1,50 X 0,59. Сверху женская фигура, веретено и прялка,

корзина для шерстяных ниток, внизу — гирлянда из ви­

ноградных листьев, на которой висят грозди винограда.

Таким образом, изображение на этом рельефе такое же,

как и на других рельефах, имеющих посвящение местным

богам. Надпись: Аврелии (Αύρήλιοι), сыновья Кириака,

девушке (νύνφη) Евпрепусе на память. В тексте надписи

нет ни креста, ни каких-либо христианских символов.

У. Калдер безоговорочно относит эту надпись к хри­

стианским, исходя из имени Κυριάκός и из того, что там

изображаются гирлянды и грозди винограда. Он ссыла­

ется при этом на Евангелие от Иоа а (15, 1), где говорится

«я есмь исти ая виноградная лоза, а Отец мой — вино­

градарь».

Следует по этому поводу сказать, что мотив гирлянды

из виноградных листьев и грозди винограда на памят­

никах и рельефах Малой Азии встречается задолго до

нашей эры, задолго до христианства.

Таким образом, надпись эту следует отнести к переход­

ному периоду, когда от языческих мотивов на рельефах

сохраняется изображение человеческой фигуры, а от

христианских — новая ономастика.

Для характеристики идеологии переходного периода

большой интерес представляет надгробный рельеф из

Олуджака (в долине Тембриса) (МАМА, VI, № 363), по-

----------------------- Page 168-----------------------

Ί

Ч

Надгробная стела А врелия А н- Надгробная стела А врелия

тиоха, сына Антиоха, верх Антиоха, сына Антиоха, нив

( М А М А , V I I, М 220) ( М А М А , V I I , 220)

ставле ый Нейкомахой своему сожителю Матрису

(Ματρι συμβίω), себе и детям, которых у нее было трое.

Издатели VI тома МАМА относят эту надпись без всяких

оговорок к христианским. Однако вопрос этот нельзя

решать столь однозначно. С одной стороны, на этом

рельефе изображен орел, который был символом Зевса.

Кроме того, там есть бюсты мужчины, женщины и ребенка,

а также фигура ребенка во весь рост. Как уже говорилось,

на христианских памятниках людей обычно не изобража­

ли. Имеются там и остальные предметы, нужные усопшему

сельскому жителю в загробной жизни: веретено, прялка,

сумка, палочки для письма и др. Все перечисле ое го­

ворит о том, что этот рельеф имеет типичные атрибуты

надписей из сельских районов Малой Азии. Однако,

----------------------- Page 169-----------------------

с другой стороны, сверху рядом с орлом изображены

дельфины, о значении которых в искусстве христиан­

ского времени говорилось уже неоднократно 5. Кроме

того, в конце надписи есть приписка τον θεόν воС μ ή

αδικήσεις.

Таким образом, надпись эту нельзя в полной мере при­

числить ни к языческим, ни к христианским.

К памятникам такого же типа, как МАМА, VI, №363,

примыкает следующая разновидность уже более поздних

памятников (например МАМА, VI, № 368), найде ых

в той же местности — по верхнему течению реки Темб-

риса. На надгробном рельефе там уже нет изображений

человека — ни бюста, ни во весь рост. Правда, предметы,

сопровождающие его в загробный мир и отражающие

представления сельского жителя о потусторо ей жизни,

остаются прежними — таблички и палочки для письма,

сумка, зеркало, гребень, веретено и прялка, две иголки,

фляжка. Однако добавляется уже символика, которую

можно считать христианской: место орла занимает голубь

(иногда два), клюющий гроздь винограда.

В тексте надписей этого периода появляются уже по­

священия πατρι τώ έαυτών πρεσβυτάτω (ΜΑΜΑ, VI, № 368),

что может свидетельствовать о появлении христианской

терминологии.

Все эти оттенки в надписях и памятниках да ого пе­

риода позволяют говорить о переходных моментах, а не

о безоговорочном определении этого времени и этих

памятников как христианских.

Для понимания специфики переходного периода

в сельских районах Малой Азии важно остановиться на

характеристике группы точно датирова ых надписей

середины и второй половины III в. К их числу, например,

следует отнести надпись, найде ую в одной из деревень,

принадлежавших античному городу Евменее (совр. Ду-

манли) (МАМА, IV, № 356), точно датирова ую 258 г.

(έτους τμγ', μηνός γ',ι'). Надпись стандартна: перечисляются

члены семьи, которые могут быть похоронены в этой

усыпальнице (κοιμητήριον). Есть угроза осквернителю

могилы, которой кончается выбитая на камне надпись

5 См. Cabrol — Leclerg A . L’histoire de l’art chrétienne, t. IV. Paris,

1930, p. 285; Stebbins. The Dolphin in Litterary. London, 1962,

p. 72, 77.

----------------------- Page 170-----------------------

Ιστε επικατάρατος ις τον έώνα παρά θεώ («да будет он про­

клят богом навеки»).

Следует отметить, что на этом памятнике (1,22 χ 0,38)

нет никаких элементов христианской символики, нет

креста в тексте надписи; в середине памятника имеется

плохо сохранившаяся гирлянда либо рог изобилия, на

акротерии — изображение какой-то виньетки или венка

(издатели надписи определяют его как wreath). Из име

семи человек, упоминавшихся в надписи,— все греческие,

либо римские (Аврелий, Аристон, Александр, Деметрий,

Калликлес и др.)» и есть только одно имя Павел, которое

позже стало употребляться как христианское.

В той же деревне (Думанли) из района Евменеи най­

дена и другая точно датирова ая надпись — МАМА,