Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

Исп. М-в Tremor лев. р.

Книга-7,2"-белая Мот. реакц. прав. р. ' Речев. резки.

Полотенце-7,3"- холстинное Мот. реакц. прав.

Б Речев. реакц

Рис. 1

Прежде всего мы получаем полную возможность объективно отличить нормаль­ную, индифферентную реакцию (хотя бы и несколько замедленную) от реакции аффек­тивной, конфликтной, обнаруживающей сле­ды некоторого возбуждения. Дело в том, что моторная реакция, сопряженная с нормаль­ным ассоциативным процессом, протекает обычно совершенно правильно и представ­ляет собою простой правильный нажим; мо­торика же аффективного процесса всегда дает нам признаки резкого возбуждения: кривая нажима становится конфликтной, изломанной, покрытой резкими дрожатель­ными движениями. Наличие этих симпто­мов уже является достаточным признаком аффективности реакции.

Рис. 1. дает нам пример моторики нормальной (А) и аффективно на­рушенной (Б) ассоциации. Как мы видим, индифферентная реакция «книга — 7,2" — белая» протекает у нашего испытуемого с некоторой замедленностью, вероятно, благодаря некоторой трудности этой ассоциации для малоразвито­го испытуемого, но совершенно нормально: правая рука находится в спокой­ном положении и записывает ровную линию, в моменте же речевой реакции дает нормальный, правильный нажим (BCD). Другая реакция этого же испы­туемого «полотенце — 7,3" — холстинное» протекает с такой же задержкой и внешне дает совершенно нормальную реакцию. Однако по самой сути де­ла мы должны считать эту реакцию критической и могли бы ожидать за­метных нарушений: дело в том, что испытуемый, о котором здесь идет речь, причастен к убийству (совершенному за 5 дней до опыта), во время которо­го жертва сопротивлялась и поранила ему руки. Чтобы остановить кровь, он должен был оторвать кусок висевшего тут полотенца и перевязать поре­зы; с этим куском полотенца он и был задержан.

Если мы теперь взглянем на сопряженную с этой реакцией мотор­ную кривую, которая указывает и на характер самого ассоциативного про­цесса, мы увидим, насколько она принципиально отличается от моторики нормальной, индифферентной реакции. Время, предшествующее речевому ответу (латентный период), здесь занято своеобразными дрожаниями, на­рушенными по форме нажимами руки, отражающими своеобразный воз­бужденный характер соответствующего ассоциативного процесса. Этот возбужденный, конфликтный характер данного ассоциативного процесса будет вполне понятен нам, если мы вспомним, какие аффективные следы возбудило слово-раздражитель «полотенце»; в данном случае этот аффек­тивный характер реакции не проявляется в речевом ответе, но вполне проявляется в сопряженной моторной деятельности.

Лурия А.Р. Диагностика следов аффекта 493

Изучение сопряженной моторной сфе­ры открывает нам глаза на серьезность Исп. В-н происходящих перед нами процессов и _{Мот реакц пр р} тогда, когда испытуемый просто не отве­чает на данное ему слово-раздражитель.

Обычно мы считали такие отказы от 50 Ревность-30,0"-отс. р. реакций признаком резкой эффективно­ сти процесса; теперь мы можем говорить Рис. 2 об этом с уверенностью.

Пример одной из реакций:

Испытуемый В-н обвиняется в убийстве из ревности. На данное ему слово «ревность» он в течение 30" не дает никакого ответа. Рис. 2 показывает, одна­ко, что тотчас же после предъявления этого слова испытуемый впадает в со­стояние резкого возбуждения, что выражается в резких дрожательных движе­ниях правой руки и говорит о сильной эффективности для него этой реакции.

Изучение моторной сферы дает нэм здесь возможность непосредственно су­дить о степени аффективности самого ассоциативного процесса, а, следова­тельно, и о том, насколько резкие аффективные следы возбуждаются в психи­ке испытуемого данным словом-раздражителем.

<...> Существенным недостатком простого ассоциативного экспе­римента является то, что он объективно не может сказать, является ли данная словесная реакция первой пришедшей в голову или же до нее бы­ли другие, задержанные, оттесненные звенья. В проблеме диагностики причастности ответ на такой вопрос является особенно важным.

Моторная методика дает нам и здесь некоторый выход из положе­ния. Оказывается, что задача «нажимать пальцем» одновременно с рече­вым ответом так закрепляется у испытуемого, что даже с пришедшим в голову, хотя и невысказанным ответом связывается легкий моторный нажим. Именно благодаря этому уже наличие на линии моторики легко­го нажима, затем заторможенного, с полной объективностью говорит нам о наличии скрытого, невыявленного ассоциативного звена. Рис. 3 дает нам один из примеров такого проявления скрытых звеньев. Испытуемая М-ва причастна к убийству и ограблению, во время которого был взломан комод, где участники преступления думали найти ценные вещи.

Предъявив испытуемой слово «ломать», мы получили сильно за­ держанный ответ: «ломать — сделать надо» с признаками сильного ре­ чевого возбуждения, причем мы с уве­ ренностью можем предположить, что ответ «сделать надо» подобран испытуе- Исп. м-вя

МОЙ искусственно И ОТНЮДЬ не является Ломать- 13,0"-ломать... Ой,

„ я не соображу сделать надо! I

первым, что пришло ей в голову, но лишь '

прикрывает вытесненные и скрытые ас­социативные звенья. Анализ сопряжен-

Рис. 3 ной моторной кривой подтверждает это

494 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

предположение: уже вскоре после подачи раздражения испытуемая про­изводит ясный нажим рукой, который является признаком того, что ка­кое-то ответное слово пришло ей в голову и что был налицо импульс им реагировать; этот импульс, однако, был заторможен, (соответственно была заторможена и моторная попытка). Такой процесс повторился несколько раз и снова тормозился, пока испытуемая не нашла безразличной, не ком­прометирующей ее «прикрывающей» реакции.

Все эти случаи показывают нам, что с введением сопряженного ас­социативно-моторного метода перед нами открываются новые возможно­сти: диагностика аффективных следов встает на путь значительно боль­шей точности и объективности; становится возможным за выявленной словесной реакцией наблюдать лежащие в ее основе механизмы, оцени­вать степень напряженности, возбужденности, нарушенности, а следова­тельно и степень аффективности проходящего перед нами процесса.

Г.Селье

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ УЧЕНИЯ О СТРЕССЕ¹

Прообразы концепции стресса

Концепция стресса отнюдь не нова. Даже доисторическому челове­ку, вероятно, приходило в голову, что чувство утраты сил и истощения, которое наступает после тяжелого труда, переохлаждения или перегрева, кровопотери, внезапного испуга или после любой болезни, по существу своему всегда одинаково. Он, может быть, и не отдавал себе отчета в сход­стве реакций на те воздействия, которые были выше его сил, однако, все­гда, когда это чувство возникало, он должен был инстинктивно сознавать, что перешел границы своих истинных возможностей.

Вскоре человек должен был заметить, что всякий раз, когда он под­вергается непривычно сильной нагрузке — будь то плавание в холодной воде, штурм горных вершин или длительная ходьба без привала, он про­ходит через 3 стадии: вначале ему чрезвычайно трудно, затем он привы­кает и обретает «второе дыхание» и, наконец, теряет силы и вынужден прекратить работу. Но доисторический человек вряд ли думал, что такая трехфазная реакция является общим законом, определяющим поведение живых существ при любой изнурительной нагрузке. Ему нужно было прежде всего обеспечивать себя пищей и жильем, а забивать себе голову такими понятиями, как поддержание постоянства внутренней среды (го-меостаз), трехфазный общий адаптационный синдром или биологический стресс, ему было явно некогда. Однако смутные очертания этих идей уже жили в его голове и ждали того часа, когда их подвергнут детальному анализу и переведут с языка интуитивных чувствований на точный язык науки — язык, доступный интеллекту и проверяемый критикой разума.

¹ Хрестоматия по психологии / Под ред. А.В.Петровского. М.: Просвещение, 1977. С. 305-310.

496 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

Существует ли неспецифическая адаптативная реакция на изменение условии среды?

Впервые с этой проблемой стереотипной реакции на непосильную нагрузку я столкнулся в 1926 г., будучи студентом-медиком II курса. Меня заинтересовало, почему больные, страдающие от самых разных не­дугов, обнаруживают так много одинаковых признаков и симптомов. Не­зависимо от того, перенес ли человек тяжелую кровопотерю, болен ли ин­фекционной болезнью или раком, он одинаково теряет аппетит, мышцы его слабеют, пропадает интерес к какой бы то ни было деятельности, боль­ной обычно худеет, и само выражение его лица свидетельствует о том, что он болен. Какова же патогенетическая основа этого, если можно так вы­разиться, «синдрома просто болезни», который одинаков вне зависимости от того, что является причиной заболевания? Можно ли исследовать меха­низм его развития современными научными методами? Можно ли расчле­нить этот синдром на составляющие элементы и выразить их в точных терминах биохимии, биофизики и морфологии?

Можно ли изучать приспособительную реакцию научными методами?

Только в 1936 г. эта проблема снова возникла передо мной, на сей раз при более благоприятных условиях. При работе с различными недостаточ­но очищенными или токсическими эндокринными препаратами выясни­лось, что они независимо от происхождения и гормонального состава вызы­вают при введении крысам один и тот же синдром. Он характеризуется гипертрофией коры надпочечников (с морфологическими признаками по­вышенной секреции), атрофией тимико-лимфатической системы, эозинопе-нией и язвами желудочно-кишечного тракта. Вскоре стало ясно, что такие же изменения возникают под действием переохлаждения, перегрева, инфек­ции, травмы, кровотечения и многих других факторов. Это было как бы экспериментальным слепком «синдрома просто болезни», моделью, которая сама напрашивалась на количественное исследование (активность различ­ных агентов можно было теперь сравнивать, к примеру, по степени увели­чения надпочечников или атрофии вилочковой железы).

Общий (генерализованный) адаптационный синдром

В первой работе, посвященной этому вопросу, я назвал описанную реакцию «синдром, вызываемый различными вредными агентами». В той же статье для обозначения этой первичной реакции я предложил также

Селье Г. Некоторые аспекты учения о стрессе 497

термин «реакция тревоги», имея в виду, что указанная реакция может представлять собой соматическое выражение «всеобщей мобилизации» защитных сил организма.

Однако реакция тревоги есть по существу лишь первая стадия от­ветной реакции организма на повреждающее воздействие. При длитель­ном воздействии любого агента, способного вызывать такую реакцию, на­ступает стадия адаптации, или резистентности. Другими словами, ни один организм не может находиться бесконечно долго в состоянии «реакции тревоги». Если агент настолько силен, что длительное воздействие несов­местимо с жизнью, то животное в течение первых часов или дней погиба­ет на стадии «реакции тревоги».

Если же организм способен выжить, то вслед за первичной реакци­ей обязательно наступает «стадия резистентности». Проявления этой второй фазы весьма не похожи на проявления реакции тревоги, а в неко­торых случаях и полностью противоположны им. Так, например, на ста­дии «реакции тревоги» клетки коры надпочечников выбрасывают содер­жимое секреторных гранул в кровяное русло и полностью лишаются запасных материалов; на стадии же резистентности кора, напротив, стано­вится чрезвычайно богатой секреторными гранулами. Если в период «ре­акции тревоги» наблюдается сгущение крови, снижение содержания ионов хлора в крови (гипохлоремия) и общее истощение тканей (катабо­лизм), то на стадии резистентности кровь разжижается, концентрация хлора в ней увеличивается, а вес тела возвращается к норме.

Любопытно, что при еще более длительном воздействии такая при­обретенная адаптация снова утрачивается. Наступает третья фаза — «стадия истощения», которая, если стрессор достаточно силен и действие его достаточно длительно, неизбежно приводит к смерти. Адаптабельность, или «адаптационная энергия», всех живых существ есть величина конеч­ная. Все эти наблюдения наводили на мысль, что необходим дополнитель­ный термин, обозначающий синдром в целом. Поскольку синдром этот является генерализованной реакцией всего организма и тесно связан с адаптацией, мы назвали его «генерализованным (общим) адаптационным синдромом» (ГАС). В развитии ГАС мы выделили три описанные выше стадии: реакцию тревоги, стадию резистентности и стадию истощения.

Если, например, животное в течение долгого времени подвергается действию какого-то стрессора (скажем, пониженной температуры), то вна­чале кора надпочечников выбрасывает в кровь содержимое жировых гра­нул, в состав которых входят кортикальные гормоны (реакция тревоги), затем заполняется необычно большим количеством жировых капелек (стадия резистентности) и, наконец, вновь лишается их (стадия истоще­ния). Насколько мы можем судить, такое трехфазное развитие характер­но для большинства, если не для всех, проявлений ГАС.

<...> Во время острой стадии — реакции тревоги (РТ) — общая устойчивость по отношению к стрессору, вызвавшему ГАС, падает ниже

32 Зак. 835

498 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

нормы. Затем после наступления адаптации на стадии резистентности (СР) сопротивляемость организма значительно превышает норму. Однако в конце концов на стадии истощения (СИ) она падает ниже нормы.

При знакомстве с историей возникновения представлений о ГАС мо­жет сложиться впечатление, что решающим моментом в формировании этих представлений было обнаружение объективных признаков стресса (увеличение размеров надпочечников, атрофия тимико-лимфатической си­стемы, эозинопения и острые язвы желудочно-кишечного тракта). Однако внимательное изучение литературы показывает, что признаки эти были известны задолго до того, как мы догадались о существовании такого явле­ния, как неспецифический синдром стресса <...> Однако в те времена не было еще достаточных оснований связывать эти поражения с другими из­менениями в организме, рассматриваемыми сегодня как часть синдрома стресса, например с увеличением размеров надпочечников, их полнокрови­ем и кровоизлияниями в них <...>

Так называемая «случайная» атрофия вилочковой железы или ка­таболизм и эозинопения у больных, страдающих от того или иного неду­га, описывались так часто, что вряд ли можно даже восстановить историю этих сообщений, но разве хоть кто-нибудь рассматривал их, скажем, с точ­ки зрения Кеннона об «экстренной секреции адреналина» в ответ на ис­пуг или гнев?

Таким образом, недоставало одного звена — надо было объединить эти разрозненные наблюдения и показать, что они являются просто-напро­сто частными проявлениями целостного координированного синдрома.

Каким образом одна и та же реакция может вызывать разные поражения?

Окончательное формулирование концепции о целостной стереотип­ной реакции на стресс наталкивалось на два, на первый взгляд, необъяс­нимых факта: во-первых, качественно разные агенты равной токсичнос­ти (или, как мы сказали бы теперь, «стрессорной активности») вызывают неодинаковую реакцию; во-вторых, одна и та же степень стресса, вызван­ного одним и тем же агентом, может иметь разные проявления у разных индивидов.

Понадобились многие годы для того, чтобы показать, что качествен­но разные агенты различаются только по специфическому действию (на­пример, адреналин повышает, а инсулин понижает содержание сахара в крови; холод вызывает озноб, а жара — потоотделение), в то время как их неспецифические стрессорные эффекты (секреция АКГТ¹ или кортикои-дов, эозинопения, обратное развитие тимико-лимфатической системы) по

¹ АКГТ (адренокортикотропный гормон) — гормон гипофиза, стимулирующий выра­ботку и выделение кортикоидов надпочечниками.

Селье Г. Некоторые аспекты учения о стрессе 499

существу совершенно одинаковы. Взаимоотношение стресса и болезни может быть двояким: болезнь может вызвать стресс и стресс может выз­вать болезнь. Поскольку любой агент, требующий адаптации, вызывает стресс, то и любая болезнь связана с некоторыми проявлениями стресса, ибо все болезни влекут за собой те или иные адаптативные реакции. Од­нако степень выраженности этого «побочного продукта» болезни зависит от многих обстоятельств. При ограниченном, локальном поражении, на­пример при травме пальца, общая адаптативная реакция всего организма играет весьма незначительную роль в сравнении с местными процессами заживления раны.

При остром отравлении цианистым калием поражается организм в целом, однако смерть наступает так быстро, что проявление стресса прак­тически не успевает развиться. С другой стороны, тяжелое эмоциональное потрясение приводит к заболеванию почти исключительно благодаря сво­ему стрессорному действию. В данном случае истинной причиной забо­левания являются избыточные или неадекватные адаптативные реакции. Если кто-нибудь говорит с вами в оскорбительном тоне, но вы не прини­маете это близко к сердцу, то ничего не случится; однако если вы реаги­руете слишком сильно и чувствуете себя глубоко оскорбленным, то могут развиться тяжелые физические нарушения. Если у человека на работе чрезвычайно неприятный начальник, который без конца ругает его и при­дирается к мелочам, то служащий будет страдать только в том случае, если он слишком сильно переживает эти придирки; решающую роль иг­рает здесь не обида сама по себе, а реакция человека на эту обиду. Для болезней, возникающих в основном вследствие дефектов адаптации (не­правильное протекание синдрома стресса), я предложил название «болез­ни адаптации», поскольку они значительно меньше зависят от природы патогенного фактора, чем от адаптативной реакции организма на неспе­цифические стрессорные эффекты. Болезнь адаптации может быть выз­вана, например, избыточной продукцией так называемых адаптативных гормонов гипофиза и надпочечников или секрецией в кровь необычного сочетания этих гормонов. <...>

Поскольку адаптативные гормоны существенным образом влияют на воспаление, а целый ряд заболеваний сопровождается воспалительны­ми процессами, то совершенно очевидно, что стресс может изменять тече­ние очень многих болезней. Продолжительный стресс может сам по себе играть роль очень сильного патогенного фактора, но и в этом случае оп­ределяющим моментом явится индивидуальная чувствительность к стрессу. В ответ на воздействие одного и того же стрессора болезнь разо­вьется не у каждого.

Вначале многим врачам было очень трудно принять идею, что ог­ромное количество заболеваний имеет одинаковую причину (а именно стресс). Еще менее понятным казалось то, что какое-то определенное, строго выраженное поражение может быть вызвано бесчисленным мно-

500 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

жеством агентов только потому, что все они обладают стрессорным дей­ствием. По существу это означало, что язва желудка может развиться вследствие и эмоционального расстройства, и кровотечения, и ожога, и отравления, и переохлаждения или перегрева. Это казалось весьма не­правдоподобным. Тем не менее все это действительно так. Можно легко показать не только при наблюдении за больными, когда суть дела зачас­тую трудно выявить из-за большого количества различных наслаиваю­щихся патогенных факторов, но и в прямых опытах на стандартизован­ных здоровых животных, что все перечисленные агенты могут привести к появлению язв желудочно-кишечного тракта. Более того, можно пока­зать, что эти язвы будут более тяжелыми, если предварительно удалить надпочечники и тем самым лишить организм возможности продуциро­вать защитные кортикоиды.

Итак, налицо были неоспоримые факты, и все же их нельзя было с исчерпывающей четкостью объяснить до тех пор, пока не было обнаруже­но, что при подборе соответствующих условий можно заставить стресс действовать по нашей воле, избирательно поражая тот или иной орган. Такая индукция особой «готовности» или предрасположенности к забо­леванию была названа нами «гуморальным обусловливанием». Термином гуморальное обусловливание подчеркивается то обстоятельство, что индук­ция сверхчувствительности осуществляется через кровь химическими агентами в отличие от павловского типа обусловливания через нервную систему. <...>

Другими словами, при помощи гуморального обусловливания мож­но создать «слабое место» в том или ином органе (то, что старые врачи называли «locus minoris resistentiae»¹, так что потом под влиянием ре­акции всего организма на любой вид стресса этот орган первым выйдет из строя.

Итак, стресс может вызывать разные поражения у разных индиви­дов. Этот факт был связан нами с действием «обусловливающих факто­ров», способных избирательно усиливать или ослаблять тот или иной эф­фект стресса. Обусловливание может быть эндогенным (например, генетическая предрасположенность, возраст, пол) или экзогенным (лече­ние различными гормонами, лекарственными препаратами и т.д.). Под влиянием обусловливающих факторов хорошо переносимая в норме сте­пень стресса может оказаться патогенной и вызвать «болезнь адаптации», избирательно поражающую предрасположенную область-мишень.

¹ «Место наименьшего сопротивления».

У.Вейтен, М.Ллойа

СТРЕСС И ЕГО ЭФФЕКТЫ¹

Природа стресса

Термин «стресс» употребляется многими учеными и в самых разных значениях. Так, Томас Хоулмз² определяет стресс как стимульное событие (например, развод), предъявляющее сложные требования к человеку. Дру­гие, такие как Ганс Селье³, определяют стресс как реакцию физиологическо­го возбуждения, вызванную событиями, причиняющими беспокойство. По­степенно в психологической науке начинает завоевывать свое место точка зрения, лежащая между этими крайностями. Это трансактная модель стрес­са, разрабатываемая Ричардом Лазарусом и его коллегами⁴.

Лазарус утверждает, что стресс — это не стимул и не реакция, а осо­бое взаимодействие между стимулом и реакцией, при котором субъект чувствует угрозу. Лазарус указывает, что одно и то же событие может являться стрессовым для одного человека и не быть таковым для друго­го. Например, выступать перед большой аудиторией некоторым людям доставляет истинное удовольствие. Для других же это может стать сущей пыткой. Если определенные события являются стрессовыми только для некоторых людей, то это значит, что природа стресса не может быть заключена только в стимулах. В сходном ключе Лазарус выстраивает свои возражения против отождествления стресса с физиологическим воз-

¹ См. Weiten W., Lloyd МЛ. Psychology Applied to Modern Life: Adjustment in the 90s. 4th ed. Pacific Grove, California: Brooks / Cole Publishing Co., 1994. P. 60-93. (Перевод А.Г.Макалатия.)

² См. Holmes Т.Н. Development and application of a quantitative measure of life change magnitude // Stress and Mental Disorder / Barrett J.E., Rose R.M., Klerman G.L. (Eds.). N.Y.: Raven, 1979.

³ Cm. Selye H. The stress of life. N.Y.: McGraw-Hill, 1976.

⁴ Cm. Lazarus R. S. Theory-based stress measurement and commentaries // Psycholo­ gical Inquiry. 1990. 1. 3-51; Lazarus R.S., Folkman S. Stress, appraisal and coping. N.Y.: Springer, 1984.

502 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

буждением, поскольку такое возбуждение мы часто испытываем помимо стресса. Например, зрелище прекрасного заката или оживленная прогул­ка могут вызывать физиологическое возбуждение.

Таким образом, Лазарус делает вывод, что «природа стресса заклю­чается не в стимулах и не в человеке, а определяется их взаимодействи­ем. Стресс зависит от того, как человек оценивает события и адаптирует­ся к ним»¹. С позиций этой теории мы можем определить стресс как любые обстоятельства, которые угрожают или воспринимаются как уг­рожающие нашему благополучию, и поэтому испытывают на прочность нашу способность справиться с ними. Это может быть прямая угроза нашей физической безопасности, угроза нашей уверенности в завтрашнем дне, угроза нашей самооценке, репутации или душевному покою. Стресс — сложное понятие, поэтому давайте рассмотрим его более подробно.

Стресс в повседневной жизни

Слово «стресс» обычно вызывает в воображении образ чего-то ужас­ного, например катастрофы, войны или стихийного бедствия. Эти события, вне всякого сомнения, являются стрессовыми. Исследования последствий ураганов, наводнений, землетрясений и других подобных бедствий обычно обнаруживают у людей, перенесших такие бедствия, возрастание тревоги, депрессии, а также злоупотреблений наркотиками². Эти необычные и ред­кие события, однако, представляют собой только верхушку айсберга. Стресс могут вызывать многие повседневные события, такие, как ожида­ние в очереди, поломка автомобиля или закупка подарков к Рождеству. Исследования показывают, что повседневные проблемы и мелкие непри­ятности также являются важными формами стресса³.

Вы можете подумать, что последствия небольшого стресса незначитель­ны, но это не обязательно так. Исследования показывают, что повседневные проблемы могут оказывать достаточно ощутимое негативное влияние на физическое и душевное здоровье⁴. Ричард Лазарус с коллегами⁵ разработал

¹ См. Goleman D. [Interview with Richard S. Lazarus, Positive denial: The case for not facing reality] // Psychology Today. 1979. Nov. P. 52.

² Cm. Rubonis A. V., Bickman L. Psychological impairment in the wake of disaster: The disaster-psychopathology relationship//Psychological Bulletin. 1991. 109. P. 384-399.

³ Cm. Burks N.. Martin B. Everyday problems and life change events: Ongoing versus acute sources of stress // Journal of Human Stress. 1985. Vol. 11. № 1. P. 27-35.

⁴ Cm. DeLongis A., Folkman S., Lazarus R. S. The impact of daily stress on health and mood: Psychological and social resources as mediators // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. Vol. 54. № 3. P. 486-495; Kanner A. D., Coyne J. C, SchaeferC, Lazarus R. S. Comparison of two modes of stress measurement: Daily hassles and uplifts versus major life events // Journal of Behavioral Medicine. 1981. Vol. 4. P. 1-39.

⁵ Cm. Kanner A. D., Coyne J. C, Schaefer C, Lazarus R.S. Comparison of two modes of stress measurement: Daily hassles and uplifts versus major life events // Journal of Behavioral Medicine. 1981. Vol. 4. P. 1-39.

Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты 503

шкалу для измерения стресса в повседневной жизни. Эта шкала содержит перечень из 117 мелких повседневных проблем: потеря каких-либо нуж­ных вещей, повышение цен, опоздания и т.п. Когда авторы сравнили ре­зультаты по этой шкале с результатами шкалы, измеряющей стресс при крупных жизненных событиях, было обнаружено, что показатель по шкале мелких проблем коррелирует с психическим здоровьем человека больше, чем показатель по шкале крупных жизненных событий. Связь мелких повседневных проблем с психическим и физическим здоровьем обнаружи­ли и другие исследователи на других выборках испытуемых и с помощью других способов измерения¹.

Почему мелкие неприятности влияют на душевное здоровье сильнее, чем серьезные стрессовые события? Ответ пока не вполне ясен, но боль­шинство исследователей предполагают, что эффект стрессовых событий кумулятивен². Иначе говоря, стрессы накапливаются. Мелкие стрессы дома, в школе, на работе, — каждый в отдельности, может быть ничтожен, но все вместе они создают огромное напряжение.

Распространенность стресса в повседневной жизни не должна тре­вожить вас. В дискуссиях о стрессе, как правило, подчеркивается его не­гативный эффект, но стресс — это не всегда плохо. Некоторые виды стрес­са могут даже приносить удовольствие, а иногда стресс может приводить к позитивным эффектам. Например, новая деятельность может оказаться для нас наполненной стрессами, но в то же время интересной и захваты­вающей. Более того, стресс может заставить нас приобретать новые уме­ния и возможности. Ганс Селье создал новое слово эвстресс (eustress) для обозначения «хорошего стресса», приносящего положительный эффект³. Он говорил, что наша жизнь была бы очень скучной, если бы в ней совсем не было стресса.

У стресса глаза велики

Наше переживание неприятных или угрожающих событий зависит от того, как мы их оцениваем и понимаем. События, являющиеся стрессовы­ми для одного человека, могут быть совершенно обычными и рутинными для другого. Например, многие люди считают стрессом полет на самолете,

¹ См. Kohn P. M., Lafreniere К., Gurevich M. Hassles, health, and personality // Journal of Personality and Social Psychology. 1991. 61 (3). P. 478-482; Rowlison R.T., Felner R.D. Major life events, hassles and adaptation in adolescence Confounding in the conceptualization and measurement of life stress and adjustment revisited // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. 55(3). P. 432-444.

² Cm. Seta JJ., Seta CJZ., Wang MA. Feelings of negativity and stress An averaging- summation analysis of impressions of negative life experiences // Personality and Social Psychology Bulletin. 1991. 17(4). P. 376-384

³ Cm. Selye H. Stress without distress N.Y.: Lippincott, 1974; Selye H. History and present status of the stress concept // Goldberger L., Breznitz S. (Eds). Handbook of stress: Theoretical and clinical aspects. N.Y.: Free Press, 1982.

504 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

но те, кто часто летают, могут относится к этому совершенно спокойно. Кому-то волнение перед встречей с незнакомым человеком покажется при­ятным, а у кого-то эта неопределенность вызовет страх.

Лазарус и Фоулкман¹ различают первичную и вторичную оценку стресса. Первичная оценка — это определение того, является ли данное событие (1) не имеющим к нам отношения, (2) имеющим, но не угрожа­ющим, и (3) стрессовым. Если мы определили событие как стрессовое, то происходит его вторичная оценка, во время которой определяются ресур­сы, необходимые для того, чтобы справится с ним, а также конкретные меры, которые следует предпринять. Так, первичная оценка определит, будет ли для вас стрессом предстоящее собеседование при приеме на ра­боту. Вторичная оценка, произведенная в свете того, насколько успешно вы сможете с этой ситуацией справиться, определит, в какой степени это собеседование вызовет стресс.

Часто мы необъективны в наших оценках потенциально стрессовых ситуаций. Исследования больных, ожидающих операции, показали весьма слабую связь между объективной серьезностью предстоящего хирургичес­кого вмешательства и степенью страха, испытываемого пациентом². Оче­видно, что одни люди более склонны к беспокойству по поводу жизненных трудностей, чем другие. Эти различия были выявлены в исследовании Ландберга и Терелла³, в котором они сравнивали оценки стрессогенности различных событий жизни у испытуемых с высоким показателем нейро-тизма и контрольной группы. Как известно, нейротизм — это свойство личности, характеризующееся хронической тревожностью, неувереннос­тью и застенчивостью. Ландберг и Терелл обнаружили, что по сравнению с контрольной группой, нейротичные испытуемые стабильно оценивали со­бытия как более неприятные и тревожащие. Во многих исследованиях было показано, что нейротичные испытуемые в своих самоотчетах сообща­ют о большем количестве стрессов, чем другие люди⁴. Таким образом, стресс зависит от воспринимающего его субъекта, и поэтому наши оценки стресса очень субъективны.

Стресс может быть частью окружающей среды

Хотя восприятие стресса очень субъективно, многие виды стресса за­висят от окружения, от условий жизни, общих для многих людей. Внешний стресс — это такие постоянно действующие условия окружающей среды,

¹ См. Lazarus R. S., Folkman S. Stress, appraisal and coping. N.Y.: Springer, 1984.

² Cm. Janis I.L. Psychological Stress. N.Y.: Wiley, 1958.

³ Cm. Lundberg U., Theorell T. Scaling of life changes: Differences between three diagnostic groups and between recently experienced and non-experienced events // Journal of Human Stress. 1976. 2. P. 7-17.

⁴ Cm. Brett J.F.. Brier A.P., Burke M.J., George J.M., Webster J. Negative affectivity and the reporting of stressful life events // Health Psychology. 1990. Vol. 9. № 1. P. 57-68.

Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты 505

которые, хотя и не являются непосредственно опасными, считаются не­гативными и требуют адаптации¹. Характеристики окружающей среды, такие, как громкий шум, жара или экологическое загрязнение, могут поста­вить под угрозу наше благополучие и оказать негативное влияние на теле­сное и душевное здоровье.

Например, исследователи обнаружили связь между громким шумом и повышенным кровяным давлением у детей, посещающих школы в рай­оне Лос-Анджелесского международного аэропорта². Также было обнару­жено, что люди, постоянно работающие в условиях громкого шума, боль­ше страдают от головных болей, тошноты и перепадов настроения³. Существуют доказательства, что изнуряющая жара снижает эффектив­ность работы и увеличивает вероятность агрессивного поведения⁴. В ис­следовании Дайтона и его коллег⁵ было выявлено, что обращения к пси­хиатру учащались, когда возрастало загрязнение воздуха.

Еще один источник внешнего стресса — большое скопление людей. Даже кратковременное нахождение в толпе, например, во время гранди­озных рок-концертов, является стрессом, хотя большинство исследовате­лей изучают влияние на стресс плотности населения. В целом, эти иссле­дования обнаружили связь между высокой плотностью населения и агрессивностью, пониженной продуктивностью деятельности и отклонени­ями в социальном поведении⁶. Для того, чтобы испытывать на себе эф­фекты скопления людей, не обязательно жить в небоскребе посреди мега­полиса. Даже перенаселенность в общежитии, когда трое студентов живут в комнате, рассчитанной на двоих, вызывает стресс⁷. Психологи также изучали влияние на возникновение стресса проживания в местах, где воз­можны стихийные бедствия. Эти исследования показали, что люди живу-

¹ См. Holahan C.J. Environmental Psychology // Annual Review of Psychology. 1986. Vol. 37. P. 381-407.

² Cm. Cohen S., Evans G. W., Krantz D. S., Stokols D. Physiological, motivational, and cognitive effects of aircraft noise on children: Moving from the laboratory to the field // American Psychologist. 1980. Vol. 35. P. 231-243.

³ Cm. Cohen S., Glass D.C., Phillips S. Environment and health // Handbook of Medical Sociology / H.E.Freeman, S.Levine, L.G.Reeder (Eds.). Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1977.

⁴ Cm. Fisher J.D., Bell PA,, Baum A.S. Environmental Psychology. N.Y.: Holt, Rinehart, Winston, 1984.

⁵ Rotton J., Frey J. Psychological costs of air pollution: Atmospheric conditions, seasonal trends snd psychiatric emergencies // Population and environmental behavior and Sosial Issues. 1984. 7. P. 3-16.

⁶ Cm. Sundstrom E. Crowding as a sequential process Review of research on the effects of population density on humans // Baum A., Epstein Y.M. (Eds.). Human response to crowding. Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1978.

⁷ Cm. Mullen B.,Felleman B. Tripling in the dorms: A meta-analytic integration Basic and Applied // Social Psychology. 1990. 11. P. 33-44.

506 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

щие, например, недалеко от атомной электростанции или в районе, подвер­женном землетрясениям, испытывают больший стресс¹.

Переживание стресса, вызванного условиями жизни, как и любого другого стресса, субъективно. Определенный уровень шума, жары, скопле­ния людей может быть с трудом переносим одним человеком и совер­шенно не беспокоить другого. Даже в случае серьезных стихийных бед­ствий только некоторые люди чувствуют стресс. Например, исследования студентов, переживших землетрясение в Сан-Франциско в 1989 г., пока­зали, что негативные эмоциональные эффекты наблюдались, в основном, у студентов, склонных к длительному самокопанию по поводу своих проб­лем, и у тех, кто уже находился в подавленном состоянии перед зем­летрясением.

Мы сами можем создавать себе стресс

Обычно мы считаем, что стресс — это нечто, что случается с нами не­зависимо от нас и от требований других людей. Недавние исследования показали, что виновником стрессов на удивление часто оказывается сам человек. Например, вы можете попытаться экстерном пройти программу нескольких классов, чтобы быстрее окончить школу. Или вы можете взва­лить на себя дополнительную работу, чтобы произвести хорошее впечат­ление на вашего начальника. Люди часто предъявляют к себе дополни­тельные требования, чтобы достигнуть чего-либо или быстрее сделать карьеру. Многие люди создают себе стрессы в результате нереалистичных ожиданий.

Майр Фридман и Рей Розенмен² описали комплекс личностных черт, названный «типом личности А», который связан с большим количеством создаваемых самому себе стрессов. Для «личности типа А» характер­но соперничающее, агрессивное, нетерпимое и враждебное поведение. Люди этого типа высоко мотивированы и считают себя обязанными одер­живать победы во всем, за что они берутся. Обычно такие люди являются трудоголиками и с головой вовлечены в профессиональную деятельность. Обычно они берутся сразу за многое и ставят себе жесткие сроки. Они постоянно следят за временем и нервничают из-за каждой задержки. Эти люди часто подвергают себя стрессам, которых можно было бы избежать. Возможно, именно поэтому у людей этого типа наблюдается повышенная склонность к сердечно-сосудистым заболеваниям³. <...>

¹ См. Байт A. Stress, intrusive imagery, and chronic distress // Health Psychology. 1990. Vol. 9. № 6. P. 653-675; Nolen-Hoehsema S., Morrow J. A prospective study or depression and post-traumatic stress symptoms after a natural disaster: The 1989 Loma Prieta earthquake // Journal of Personality and Social Psychology. 1991. 61(1). P. 115-121.

² Cm. Friedman M., Rosenman R.F. Type A Behavior and Your Heart. N.Y.: Knopf, 1974.

³ Cm. Friedman H.S., Booth-Kewley S. Validity of the Type A construct: A reprise // Psychological Bulletin. 1988. Vol. 104. № 3. P. 381-384.

Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты 507

Так как мы сами часто являемся причиной собственных стрессов, их можно контролировать гораздо в большей степени, чем это кажется мно­гим людям. Но чтобы контролировать стрессы, нам нужно уметь распоз­навать их источники в нашей жизни. Следующий раздел будет посвящен основным видам стрессов.

Основные виды стресса

Для разных людей стрессовыми могут быть различные события. Чтобы лучше разобраться во всем многообразии этих событий, ученые пытаются создать классификации основных видов стресса. Пока ни одна из таких классификаций не является полностью удовлетворительной. Практически невозможно разделить стрессовые события по непересекаю­щимся категориям. Хотя эта проблема представляет собой концептуаль­ную помеху для исследователей, она не мешает нам рассмотреть четыре основных вида стресса: фрустрацию, конфликт, изменения и давление. Все они вам, несомненно, знакомы.

Фрустрация

Стремительное ухудшение отношений между родителя­ми меня очень огорчало. На протяжении последнего года или двух они постоянно ссорились и при этом отказыва­лись обращаться за помощью к профессионалам. Я пытал­ся поговорить с ними, но они не хотели делиться своими проблемами ни со мной, ни с братом. Я чувствовал себя крайне несчастным из-за этого, а иногда очень злился, но не на них, а на всю ситуацию в целом.

В эпиграфе приведена иллюстрация фрустрации. С точки зрения психологов фрустрация возникает в любой ситуации, когда на пути достижения желаемой цели встречается препятствие. По сути, вы пе­реживаете фрустрацию когда чего-то хотите, но не можете этого достичь. Все мы встречались с фрустрацией в повседневной жизни. Например, автомобильные пробки на дорогах — обычный источник фрустрации¹. К счастью, большинство наших фрустраций непродолжительны и незна­чительны. Вы можете очень огорчиться, если в назначенный срок приде­те забирать из ремонта вашу аудиосистему, а вам ответят, что она еще не готова. Но через неделю ее наверняка починят, и вы забудете о ваших огорчениях.

Конечно, некоторые случаи фрустрации могут вызвать значительный стресс. Неудачи и потери — вот два обычных вида фрустрации, вызываю-

¹ См. Novaco R. W., Stokols D., Campbell J., Stokols L. Transportation, stress and community psyhology // American Journal of Community Psychology. 1979. 7(4). P. 361-380.

508 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

щих сильный стресс. Все мы когда-нибудь терпели неудачу в осуществле­нии своих намерений. Некоторые люди сами обрекают себя на неудачу, ста­вя себе нереалистичные цели. Люди обычно забывают, что на каждого вновь назначенного вице-президента в деловом мире приходится дюжина служа­щих среднего звена, которые не получили повышения. Потери могут быть особенно фрустрирующими, если мы лишаемся того, что привыкли иметь. Лишь немногие события вызывают у нас столь сильную фрустрацию, как потеря любимого (любимой) или супруга.

Бывает, что фрустрацию человек создает себе сам. Люди часто сами препятствуют своим успехам. Например, если вы предпочли не готовить­ся, как следует, к экзамену и потом испытываете фрустрацию, связанную с провалом, то эту фрустрацию вы создали себе сами. Так же, если ваша рассеянность на работе привела к тому, что вам не дали повышения, ко­торого вы ожидали, вы сами виноваты в своей фрустрации. Подобные, обреченные на провал паттерны поведения являются на удивление рас­пространенными¹.

Довольно часто именно фрустрация виновата в том, что мы испыты­ваем стресс в связи с тем, что нас окружает. Возможно, что громкий шум, жара, загрязнение и толпы народа вызывают стресс потому, что фрустри-руют наши потребности в тишине, комфортной температуре тела, чистом воздухе и относительной уединенности.

Конфликт

Стоит или не стоит это делать? Мой жених внезапно преподнес мне кольцо и предложил назначить помолвку на рождество. Если я откажусь, то он ужасно обидится, И наши отношения могут расстроиться. Но на самом деле я не уверена, хочу ли я выйти за него замуж или нет. С дру­гой стороны, я не хочу потерять его совсем.

Конфликт, как и фрустрация, является неотъемлемой принадлеж­ностью повседневной жизни. Сложный вопрос «стоит или нет?» встает пе­ред нами бесчисленное множество раз. Конфликт возникает, когда два и более несовместимых мотива или побуждения конкурируют за реализа­цию в поведении. Более 100 лет тому назад Зигмунд Фрейд предположил, что внутренний конфликт приводит к значительному психологическому дискомфорту. Эта связь между конфликтом и дискомфортом была недав­но измерена более строго в исследованиях Роберта Эммонза и Лоры Кинг².

¹ См. Baumeister R.F., Scher S.J. Self defeating behavior patterns among normal individuals: Review and analysis of common self-destructive tendencies // Psychological Bulletin. 1988. Vol. 104. № 1. P. 3-22.

² Cm. Emmons RA., King LA. Conflict among personal strivings: Immediate and long- term implications for psychological and physical well-being // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. Vol. 54. № 6. P. 1040-1048.

Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты 509

Они разработали специальный опросник и провели с его помощью два ис­следования для того, чтобы выявить все конфликты, пережитые 88 испыту­емыми. Они нашли, что чем сильнее конфликт, тем более выражены сопут­ствующие ему тревога, депрессия и физические симптомы.

Конфликты разделяются на три вида: приближение—приближение, избегание—избегание и приближение—избегание. Впервые эти виды кон­фликтов описал Курт Левин¹ и тщательно исследовал Нил Миллер².

В конфликте типа приближение—приближение требуется сде­лать выбор между двумя привлекательными целями. Проблема состоит в том, что вы можете выбрать только одну из них. Например, у вас выдал­ся свободный день: куда вы пойдете — в кино или играть в теннис? Вы зашли перекусить: что вы закажете — пиццу или спагетти? У вас не хва­тает денег, чтобы купить одновременно и голубой свитер, и серый пид­жак: что вы выберете?

Из всех трех видов конфликтов, конфликт приближение—приближе­ние, как правило, является наименее стрессогенным. Посетители ресторана обычно не страдают от проблемы выбора между несколькими вкусными блюдами. Этот конфликт, как правило, завершается благополучно, какую бы из альтернатив вы ни выбрали. Однако в случае, когда выбор очень важен, этот конфликт может быть весьма напряженным. Если вы разрываетесь между двумя привлекательными молодыми людьми, то процесс решения может сопровождаться значительным стрессом.

В конфликте избегание — избегание человеку приходится выби­рать между двумя непривлекательными целями. В этой ситуации вам приходится выбирать одно из двух зол. Предположим, что вас мучают сильные боли в пояснице. Согласитесь ли вы на операцию, которой очень боитесь, или будете продолжать терпеть боль?

Очевидно, что конфликт избегание—избегание является наиболее неприятным и вызывает самый сильный стресс. Обычно люди в таких си­туациях предпочитают тянуть с решением как можно дольше, надеясь каким-то образом избежать конфликтной ситуации. В вышеприведенном примере вы можете откладывать решение об операции, надеясь, что боль когда-нибудь пройдет сама собой.

В случае конфликта приближение—избегание нужно принять ре­шение о том, стоит ли стремиться к достижению цели, имеющей как привлекательные, так и отталкивающие стороны. Например, представь­те, что у вас появилась возможность получить продвижение по службе, ко­торое приведет к значительной прибавке заработной платы. Но проблема в том, что для получения этого места вам придется переехать в город,

¹ См. Lewin К. A dynamic theory of personality. N.Y.: McGraw-Hill, 1935.

² См. Miller N.E. Experimental studies of conflict // Hunt Mc.V. (Ed.). Personality and the behavior disorders. N.Y.: Ronald, 1944. Vol. 1; Miller N.E. Liberalization of basic S-R concepts: Extension to conflict behavior, motivation and social learning // Koch S. (Ed.). Psychology: A study of a science. N.Y.: McGraw-Hill, 1959. Vol. 2.

510 Тема 10. Внутренняя регуляция деятельности: психология эмоций

которого вы терпеть не можете. Конфликты приближение—избегание очень распространены, и они могут вызывать серьезный стресс. Каждый раз, когда вы принимаете решение отказаться от чего-то ради достижения желаемой цели, вы можете попасть в ситуацию конфликта приближение-избегание. Пойдете ли вы на риск, вкладывая свои деньги в новое пред­приятие, которое может обанкротиться? Осмелитесь ли вы назначить сви­дание самой популярной девочке в классе, рискуя быть осмеянным и отвергнутым?

Конфликты приближение—избегание часто приводят к колебаниям, когда человек в нерешительности движется то вперед, к цели, то отступа­ет назад. Такое поведение свойственно не только людям. Много лет на­зад Нил Миллер наблюдал подобные колебания в своих новаторских эк­спериментах на крысах¹. Он создавал у голодных крыс конфликт приближение—избегание, попеременно выдавая им то пищу, то удар то­ком в одном и том же месте экспериментальной установки. На полпу­ти к этому месту крысы начинали кружить, то приближаясь к нему, то отступая назад.

Миллер обнаружил, как именно возрастают стремление приблизить­ся к цели и стремление отдалиться от нее по мере приближения к этой цели². Он выяснил, что мотивация избегания усиливается быстрее, чем мотивация приближения. На основе этого Миллер сделал вывод, что, пы­таясь разрешить конфликт приближение—избегание, нужно в первую оче­редь прилагать усилия к ослаблению мотивации избегания, а не к усиле­нию мотивации приближения.

Можно ли применить этот вывод для решения сложных человечес­ких проблем? Представьте, что ваш друг колеблется, не решаясь пригла­сить девушку на свидание, и обратился к вам за советом. По мнению Миллера, в этой ситуации вам следует попытаться успокоить его по по­воду отрицательных последствий возможного отказа, вместо того, чтобы разглагольствовать о том, как хорошо будет, если она согласится.

Более поздние исследования выявили, что градиент избегания не всегда увеличивается быстрее, чем градиент приближения³. В свете этих фактов, лучшим советом в ситуации конфликта приближение-избегание будет совет работать в обоих направлениях сразу. Другими словами, вам нужно попытаться уменьшить стремление к избеганию и в то же время усилить стремление к приближению.

¹ См. Miller N.E. Experimental studies of conflict // Hunt McV. (Ed.). Personality and the behavior disorders. N.Y.: Ronald, 1944. Vol. 1.

² Cm. Miller N.E. Liberalization of basic S-R concepts: Extension to conflict behavior, motivation, and social learning // Koch S. (Ed.). Psychology: A study of a science. N.Y.: McGraw Hill, 1959. Vol. 2.

³ Cm. Epstein S.P. Conflicts and Stress // Goldberger L., Breznitz S. (Eds.). Handbook of Stress: Theoretical and Clinical Aspects. N.Y.: Free Press, 1982.

Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты 511

Изменения

После развода я четыре года жил один. Шесть месяцев назад я женился на чудесной женщине с двумя детьми. Наибольшую трудность для меня представляло быстро привыкнуть жить вместе с тремя людьми. У меня были свои привычки, свой уклад жизни. А сейчас все смешалось. Я люблю мою жену и детей, они не делают мне ничего пло­хого, но мой дом и вся моя жизнь теперь стали не такими, как раньше, и это причиняет мне сильное беспокойство.

Считается, что изменения в жизни являются основным источником стресса. Перемены в жизни — это любые заметные изменения в обсто­ятельствах жизни человека, требующие приспособления к ним. Первые исследования жизненных перемен были проведены Томасом Хоулмзом, Ричардом Раи и их коллегами¹, когда они задались целью выявить отно­шение между событиями, вызывающими стресс и состоянием здоровья человека. Они опросили сотни больных туберкулезом, чтобы выяснить, какие события предшествовали первым проявлениям болезни. Как ни странно, часто встречающиеся в этом перечне события не были однознач­но неблагоприятными. Было, конечно, довольно много неприятных собы­тий, но было немало и приятных, таких, как свадьба, рождение ребенка, повышение по службе.

Почему приятные события, например, переезд в лучший дом, вызы­вают стресс? Согласно Хоулмзу и Раи, это происходит потому, что подоб­ные события вызывают перемены в жизни человека. Они утверждают, что нарушение обычного хода повседневной жизни уже само по себе являет­ся стрессом. Согласно этой теории, изменения в личных взаимоотношени­ях, на работе, в финансовом положении и т.д. вызывают стресс, даже если они, в конечном итоге, ведут к лучшему.

На основе этих данных Хоулмз и Раи² разработали шкалу стрессо-генности жизненных событий (Social Readjustment Rating Scale — SRRS) для измерения жизненных перемен, как одной из форм стресса. Эта шка­ла представлена ниже. Она содержит перечень из 43 основных событий в жизни, каждому из которых присвоены числовые значения, отражающие условную величину требуемого приспособления к указанным изменени­ям. Опрашиваемому предлагается отметить, сколько раз в течение опре­деленного промежутка времени (обычно за последний год) он переживал каждое из 43 внесенных в шкалу событий. После этого значения, присво­енные всем отмеченным событиям, складываются. Полученная таким образом сумма считается индексом стресса, связанного с переменами, и испытанного человеком за последний год.

¹ См. Holmes Т.Н., Rahe R.H. The Social Readjustment Rating Scale // Journal of Psychosomatic Research. 1967. Vol. 11. P. 213-218; Rahe R.H.. Arthur R.H. Life change and illness studies // Journal of Human Stress. 1978. 4(1). 3-15.

² Cm. Holmes Т.Н., Rahe R.H. The Social Readjustment Rating Scale // Journal of Psychosomatic Research. 1967. Vol. 11. P. 213-218.

512