7 Е. С. Голубцова 193

----------------------- Page 194-----------------------

стианскпм, основываясь па упоминании в надписи имени

Μείθρης, и в подтверждение приводят МАМА, VII, № 12(>,

где есть имя Μίθρη-. Следует, однако, сказать, что № 126

нельзя считать христианской — там в восточной манере

изображена, вероятно, Кибела, что полностью согласуется

с именем «Митра». Два креста, сдела ые на этом рельефе

в совсем другой манере,— явно позднего происхождения.

Подтверждает это изображение фигура женщины со змея­

ми (МАМА, VII, № 6).

Приведе ые да ые нуждаются в существе ой ого­

ворке: материал, опубликова ый в VIII томе МАМА, не

имеет хронологической атрибуции, поэтому датировка

дошедших до нас христианских памятников этого района

неизвестна — это может быть и конец III, и IV, и V в.

Таким образом, поселения, расположе ые на писидий-

ско-фригийской границе, на протяжении многих веков

сохраняли свои традицио ые культы и верования и вся­

чески противились проникновению христианства.

Эпиграфические памятники восточной Фригии (МАМА,

VII) также дают возможность проследить, что представля­

ла собой идеологическая жизнь каждой конкретной общи­

ны этого района. Жители группы деревень, расположе ых

километрах в 10—20 к западу от Лаодикеи Комбусты,

поклонялись Зевсу как богу плодородия, покровителю

урожая, виноградарства (№ 1). Свидетельствующая об

этом надпись, по определению издателя тома У. Калдера,

относится примерно к 200 г. н. э. Посвящали они также

вотивные памятники Гераклу. Интересен рельеф с его изоб­

ражением: он стоит, держа в правой руке палицу, а в ле­

вой — какого-то маленького зверька (№ 3). Поклонялись

жители этих деревень Мену Аскаэну, со львом как его сим­

волом (№ 4), нимфам (№ 5), богине (?) со змеями (№ 6),

Кибеле, восседающей на льве (JY° 6а), фригийскому богу

Аттису, которого они считали хранителем могилы (№ 10),

изображали на своих памятниках мужские и женские фи­

гуры, быков, орудия труда. Одна из этих деревень, нахо­

дившаяся на месте совреме ого Кундераза, оставила наи­

большее число надписей (МАМА, VII, № 6, 14, 25, 26,

52—59, 76—79, 82). Ее жители поклонялись богине (?)

со змеями, на надгробных памятниках изображали льва,

символ Матери богов, делали свои портретные изображе­

ния на рельефах, предметы труда — молоток, садовый нож

и др.

----------------------- Page 195-----------------------

Из той же деревни дошли немногочисле ые христиан­

ские надписи, где наряду с веретеном и прялкой появляет­

ся латинский крест (№ 76), указание на должность пресбю-

тера (№ 78). Однако эти ра ие христианские надписи ско­

рее относятся к переходному периоду.

Таким образом, знакомство с идеологией каждой кон­

кретной сельской общины указывает на устойчивое сохра­

нение там местных культов и верований. Однако неравно­

мерность распространения христианских памятников в

сельских районах Малой Азии свидетельствует о том, что

в одни общины христианство проникало сравнительно

легко, а другие оказывали ему ожесточе ое сопротивле­

ние. Объяснение этому следует искать в процессах, проис­

ходивших в самой общине, которая испытывала влияние

различных сил. Нельзя считать, что община во всех облас­

тях Малой Азии представляла собой нечто одинаковое,

застывшее и неизме ое. Напротив, источники позволяют

показать, что экономика и социальные отношения в общи­

не зависели от ее внутре его развития и влияния окружа­

ющих ее условий. Пути развития сельских общин на го­

родских и государстве ых землях сильно отличались

друг от друга.

Земельные отношения, сложившиеся в сельской общине

на городской земле, как и вся ее экономика в целом, су­

ществе ым образом зависели от земельных отношений

и уровня развития тех полисов, на землях которых они

находились. Они характеризуются одной, общей для всех

сельских общин на городской земле тенденцией: это не­

прерывное развитие частного землевладения внутри об­

щины, рост частных имений, раздел общи ых земель на

частные участки, выделение из числа общи иков богачей,

покупавших земли либо в своей общине, либо у соседних

деревень. Ту же тенденцию роста частного землевладения

в сельских общинах на городской земле в I —III вв. н. э.

подчеркивает большое количество надписей-завещаний

о наследовании земли, сделок о сдаче земли в аренду, за­

кладе земель, актов о покупке участков земли и др.

Положение это представляет разительный контраст

с тем, которое имело место в общинах на государстве ой

земле, где земля находилась в ведении самой общины, ею

распоряжалось народное собрание, в которое входили все

полноправные жители общины, где земля не могла отчуж­

даться и продаваться за пределы общины.

----------------------- Page 196-----------------------

Кроме того, насколько можно судить на основании

эпиграфических памятников, от независимых общин в

I—III вв. н. э. не имеется ни одного юридически оформ­

ле ого акта передачи земли по наследству. Возможно,

это объяснялось тем, что земля не являлась там объектом

частной собстве ости.

Подобное сопоставление позволяет сказать, что, не­

смотря на многие сходные моменты в экономической жизни

сельских общин на государстве ых и городских землях —

занятия общи иков, роль домашнего ремесла, поло­

жение семьи в общине и т. д .,— между ними существова­

ло принципиальное различие в самом важном и опреде­

ляющем вопросе — кому име о принадлежала земля и

кто ей распоряжался. Таким образохм, влияние города

сказывалось в усилении тенденции к росту частной соб­

стве ости на землю в общине на городской земле — как

среди общи иков, так и за счет прибывающих туда чу­

жаков.

Процесс этот, несомне о, имел свою специфику, за­

висел от множества различных обстоятельств, однако

име о он определял тот путь экономического развития,

по которому шла община в I—III вв. н. э.

Большие различия между общинами на городской и

на государстве ой землях обнаруживались и в сфере

социальных отношений. Первые испытывали сильное

влияние товарно-денежных отношений, характерных для

полиса. Степень их развития часто определяла картину

социальной жизни в этих общинах.

Значительно больше, чем в общинах на государствен­

ных землях, там имело место социальное расслоение, вы­

деление богачей из среды рядовых общи иков. Они за­

хватывали в деревне все высшие административные долж­

ности. К тому же привилегирова ому слою принадлежа­

ли и жрецы. Существе ое влияние на социальную жизнь

общины оказывали «эвергеты», благодетели, подчиняв­

шие своему влиянию всю округу — иногда 3, 4 и больше

деревень. Став протокометами, они стремились войти в

состав местной деревенской знати.

Активно проникали в жизнь общины вольноотпущен­

ники, приезжавшие туда в качестве ремесле иков и тор­

говцев. Источники свидетельствуют, что земледелием они

занимались реже. В общине на городской земле селилось

значительное число этнически чуждых ей людей — рим­

----------------------- Page 197-----------------------

лян, македонян, египтян, сирийцев и др., что являлось

одной из причин ее разложения. Положение это резко

отличалось от того, что имело место в деревнях на госу­

дарстве ой земле, где появление «чужака» было явлением

исключительным. Крепкие общи ые связи препятство­

вали подобному проникновению.

Зависимое^ население сельских общин на городской

земле было разнообразно по своему составу — сюда вхо­

дили и рабы (δούλοι), и домашние рабы (θρεπτοί), и ми-

стоты, и многочисле ая группа неполноправных лиц с

именами без патронимикона. Все эти категории имелись

и в общинах на государстве ых землях, однако соотно­

шение их было иным. В общинах на городской земле до­

машних рабов было значительно меньше, чем в деревнях

на государстве ых землях, что обусловливалось, в пер­

вых более развитыми социальными отношениями. Сле­

дует также отметить, что положение общины на город­

ской земле не являлось однородным для всех без исклю­

чения районов Малой Азии. В западной ее части, напри­

мер, где такие полисы, как Милет, Смирна, Ήβρ^Μ, Эфес,

Лаодикея и др., достигли высокой степени развития то­

варно-денежных и рабовладельческих отношений, сель­

ская община разлагается быстрее, чем на землях неболь­

ших городов центральной и восточной части Малой Азии,

где социальные отношения носили более патриархальный

характер, сильнее были центростремительные силы об­

щины.

Органы управления сельских общин, расположе ых

на городской земле, были теми же, что и в общинах на

государстве ых землях. Это были народное собрание

или δήμος, герусия, комархи, брабевты; большое значе­

ние и в тех и в других общинах имела жреческая прослой­

ка. Однако, несмотря на подобное совпадение, роль ор­

ганов управления в системе политической жизни этих

общин была различна.

В общине на городской земле определяющую роль

играла герусия — незначительная прослойка лиц, выде­

лившаяся из числа рядовых кометов и занявшая в об­

щине руководящее положение.

Народное собрание хотя и существовало, не имело

законодательной власти.

Большинство деревень имело двух комархов, которые

осуществляли верховную общи ую власть. По сообще­

----------------------- Page 198-----------------------

нию одной из надписей, они избирались ежегодно (SEG, VI,