46 См. Exodus, X X X IV , 7; св, р. 654, № 566; см. Также igrr, IV,

№ 638,

----------------------- Page 50-----------------------

/

мятника, должно было выступить божество (МАМА, IV,

№ 91): δς άν δε αύτώ κακ[όν]— δι ποιήσι εσται πδ; τδ[ν] θεόν.

Видимо, подразумевалось, что божество имеет вполне

реальные возможности наказать осквернителя могилы.

Примечательно, что бог — покровитель общины, имев­

ший этникон деревни, как правило в да ой роли не вы­

ступал. Функции защиты могилы выполняли обычно боги

не локальные, а общегосударстве ые, божества более

крупного масштаба. Характерна в этой св^зи одна из ки­

ликийских надписей, в которой некий Неон, сын Энголея

(Νέων Έγγόλεως), обращается за помощью к подземным

богам и Гелиосу, прося их защитить могилу его и его

жены от чьего-либо посягательства (МАМА, III, № 56).

Это обращение к τούς χθονίους θεούς καί τον πάτριον ‘Ήλιον

интересно тем, что здесь сочетаются два типа божеств.

Любопытен также эпитет Гелиоса — πάτριον. Он указывает

на то, что, вероятно, в деревне существовал какой-то мест­

ный культ Гелиоса, который, возможно, был богом — по­

кровителем общины.

В других надписях — из Элайуссы, Себасты и Кани-

телиды — Гелиос встречается в сочетании с Луной47. Оба

считаются охранителями могилы. В МАМА, III, № 56,

Гелиос упоминается вместе с подземными богами. Анало­

гично обращение к богам в надписи из Корика (МАМА,

III, № 225а). Ее поставил Атта, сын Ахтиоха, в честь

своей дочери Амалии (или Аммии): того, кто причинит

вред этой могиле, да постигнет кара Гелиоса и подземных

богов (τον ‘Ήλιον και τούς ύπδ 7*ην θεούς).

Все проклятия, о которых шла до сих пор речь, в той

или иной мере типичны. И есть лишь несколько надписей,

резко отличающихся от остальных. Например, надгроб­

ный памятник Аврелия Клодия, сына Сагария, из де­

ревни в восточной Фригии (сов. Пирибели) (МАМА, VII,

№ 260). Надпись местная, фригийская, на рельефе изо­

47 Например, мама, III, № 111: если кто испортит или захватит

могилу да поразят его 6е ' Ηλιος καί η Σελήνη. В да ой надписи ин­

тересно упоминание имени Гелиоса и Селены с артиклем. Человек,

поставивший этот надгробный памятник, был воином, насколько

можно судить по изображению на рельефе, высоче ому в скале

(размер 2,45 X 1,70). Там стоит воин в коротком хитоне, держа

в левой руке меч, а в правой — копье (Keil J. und Wilhelm A .

Reisen in K ilikien.— «Denkschriften der kaiserlichen Akademie

der Wissenschaften in Wien», phil.-hist. K l., XLIV, 1896, S. 58 f.,

N 133, 134).

----------------------- Page 51-----------------------

бражен бог Мен, сидящий иа лошади. Эффект ее воздей­

ствия рассчитан на благожелательное отношение. По­

следняя фраза этой надгробной надписи звучит так: «на­

сколько хорошо будет мне, [настолько] вдвое тебе воздаст

бог» (оза ευ έμοί, διπλά σοι θεός άνταπόδοιτο). В другой надпи­

си из восточной Фригии (совр. Кади Оглу) (МАМА,

VII, № 377) — схожий вариант проклятия, но прямо про­

тивоположного смысла: ος άν τούτω κακώς αύτώ τα διπλά

(т. е., если кто-либо этому памятнику причинит вред,

то будет ему вдвое). В этой формуле также пропущено

одно слово (как и в аналогичном проклятии из МАМА,

VII, № 2(Ю), но смысл его ясен.

Комментируя надпись № 377, У. Калдер считает ее

христианской и показывает, каким способом языческая

формула проклятия заимствуется затем христианами. Од­

нако вряд ли надпись Λ» 377 была христианской — крест,

который изображен в акротерии, сделан небрежно и про­

изводит впечатление позднейшего, а другие предметы ука­

зывают на обычный языческий ритуал.

Следует отметить, что подобные моральные угрозы

часто сопровождались указанием на необходимость уп­

латы штрафа в случае ограбления или вторичного за­

хоронения — видимо, одних угроз было недостаточно.

Штраф этот должен был платиться в пользу казны той

общины, где была расположена могила и которая должна

была ее охранять. Практика наложения штрафов за по­

вреждение могилы или за повторное захоронение засви­

детельствована в Ликии в эллинистический период, в Ка­

рии, Лидии, в западной и центральной Фригии. Как

свидетельствуют эпиграфические да ые, она была ши­

роко распространена и во времена Римской империи. Так,

в восточной Фригии известен этот обычай в Иконионе48,

где из 41 эпитафии в 28 говорится о штрафе за ограбление

могилы. Указание на штраф как правило было лаконич­

ным: «если кто-либо осквернит могилу, платит такой-то

деревне столько-то денариев». Характерна надпись Татии,

ее мужа Мосха и дочери Татарион (МАМА, VI, № 19,

из Денизли, размер 0,95 х0,51), где в последних стро­

ках памятника говорится: «εί δέ μετά τήν ήμετέραν τελευτήν

άπΐθ'ήσει τις των προγεγραμμένων, δω3ΐ τώ χώρω τώ Έλεινο-

καπριτών*φ'». Тем самым подразумевалось, что сельское