2. Город мостов

Во сне он увидел большие деревья, выросшие из бедной почвы, кругом их было воздушное, еле колеблющееся пространство и вдаль терпеливо уходила пустая дорога. Дванов завидовал всему этому -- он хотел бы деревья, воздух и дорогу забрать и вместить в себя, чтобы не успеть умереть под их защитой. И еще что-то хотел вспомнить Два-

, нов. но это усилие было тяжелее воспоминания, и его мысль исчезла от поворота сознания во сне, как птица с тронувшегося колеса.

Андрей Платоное,, «Чевенгур»

С разных сторон можно приехать в Олонец. Он словно транспортный центр: на север уходит дорога на трассу Петербург-Мурманск (М-18), по которой ездят на Петрозаводск местные жители (чаще - чиновники) да мэр «Вася» Попов возвращается из Петрозаводска в управляемый его рукою городок, в котором и проживать постоянно у него желания не имеется. На юг дорога выходит на ту же трассу, но в сторону лежащего в полусотне километров Лодейного Поля, еще более, возможно, странного городка, не­жели сам Олонец; далее и далее уносится путь странствующего по этой до­роге, уносится он в конечном итоге в вожделенный, хотя и неосознанно, с инверсиями и многочисленными коллизиями на пути - Питер. На запад тре­тья дорога, неуклюже для снежного Олонца называемая «голубой»; она ве­дет в Питкяранту и Сортавалу - и далее «к братьям» в дружественную Фин­ляндию. А чаще - по этой дороге приезжают финны в Олонец, обычно даже сами того и не ведая, что затаился на их дороге такой городок; но продолжа-

ется их незнание недолго, поскольку они обнаруживают вдруг вокруг себя очаровывающий их с первого взгляда русский город Олонец.

Но с какой бы стороны Вы не въехали в Олонец - непременно обратите внимание, как незаметно город «возникает»: отдельные слободы тянутся вдоль дороги, то тут, то там проглядывает гладь реки, к которой скатываются тро­пинки и на которую смотрят окнами северные избы и новые дачного вида домики. И все ждешь, когда же эти слободы кончатся, когда ж город войдет в «городское русло», но русло остается только у речек, а город продолжает тянуться вдоль, все такими же домишками, лишь изредка перемежаясь с новыми каменными строениями. Но и последние сначала словно повторяют стиль деревянных, органично вписываясь в Олонец. А именно в этот момент и понимаешь, что это и есть город Олонец. Но где же, где же изюминка его, где ж разрывается эта цепь однообразий, пусть и столь милых сердцу, но отторгаемых разумом? И вот среди домиков открывается речка во всей уже теперь своей красе, с оврагами и овражками... и обязательно через нее есть мост. Переезжаешь через него — и вновь тянется город. Да он и не кончался, просто мосты и есть главная черта олонецкая. Без мостов не представишь этого города. Здесь речек-то всего две, Олонка и ее приток Мегрега. Но они так причудливо изогнулись, сливаясь друг с другом как нарочно элегантно, размеренно и неторопливо, словно специально приглашая случайного зри­теля любоваться собой.

Вот так, залюбовавшись однажды, и приказал кто-то выстроить острог на самом «мысу», у слияния Олонки и Мегреги. С этой деревянной крепос­ти, которой и нет уже давно в наличии, и начинался наш город мостов. Про- езжаешь по городу, с одного конца на другой и ждешь, что там или тут, но где-нибудь обязательно надо будет пересечь хоть одну из речек. Все кружит­ся и извивается, и речки, и улицы этого города - и только мосты прямо пересекают водную или покрытую льдом гладь, соединяя прочным и креп­ким каркасом одну витиеватую сеть на другой. Они поэтому и «закрепляют» город, ваяют его разноликие грани в единое целое, служа доминантами, пусть и «чужими» непрямому городу, но однозначно нужными и единствен­но правильными.

Всего мостов - по рассказам - восемь. Но нарочно их считать нет нужды и охоты; они преследуют человека в Олонце повсюду... кажется, они везде, и им принадлежит этот город. Город у слияния рек, «вздумавший» соединить разделенные природой берега.

Мосты Олонца - деревянные и каменные. Остались еще пешеходные, собственно, их, наверное, половина. Они настолько олонецкие, «свои», де­ревенские, что остается только надеяться, что никогда на смену этим, по­ставленным на срубах, бревенчатым мостам не придут железобетонные. Просто потому, что и таковые уже есть в Олонце, и более их не требуется

этому городку. Так, как сейчас - они мирно сосуществуют, придавая горо­ду неповторимый шарм при гармонии с потребностями вполне современно­го сегодняшнего Олонца.

Мосты соединяют городские части, отдельные улочки и дворы с други­ми такими же. Соединяют и не с такими же, например, с новым центром горо­да с гостиницей, спрятавшимся незаметным Лениным перед Администрацией, улицей пятиэтажек и сквериком перед почтой. Но чуть поодаль от этих «нов­шеств» улочки снова уводят к деревянным домикам и непременно выводят на мост, за которым уже и речи о чем-то другом быть не может. Так что единство Олонца внутреннее и внешнее, как города - связано с его мостами.