни прогнозировать ситуации, ни планировать собственное развитие, ни управлять общественными процессами, ни обеспечивать России достойное место в системе международных отношений.

В научной литературе и в политической практике в качестве синонима термина «государственный интерес» часто используется термин «национальный интерес».