Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Kruglova_L_K_KUL_TUROLOGIYa.doc
Скачиваний:
38
Добавлен:
12.03.2016
Размер:
2.34 Mб
Скачать
      1. 3.1.6. Объектное – субъектное

Противоречия между индивидуальным и общим, личным и общественным — стороны другого, более фундаментального антропологического противоречия, решение которого представляет собой, быть может, главный и основной нерв античной культуры, — противоречие объекта и субъекта как сторон человеческой сущности. Если во взаимоотношениях с обществом личность, мысля себя в основном объектом воздействия социума, всегда находила в то же время тот или иной выход своей субъектности, то во взаимодействии с другой силой античный человек всегда представлял себя только объектом. Этой силой была судьба, рок. Более того, по отношению к этой силе только объектом считалось и все человеческое общество.

Довление судьбы над всеми усилиями человека — основная тема древнегреческой трагедии. Наиболее ярким выражением общеантичного убеждения в ничтожестве всего человеческого перед лицом рока является миф об Эдипе, человеке, который, несмотря на все предпринятые им усилия, не смог избежать ни одного из предсказанных ему несчастий и стал-таки убийцей своего отца и мужем своей матери. Недаром сам Софокл называет фабулу этого мифа «парадигмой» некоего общего закона.

Надо сказать, что даже по отношению к богам античный человек чувствовал себя свободнее, чем по отношению к судьбе. Так, знаменитый древнегреческий политический деятель Солон (VI в. до н. э.), известный своими реформами и признанный одним из семи величайших мудрецов, писал в своих стихах:

«Если по собственной слабости, граждане, вы пострадали,

То не вините богов в этом несчастье своем.

Сами взрастили тиранов и дали им силу и крепость,

Ноне же стонете вы, тяжкое иго влача»1.

Самое же главное состояло в том, что Солон не только призывал к активности, но и продемонстрировал ее высочайший пример. И в других своих стихах он показывал, что в проведении его реформ ему препятствовали отнюдь не боги, а люди:

«Но я боролся не путем насилия,

Путем закона, правды, права, разума.

И обещая, обещанья выполнял,

Не став тираном и не став насильником...

Вот почему, обороняясь гордостью,

Стоял, как волк, травимый стаей псов».2

В греческой науке, в частности, в историографии, есть даже этические и политические оценки деятельности богов. Так, Геродот (485 – 425 гг. до н. э.) считал, что деятельность людей направляется богами, но полагал при этом, что боги могут действовать и по справедливости, и по произволу подобно земным тиранам. Боги у Геродота ревниво следят за тем, чтобы никто не достигал их высоты, их молнии поражают выдающиеся вершины деревьев и головы людей. Уже слишком продолжительное счастье людей возбуждает их зависть и вызывает незаслуженное наказание.

Мотив порицания богов, высказанный Геродотом достаточно бесстрастно, у Еврипида превращается в настоящее судилище над богами. Один из его героев — Беллерофонт — изрекает неумолимую истину: «Когда боги творят позорное, они уже не боги», после чего восходит на Олимп, чтобы высказать порицание Зевсу за его управление.

Возрастание мощи человеческой субъектности в противовес всякого рода внешним, независимым силам нашло наиболее полное выражение в «Антигоне» Софокла. «Много в природе дивных сил, но сильней человека нет», — говорит один из героев этой трагедии, которая в отличие от других трагедий описывает не борьбу человека с судьбой, а борьбу человеческого с человеческим. До наших дней дошло и другое высказывание, выражающее рост самосознания и самодостаточности человека как родового существа. «Всякий человек своего счастья кузнец», — изрек Аппий Клавдий Цик, знаменитый строитель римской дороги, носящей его имя и поныне, и первый римский писатель.

Однако эти крылатые слова выражали лишь одну из тенденций развития человеческой сущности, но они не выражали парадигму античного мировоззрения.

Почему же именно власть рока и бесплодность человеческих усилий, пусть даже и героических, стала парадигмой античного мировоззрения и античной культуры?

Как показал А. Ф. Лосев, идея судьбы, так же как и «телесность», неразрывно связана с сутью рабовладения: «В античном мире свободные сознают себя рабами общего миропорядка, рабами прежде всего судьбы, рока»1 — подчеркивает он. Таким образом, слепой, всевластный античный рок — это олицетворение всеобщего рабства.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]