Юридические/физические лица и мп

В некоторых учебниках за рубежом и в России утверждается, что субъектами МП являются также физические и юридические лица.

Обычно в качестве аргумента приводится ситуация с правами человека. Императивные нормы МП закрепили все основные права человека. Учреждены международные суды по правам человека. Каждый человек в связи с нарушением его прав может теперь подать в международный суд жалобу на собственное государство.

На самом деле все международно-правовые акты по вопросам прав человека регулируют данную проблематику не напрямую, а через межгосударственное сотрудничество. Международные акты закрепляют права и обязанности государств как субъектов МП, а уже затем государства обеспечивают или обязаны обеспечить соответствующие права в своем внутреннем праве.

Физические лица, конечно же, не являются субъектами МП в классическом понимании этого термина, потому что они не создают международно-правовых норм и находятся под юрисдикцией государств, т. е. не являются независимыми, не обладают суверенитетом. Они выступают носителями прав, выгодоприобретателями (бенефициарами), не более.

Права человека  это один из примеров того, как современное международное право концентрируется на регулировании не собственно поведения субъектов МП, а на внутренних правовых режимах. В данном случае  на внутреннем правовом режиме, касающемся прав человека.

Аналогичный процесс идет и в других отраслях МП. Нормы МП все больше и больше воздействуют на внутренние правовые режимы государств, будь то в сфере экономической, финансовой или конституционной, административной, уголовной.

Именно поэтому можно утверждать, что предметом регулирования посредством МП являются две большие группы межгосударственных отношений: а) отношения между субъектами МП по поводу их поведения в международной системе; б) отношения между субъектами МП по поводу их внутренних правовых режимов. И акцент в международно-правовом регулировании постепенно смещается на вторую группу межгосударственных отношений.

Поэтому можно говорить об усилении взаимного переплетения МП и внутреннего права при примате МП. Единство внутреннего права и МП и есть Глобальное право.

Только если смотреть на любую правовую проблему в свете Глобального права (т. е. комплекса из внутреннего и международного права), можно допустить, что субъектами Глобального права являются как публичные лица, так и частные лица.

Физические лица могут быть признаны в качестве субъекта МП, если только сами государства признают их таковыми. Признание индивида субъектом МП означало бы, что мы имеем дело уже с каким-то другим (не международным) правом. Такое «другое право»  это Глобальное право.

Проявлением Глобального права можно считать, например, наличие в МП уголовной ответственности индивида за преступления против мира и безопасности человечества, практику Европейского суда по правам человека и др. В этих случаях признается, что международно-правовые нормы могут порождать права и обязанности для физических лиц непосредственно  напрямую, а не через посредство государств.

Не обладают международной правосубъектностью в классическом понимании термина также и юридические лица (включая многонациональные предприятия).

Для обозначения принадлежности юридического лица к тому или иному государству зачастую используется термин «гражданство юридического лица»; в России предпочтительным термином считается «национальность юридического лица».

Отдельные юридические школы стоят на позиции, что многонациональные предприятия (в англосаксонской терминологии  транснациональные корпорации  ТНК) являются субъектами МП.

Под многонациональным предприятием понимается предприятие или группа предприятий, связанных организационной или экономической (хозяйственной) зависимостью, если они:

а) состоят из участников разных стран и/или имеют доли капиталов, происходящих из разных стран (активы, принадлежащие лицам из разных стран);

б) действуют, с хозяйственной точки зрения, в разных странах;

в) сочетают в себе оба вышеназванных критерия.

При этом многонациональные предприятия занимают, как правило, заметное место на том или ином международном рынке, контролируют часть рынка или весь рынок.

В особенно важных отраслях национальной и мировой экономики (например, в автомобильной отрасли) контроль принадлежит ограниченному числу многонациональных предприятий.

Развитые страны заинтересованы в повышении статуса многонациональных предприятий, в их международно-правовой защите, поскольку именно такие предприятия являются активным средством проникновения в зарубежное экономическое пространство.

Россия также заинтересована в том, чтобы российские предприятия осваивали экономики и зарубежные рынки, особенно в российском цивилизационном пространстве.

На международно-правовом уровне было предпринято несколько попыток определить статус многонациональных предприятий.

Одна из них была осуществлена в рамках ООН. В течение многих лет (19751994) шла работа над проектом Кодекса поведения ТНК. Однако в ходе этой работы непримиримо столкнулись позиции развитых и развивающихся стран.

Развитые страны настаивали на определении преимущественно прав ТНК, а развивающиеся страны  на закреплении их обязательств перед принимающей страной. Принять документ так и не удалось.

Возможно, в предвидении такого результата развитые страны перенесли разработку статуса многонациональных предприятий в Организацию экономического развития и сотрудничества (ОЭСР).

В итоге в 1976 году была принята Декларация о международных инвестициях и многонациональных предприятиях  документ мягкого права, содержащий рекомендательные нормы. К Декларации был приложен, среди прочего, документ под названием «Руководящие принципы для многонациональных предприятий».

Некоторые юристы обращают внимание на текст Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС), который является частью пакета соглашений ВТО  права ВТО.

В ГАТС указывается, что его режим действует в отношении не только операций по поставкам услуг, но и поставщиков услуг, т. е. частных лиц. С одной стороны, речь идет о «прямом» регулировании деятельности частных лиц посредством международно-правовых норм.

С другой стороны, на самом деле и все право ВТО вообще, и текст ГАТС в частности предметом регулирования имеют внутренние правовые режимы государств  участников ВТО в части международной торговли «видимыми» товарами и услугами («невидимыми товарами»). И уже в рамках этих внутренних правовых режимов под международно-правовое регулирование подпадают частные лица.

Следует иметь в виду, что национальные предприятия действуют во внутренних правовых системах в рамках гражданского права, которое предоставляет достаточно большую степень свободы в хозяйственной деятельности. Они вправе, в частности, заключать практически любые (не запрещенные прямо) виды договоров с партнерами из любой страны.

С точки зрения МП, юридические лица в их отношениях международного характера также обладают большой степенью свободы действий.

В таких условиях (когда и внутреннее право, и МП предоставляют широкую степень правовой свободы по типу «разрешено все, что прямо не запрещено) предприятия разных стран на двусторонней и многосторонней основах вынуждены разрабатывать собственные правила взаимодействия, обеспечения порядка на том или ином рынке, в том или ином секторе мировой экономики.

В результате появляются документы и нормы, которые в совокупности образуют так называемое транснациональное право. Примером могут служить нормы Унифицированных правил для межбанковских отношений международного характера, которые разработаны Международной торговой палатой на основе межбанковских обычаев.

Разновидностями транснационального права являются, например: lex mercatoria  в международной торговой системе; lex finanziaria  в международной финансовой системе.

Заметно это явление и в международной инвестиционной системе, где распространены договоры между государством, с одной стороны, и частным инвестором (многонациональным предприятием)  с другой. Это разного рода «диагональные» инвестиционные договоры международного характера: концессионные, о разделе продукции и др.

В международные транснациональные отношения вступают и другие субъекты внутреннего права, например административно-территориальные образования разных государств.

Транснациональное право  это реальность, которая производна в основном от внутреннего права и рассматривается как вторичное явление. Так же как и внутреннее право, МП, наднациональное право, это явление укрепляет международную систему, придает ей маневренность, стабильность, устойчивость, нужную степень эффективности.

Таким образом, Глобальное право (как единство внутреннего права и МП) обогащается еще двумя компонентами, или методами,  наднациональным правом и транснациональным правом.

Совокупность транснациональных норм иногда называют «квазимеждународным правом». Думается, что термин «транснациональное право» в большей степени отражает суть явления и более пригоден для употребления.

Иногда в качестве субъектов МП называют международные неправительственные организации (МНПО). В действительности они также не являются субъектами МП, поскольку не создают международно-правовых норм и подчинены государствам.

Международные неправительственные организации (МНПО)  это форма организации международного гражданского общества. Роль МНПО в правотворческом и провоприменительном процессах в международной системе возрастает.

В Уставе ООН (ст. 71) имеется следующее положение: «Экономический и Социальный Совет уполномочивается проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию».

В 1978 году Генеральная Ассамблея ООН созвала конференцию неправительственных организаций для обсуждения вопросов разоружения.

Примером МНПО может служить Международный комитет Красного Креста. Он является организацией, образованной по швейцарскому праву, однако на него Женевскими конвенциями о защите жертв войны 1949 года и Дополнительными протоколами к ним 1977 года возложены функции, признанные многими государствами мира.

Международными неправительственными организациями являются: Международный олимпийский комитет, Гринпис  международная организация защитников окружающей среды, Всемирная федерация профсоюзов, Межпарламентский союз и др.

Можно предположить, что МНПО также создают свою часть транснационального права в той сфере, в которой внутреннее право государств оставляет для них определенную степень свободы действий.

Зачастую эта часть транснационального права переплетается с международным правом, что также можно считать проявлением тенденции к формированию Глобального права.