Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Kruglova_L_K_KUL_TUROLOGIYa.doc
Скачиваний:
38
Добавлен:
12.03.2016
Размер:
2.34 Mб
Скачать
    1. 4.5.2. Культура повседневности

Тесное переплетение духовной и материальной культур, невозможность строго отделить одну от другой породило необходимость рассматривать в качестве самостоятельного образования тот слой культуры, где взаимопроникновение духовного и материального особенно остро дает о себе знать. Это образование получило название «культура повседневности». Научный интерес к нему возник сравнительно недавно. Историю изучения культуры повседневности можно условно разделить на три этапа.

Первый из них начался с середины XIX в. и был связан с работами таких авторов, как А. Терещенко, Н. И. Костомаров, И. Е. Забелин и др.

Современный исследователь В. Д. Лелеко выделяет следующие направления изучения культуры повседневности в трудах названных выше авторов:

  • макро- и микросреда обитания: природа, город, деревня, жилище (его связь с окружающей средой и внутреннее пространство, включая интерьер, мебель, утварь и т. д.);

  • тело и заботы о его природных и социокультурных функциях: питание, физические упражнения, гигиена, врачевание, костюм;

  • личностно и социально значимые моменты в жизни человека, обрядово оформленные рождение (крещение), создание семьи (свадьба), смерть (похороны);

  • семья, семейные отношения;

  • межличностные отношения в других микросоциальных группах (профессиональных, конфессиональных и т. д.);

  • досуг: игры, развлечения, семейные и общественные праздники и обряды1.

Следующий этап исследований повседневности связан с выходом в свет книги голландского историка и культуролога Йохана Хейзинги (1872 – 1945). «Осень средневековья» и появлением во Франции так называемой «школы Анналов» (сформировавшейся вокруг журнала «Анналы экономической и социальной истории, выходившего с 1929 г.) во главе с Марком Блоком (1886 – 1944) и Люсьеном де Февром (1878 – 1956).

В блестящей книге Й. Хейзинги развернута яркая панорама повседневной жизни людей разных сословий, живших в эпоху позднего средневековья. Надо отметить, что исследование шло приблизительно по тем направлениям, о которых речь шла выше.

Что касается школы Анналов, то представление о ее методологии можно получить, например, из книги одного из ее представителей Э. Ле Руа Ладери «Монтогайю. Окситанская деревня» (1294 – 1324).

Обращаясь к «методу глубинного исследования», автор рассматривает «тонкий мир поведенческих стереотипов, коими выткана повседневная жизнь». Его особое внимание привлекают проблемы любовной, сексуальной, супружеской, семейной жизни и демографии. Наряду с этим книга содержит описание множества «мелочей»: обычаев, связанных с питанием и его рационом и даже такие подробности, как борьба с блохами и вшами, описываемая в разделе «Истребление вшей и жесты гигиены»: «В Монтогайю почти не бреются, умываются лишь слегка, не купаются, не принимают ванн. Зато много ищутся, давить друг у друга вшей было знаком доброй дружбы… Сегодня трудно вообразить, сколь эмоциональную роль играла в человеческих отношениях эта утраченная нами, паразитическая фауна»2. Одной из причин, которые заставляли исследователей устремляться к изучению повседневности, М. Блок считал чистое и полное «удовольствие от подлинности», т. е. от ощущения реальной жизни.

В качестве третьего этапа изучения повседневности можно рассматривать период, когда она стала предметом философского осмысления. Особенно ярко подчеркнул значение повседневности Мартин Хайдеггер (1889 – 1976), определив ее как «присутствие в ближнем бытии». Таким образом, он связал воедино понятия «повседневность» и «бытие», которые до него рассматривались как несопоставимые, разноплановые и разнопорядковые.

В нашей стране культура повседневности привлекла к себе пристальное внимание не только исследователей, но и широкой общественности в 90-е годы XX в. В настоящее время дисциплина «Культура повседневности» включена в федеральный компонент Государственного образовательного стандарта по специальности «Культурология». Это можно рассматривать как переломный момент, в котором нашла проявление тенденция к гуманизации нашего общества.

Надо отметить, что до последнего времени отношение к культуре повседневности в нашей стране было в лучшем случае невнимательным, в худшем — негативным. По этому поводу П. Я. Чаадаев с горечью замечал: «В этом безразличии к жизненным благам, которые иные из нас вменяют себе в заслугу, есть поистине нечто циничное».1 Связано это было со многими обстоятельствами, среди них немаловажную роль играл и своего рода предрассудок, заключавшийся в противопоставлении быта, под которым подразумевалась повседневность, и бытия. При этом считалось, что человек, устремленный к высотам духовной культуры, не просто имеет право, а чуть ли не обязан свысока смотреть на обыденность, повседневность. Правда, крылатая фраза А. С. Пушкина: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей» имела и имеет широкое хождение, но дальше «ногтей» дело не шло. «Безбытность» русской интеллигенции — широко известное явление. Поэтому позиция М. Хайдеггера, связывавшего повседневность с бытием, о чем речь шла выше, имеет принципиальное значение. Действительно, повседневность — одна из главных реалий человеческого бытия, «ближнее бытие». А без ближнего, как известно, нет и дальнего.

Значение повседневности заключается в том, что в этой сфере наиболее ярко проявляется двусторонний характер взаимодействия человека и культуры: человек творит культуру, культура творит человека. Речь идет о том, что жилище, одежда, распорядок дня и т. д., т. е. все то, что совершенно очевидным образом является результатом деятельности людей, имеет способность оказывать на них активное обратное воздействие. Широко известна формула У. Черчилля: «Сначала мы обустраиваем наше жилище, а потом наше жилище обустраивает нас».

Соответственно обшарпанное, неблагоустроенное жилище делает внутренний мир его обитателя столь же обшарпанным и неблагоустроенным. И наоборот, дом, в созидание которого вложены любовь и стремление к красоте, гармонизирует духовный мир тех, кто его сотворил.

То же самое можно сказать и об одежде. Каждый человек на практике имеет возможность убедиться, что в одной одежде он чувствует себя существом, которому не на что надеяться в этом мире, а в другой, напротив, ощущает в себе способность покорять вершины. Коммерческая цена вещи при этом не имеет значения.

Особую роль в жизни человека играют взаимоотношения с «ближним кругом» людей — родственниками, соседями, сослуживцами. Истерический или грубый тон общения, «авторами» которого являются все его участники, бумерангом возвращается к ним в виде душевной неустроенности и даже физической болезни. И наоборот, дружелюбное, благожелательное общение имеет своим результатом душевное здоровье, ощущение радости жизни.

Таким образом, повседневность — одна из главных сфер проявления творческой активности человека, с одной стороны, и человекотворческой силы самой культуры — с другой. В театр, музеи, библиотеки ходят далеко не все, а с повседневностью дело имеет каждый. Поэтому управленческое воздействие на культуру может заключаться не только в совершенствовании работы тех организаций, которые принято называть «учреждениями культуры», но и в наведении чистоты на улицах, ремонте домов, посадке деревьев и т. д.

Итак, теоретическое осмысление категории «культура повседневности» имеет очень большое значение. Оно дало возможность «примирить» духовную и материальную культуру, показав, что при ведущей роли духовной культуры материальная культура имеет способность активного обратного воздействия.

Именно в сфере культуры повседневности наглядно демонстрируется «сила вещей» и в то же время «власть духа» над ними.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]